1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

За годы учительства каждый из которых напоминал

В Омске на «Тотальный диктант» пришли все сотрудники министерства образования

В Омском регионе «Тотальный диктант» прошел на 147 площадках. Одной из самых массовых стал Институт развития образования. Здесь диктант писали 200 человек, более 100 из них — сотрудники минобразования. Всего диктант писали 6 тысяч омичей.

На всех без исключения площадках «Тотальный диктант» начался с видеобращения главы региона Александра Буркова.

«Приветствую всех участников «Тотального диктанта»!. Большинство городов и сел Омской области сегодня присоединилось к этой акции. Уже который год мы остемся на втором месте в мире по числу площадок тотального диктанта, и на четвертом по числу участников после Москвы, Санкт-Петербурга и Новосибирска. Омичи легки на подъем. Они не поленились в выходной день прийти и сесть за парты, потому что понимают, насколько это важно. Грамотность — это уважение к себе и другим людям», — сказал врио губернатора.

Кроме видеобращения главы региона участники диктанта заслушали видеобращение и ректора ОмГУ Алексея Якуба (ОмГУ — организатор акции в Омском регионе. — Прим. ред.).

Для сотрудников министерства образования участие в акции «Тотальный диктант» стало традицией. В прошлом году коллектив министерства также писал диктант и в итоге победил в номинации «Самый грамотный коллектив». В этом году сотрудники минобразования также настроены по-боевому и рассчитывают на победу в одном из объявленных организаторами конкурсах. И это несмотря на то, что специалистов с профессиональным педагогическим образованием среди нынешних участников диктанта было не более 20%, остальные — экономисты, управленцы, юристы, программисты, техники и т. д.

Может быть, столь высокая явка сотрудников министерства вызвана тем, что на площадке в Институте развития образования «Тотальный диктант» читает их руководитель — министр образования Татьяна Дернова? Этот вопрос мы напрямую задали нескольким участникам акции.

«Я с удовольствием участвую в «Тотальном диктанте», без преувеличения по зову души. В министерстве я работаю юристом и чаще работаю с текстами особой стилистики, далекими от художественной прозы и того богатого русского языка, который мы представляем по произведениям классиков. На «Тотальном диктанте» у меня появляется возможность не только познакомиться с текстами от ведущих писателей современной России, но и проверить, не растерял ли я свои знания по русскому языку», — пояснил свое участие в акции молодой юрист минобразования Николай (фамилию почему-то назвать отказался. — «ОМСКРЕГИОН»).

В предыдущие два года Николай написал «Тотальный диктант» на «хорошо». Получить «отлично» оба раза не удалось из-за ошибок в пунктуации. Коллега Николая Ирина подтверждает, что самое сложное в диктантах всегда пунктуация. Над запятыми, двоеточиями, тире всегда дольше размышляешь, признается специалист.

Как выяснилось вскоре, текст нынешнего диктанта — отрывок из нового романа Гузели Яхиной «Учитель словесности», который еще не вышел в свет, — также отличался наличием длинных-предлинных предложений, в которых требовались и запятые, и двоеточие, и тире.

Приведем в качестве примера первое предложение из текста Гузели Яхиной, в котором предлагаем читателям самим расставить необходимые знаки препинания.

«За годы учительства каждый из которых напоминал предыдущий и ничем особенным не выделялся Якоб Иванович настолько привык произносить одни и те же слова и зачитывать одни и те же задачки что научился при этом мысленно раздваиваться внутри своего тела язык его бормотал текст очередного грамматического правила рука с зажатой в ней линейкой вяло шлепала по затылку чересчур говорливого ученика ноги степенно несли тело по классу от кафедры к задней стене затем обратно туда-сюда».

Справились с заданием? Проверить, насколько вы точно расставили знаки препинания, можно будет 21 апреля, когда организаторы акции обнародуют результаты «Тотального диктанта».

Но продолжим «писать» диктант и отметим, что если до начала диктанта участники, прежде всего, конечно, молодежь, веселились и шутили (например, кто-то громко, на весь зал, поинтересовался у организатора, через «о» или «а» пишется слово «коллектив»), то во время работы с текстом аудитория буквально замерла.

«Диктатор» даже попробовала снять возникшую в зале экзаменационную напряженность и рассказала анекдот.

«Старшая сестра получила за диктант четверку. Младшая интересуется: почему не пять? Старшая объясняет, что написала неправильно слово «свежость»». Младшая откликается: конечно, неправильно, надо писать «свежасть». Надеюсь, вы-то правильно написали это слово?» — поинтересовалась с улыбкой министр Дернова.

Анекдот, действительно, вызвал в зале иронические смешки: мол, уж что-что, а слово «свежесть» они напишут правильно. И оно действительно было в тексте диктанта, так что анекдот оказался к месту.

Зато ошибку очень даже легко было совершить в таком слове, как «сомнабулический» — и оно было в тесте «Тотального диктанта».

К радости участников диктанта, таких каверзных слов в нынешнем диктанте было немного, и вряд ли они допустили много грамматических ошибок. К тому же Татьяна Дернова, стараясь помочь своим подопечным, порою делала столь прозрачные комментарии, что всем пишущим было понятно: тут надо ставить двоеточие, а там — точку.

Однако такого рода подсказки «диктатора» были все же исключением из правила, и после окончания диктанта никто не был уверен, что справился с тестом на пять. Коллеги интересовались друг у друга, сколько раз у них в тексте использовалось то же коварное двоеточие: дважды или трижды? Судя по ответам, кто-то его применил два раза, кто-то — три. Вот тебе и подсказки министра.

Обсуждались и другие затруднения в написании знаков препинания. Написание слов «свежесть» и «сомнамбулическое» не уточнял никто из участников диктанта. Думается, их все написали правильно.

Добавим, по данным организаторов акции «Тотальный диктант», в Омской области в ней приняли участие около 6 тыс. человек. Лидером среди открытых площадок стал Омский государственный университет им. Ф. М. Достоевского, в котором диктант написало более 700 человек. Омский регион занял второе место в мире по количеству площадок, обогнав Петербург, родину «Тотального диктанта» Новосибирск и столицу «Тотального диктанта» Владивосток, уступая первенство только Москве.

Шпаргалка из первых рук: автор Тотального диктанта — 2018 рассказала об акции и дала подсказку участникам

Вот уже 15 лет люди по всему миру добровольно садятся за парты, чтобы написать Тотальный диктант по русскому языку. Акция, которая была задумана как студенческий флешмоб гуманитарного факультета Новосибирского университета, превратилась в событие почти мирового масштаба. В предыдущие годы авторами текстов были Борис Стругацкий, Дмитрий Быков, Захар Прилепин, Дина Рубина, Алексей Иванов и другие. В этом году его подготовила писательница Гузель Яхина.

Это три фрагмента, которые войдут в новый, ещё не опубликованный роман «Дети мои», посвящённый судьбе поволжских немцев.

— Роман охватывает период с 1916 по 1941 год. Это был совершенно особый мир в Поволжье, созданный людьми, которые приехали туда в последней трети XVIII века по приглашающему манифесту Екатерины II и остались там жить. Привезли с собой свой язык, свою культуру и жили таким островком, почти не соприкасаясь с народами, жившими вокруг. Они пронесли и сохранили это практически до 1941 года.

Отвечая на вопрос для немецкой редакции о сюжете нового романа, Гузель с лёгкостью переходит на немецкий язык.

  • Гузель Яхина рассказала о своей новой книге

— Сначала я хотела рассказать о трагической странице судьбы поволжских немцев — о депортации, но потом, когда я погрузилась в тему и изучила достаточно материалов, я открыла для себя то, как ярок и прекрасен был мир поволжских немцев. И я изменила своё намерение и перенесла действие романа в додепортационный период. Главный герой романа Якоб Бах пишет календарь истории немецкой автономии на Волге. И этот календарь одновременно становится календарём больших политических событий в Советском Союзе.

Немцы были депортированы из Поволжья в 1941 году, а с началом перестройки и вовсе покинули территорию бывшего СССР — вернулись в Германию. Но до этих событий действие романа не доходит. Автор произведения сожалеет, что вместе с народом была утеряна не только культура, но ещё и самобытная литература поволжских немцев.

— Если говорить о философии романа, то для меня он о мифологичности нашего сознания, его архетипичности, о том, что культура, в которой мы вырастаем, становится очками, через которые мы смотрим на мир.

Читать еще:  Затранскрибируйте текст вспоминается мне ранняя погожая осень

Главный герой Якоб Иванович Бах наблюдает за ранней историей Советского Союза: коллективизацией, раскулачиванием, формированием колхозов, за пионерами и комсомольцами, но видит в всём этом немецкую сказку.

В романе много сказочных элементов, но много и этнографического. Есть и политический контекст. Четыре главы посвящены Иосифу Сталину, его взаимоотношениям с советскими немцами, которые были заложниками больших политических процессов, отношений между Советским Союзом и Германией.

Роман появится на книжных полках в мае, уже после Тотального диктанта, который в этом году пройдёт 14 апреля. Подробная информация о тексте держится организаторами акции в строжайшем секрете. Лишь за 10 дней перед диктантом в социальных сетях начнут появляться сложные слова — по 3 сложных слова на каждую часть текста. Но теперь, зная тему, ничто не мешает пытливым фанатам акции досконально изучить фольклор, быт, обычаи и традиции народа, больше полутора веков заселявшего национальную автономию поволжских немцев, навсегда исчезнувшую с карты РСФСР 28 августа 1941 года.

Известность Гузель Яхиной принёс роман «Зулейха открывает глаза», который вышел в прошлом году. Книга была удостоена премий «Большая книга» и «Ясная Поляна» и сразу понравилась читателям. Действие в этом произведении разворачивается примерно в том же историческом периоде — первой половине прошлого века — в СССР. Главная героиня — раскулаченная татарка Зулейха.

Гузель два года вынашивала замысел этого произведения, но выстроить сюжет никак не удавалось. Она даже пошла учиться сценарному мастерству, и сначала «Зулейха» появилась как сценарий фильма, написанный по всем законам кинематографа, и лишь затем развернулась в полноценный роман.

— Мне хотелось не просто рассказать историю татарки, раскулаченной в 1930 году, а историю женщины, которая несчастлива в браке, женщины, которая полюбила врага, женщины, которая сохранила своего пятого ребёнка и жертвует всем ради этого ребёнка. Также хотелось выстроить роман в двух измерениях. С одной стороны, чтобы это был национальный роман. По крайней мере начало там всё такое очень густо национальное, с фольклорными элементами, с татарской лексикой. А с другой стороны, сделать его наднациональным. И чем ближе к концу произведения, тем больше уходит национальное, и остаётся просто человеческое, остаются просто люди.

«Зулейха» оказалась очень востребована за рубежом, и были подписаны договоры о переводе романа на 29 языков. Большая часть переводов уже выпущена, в том числе на фарси, японском и китайском.

Гузель Яхина родилась в Казани, закончила Казанский университет. В её доме говорили только по-татарски, и потому русским она стала овладевать только после трёх лет: сначала в детском саду, затем в школе. И хотя татарский язык для Гузель родной, она считает, что владеет лишь городской и деревенской его версиями. А если говорить о литературном слоге, то русским она теперь владеет гораздо лучше. О приглашении стать автором Тотального диктанта в этом году Гузель вспоминает с нескрываемым удовольствием.

  • Гузель Яхина о Тотальном диктанте

— Это было весной прошлого года. Я ночью увидела сообщение от Ольги Ребковец, директора проекта «Тотальный диктант», и ответила мгновенно, что я согласна, потому что для меня это, конечно, большая радость. Дух захватывает от того, что акция охватывает 200 тысяч человек. И ответственность, несомненно.

За 15 лет своего существования проект «Тотальный диктант» стал настолько популярен, что в этом году даже решили выбрать столицу проведения акции. По итогам голосования победил Владивосток, который на последнем этапе обошёл Иркутск, Красноярск, Таллин и Тюмень.

Сама Гузель будет диктовать свой текст в атриуме Дальневосточного федерального университета. Причём Гузель беспокоится, что виды, которые открываются из этой аудитории, будут её сильно отвлекать. А всё дело в том, что в этой аудитории одна стена стеклянная, с видом на Тихий океан. Успокоило Гузель только то, что сама она будет сидеть к океану спиной, а отвлекаться будут те, кто пришёл писать диктант.

Гузель дала подсказку, на какое правило надо обратить внимание, чтобы избежать в тексте диктанта некоторых существенных пунктуационных ошибок.

  • Гузель дала подсказку, на какое правило надо обратить внимание, чтобы избежать в диктанте некоторых ошибок

— Когда мы прорабатывали уже готовые тексты с членами экспертного совета, встал вопрос: бить ли большое многосоставное предложение на несколько более коротких, упрощая задачу тем, кто будет писать, или оставить предложение длинным и разбить его на части при помощи точки с запятой, как это и было сделано у меня изначально. Один из членов экспертного совета сказал: «Давайте мы оставим точку с запятой, потому что это знак, который уходит из обращения, и его нужно продвигать».

Поэтому вспомните правила про написание точки с запятой, про употребление её, и это наверняка вам поможет.

За годы учительства каждый из которых напоминал

Каждое утро, еще при свете звезд, Якоб Иванович Бах просыпался и, лежа под толстой стеганой периной утиного пуха, слушал мир. Тихие нестройные звуки текущей где-то вокруг него и поверх него чужой жизни успокаивали. Гуляли по крышам ветры – зимой тяжелые, густо замеша/енные со снегом и ледяной крупой, весной упругие, дышащие влагой и небесным электричеством, летом вялые, сухие, вперемешку с пылью и легким ковыльным семенем. Лаяли собаки, приветствуя вышедших на крыльцо сонных хозяев, и басовито ревел скот на пути к водопою. Мир дышал, трещал, свистел, мычал, стучал копытами, звенел и пел на разные голоса.

Звуки же собственной жизни были столь скудны и вопиюще незначительны, что Бах разучился их слышать: вычленял в общем звуковом потоке и пропускал мимо ушей. Дребезжало под порывами ветра стекло единственного в комнате окна, потрескивал давно не чищенный дымоход, изредка посвистывала откуда-то из-под печи седая мышь. Вот, пожалуй, и все. Слушать большую жизнь было не в пример интереснее. Иногда, заслушавшись, Бах даже забывал, что он и сам часть этого мира, что и он мог бы, выйдя на крыльцо, присоединиться к многоголосью: спеть что-нибудь задорное, или громко хлопнуть дверью, или, на худой конец, просто чихнуть. Но Бах предпочитал слушать.

В шесть утра, тщательно одетый и причесанный, он уже стоял у пришкольной колокольни с карманными часами в руках. Дождавшись, когда обе стрелки сольются в единую линию (часовая на шести, минутная на двенадцати), что есть силы дергал за веревку – и бронзовый колокол гулко отзывался. За многие годы упражнений Бах достиг в этом деле такого мастерства, что звук удара раздавался ровно в тот момент, когда минутная стрелка касалась циферблатного зенита, и ни секундой позже. Мгновение спустя каждый в деревне поворачивался на звук и шептал короткую молитву. Наступал новый день…

Часть 2. День

…За годы учительства, каждый из которых напоминал предыдущий и ничем особенным не выделялся, Якоб Иванович настолько привык произносить одни и те же слова и зачитывать одни и те же задачки, что научился при этом мысленно раздваиваться внутри своего тела: язык его бормотал текст очередного грамматического правила, рука зажатой в ней линейкой вяло шлепала по затылку чересчур говорливого ученика, ноги степенно несли тело по классу ‒ от кафедры к задней стене, затем обратно, туда-сюда. А мысль дремала, убаюканная его же собственным голосом и мерным покачиванием головы в такт неспешным шагам.

Немецкая речь была единственным предметом, во время которого мысль Баха обретала былую свежесть и бодрость. Начинали урок с устных упражнений. Ученикам предлагалось рассказать что-либо, Бах слушал и переводил: перелицовывал короткие диалектные обороты в элегантные фразы литературного немецкого. Двигались не спеша, предложение за предложением, слово за словом, будто шли куда-то по глубокому снегу – след в след. Копаться с азбукой и чистописанием Якоб Иванович не любил и, разделавшись с разговорами, торопливо стремил урок к поэтической части: стихи лились на юные лохматые головы щедро, как вода из лоханки в банный день.

Читать еще:  Как поминают дома

Любовью к поэзии Баха обожгло еще в юности. Тогда казалось: он питается не картофельным супом и квашеной капустой, а одними лишь балладами и гимнами. Казалось, ими же сможет накормить и всех вокруг – потому и стал учителем. До сих пор, декламируя на уроке любимые строфы, Бах все еще чувствовал прохладное трепетание восторга в груди. Дети страсти педагога не разделяли: лица их, обычно шаловливые или сосредоточенные, с первыми же звуками стихотворных строк приобретали покорное сомнамбулическое выражение. Немецкий романтизм действовал на класс лучше снотворного. Пожалуй, чтение стихов можно было использовать для успокоения расшалившейся аудитории вместо привычных криков и ударов линейкой…

Часть 3. Вечер

…Бах спускался с крыльца школы и оказывался на площади, у подножия величественной кирхи с просторным молельным залом в кружеве стрельчатых окон и громадной колокольней, напоминающей остро заточенный карандаш. Шёл мимо аккуратных деревянных домиков с небесно-синими, ягодно-красными и кукурузно-жёлтыми наличниками; мимо струганых заборов; мимо перевёрнутых в ожидании паводка лодок; мимо палисадников с рябиновыми кустами. Шёл так стремительно, громко хрустя валенками по снегу или хлюпая башмаками по весенней грязи, что можно было подумать, будто у него десяток безотлагательных дел, которые непременно следует уладить сегодня…

Встречные, замечая семенящую фигурку учителя, иногда окликали его и заговаривали о школьных успехах своих отпрысков. Однако тот, запыхавшийся от быстрой ходьбы, отвечал неохотно, короткими фразами: времени было в обрез. В подтверждение доставал из кармана часы, бросал на них сокрушённый взгляд и, качая головой, бежал дальше. Куда он бежал, Бах и сам не смог бы объяснить.

Надо сказать, была ещё одна причина его торопливости: беседуя с людьми, Якоб Иванович заикался. Его тренированный язык, мерно и безотказно работавший во время уроков и без единой запинки произносивший многосоставные слова литературного немецкого, легко выдавал такие сложноподчинённые коленца, что иной ученик и начало забудет, пока до конца дослушает. Тот же самый язык вдруг начинал отказывать хозяину, когда Бах переходил на диалект в разговорах с односельчанами. Читать наизусть отрывки из «Фауста», к примеру, язык желал; сказать же соседке: «А балбес-то ваш нынче опять шалопайничал!» ‒ не желал никак, прилипал к нёбу и мешался меж зубов, как чересчур большая и плохо проваренная клёцка. Баху казалось, что с годами заикание усиливается, но проверить это было затруднительно: беседовал с людьми он всё реже и реже… Так текла жизнь, в которой было всё, кроме самой жизни, ‒ спокойная, полная грошовых радостей и мизерных тревог, некоторым образом даже счастливая.

Тотальный диктант 2020: тексты

Для тех, кто не смог побывать на всероссийской акции 13 апреля, публикуем тексты «Тотального диктанта».

В этом году его автором стал писатель Павел Басинский. Для акции он подготовил классические истории из литературы: о «Зеленой палочке» Льва Николаевича Толстого, «Моцарте и Сальери» Александра Сергеевича Пушкина, «На дне» Максима Горького, «Мертвых душах» Николая Васильевича Гоголя. На пресс-конференции Басинский сказал, что это будут не просто литературоведческие тексты: «Это не совсем детективный жанр, но имеющаяся в них загадка будет на фоне вполне хрестоматийного содержания».

Хотите знать, что же такое приготовил писатель? Читайте тексты «Тотального диктанта 2020»:

Часть 1. Теоретическое преступление

Трагедия Пушкина «Моцарт и Сальери» занимает всего десять страниц. О чем она? О зависти или о том, что «гений и злодейство — две вещи несовместные»? Есть ли оправдание Сальери, который, по версии Пушкина, отравил Моцарта?

История предумышленного убийства рассказывается самим преступником: и Моцарта, и все происходящее мы видим глазами Сальери. Пьеса начинается с его монолога: «Все говорят: нет правды на земле. Но правды нет и выше». Это похоже на речь обвиняемого. Оказывается, убийство задумано давно, готово и орудие — «последний дар моей Изоры». Но кто такая Изора? Где целых восемнадцать лет Сальери хранил яд — в пузырьке? Поэт Арсений Тарковский считал, что яд был в перстне: «Ты безумна, Изора, безумна и зла. Ты кому подарила свой перстень с отравой?» Что за Черный человек приходил к Моцарту заказать «Реквием» и почему в трактире Моцарту кажется, что он (или она?) где-то рядом? Тарковский полагал, что это Изора «за дверью трактирной тихонько ждала. » Не было ли сговора между ней и Сальери?

Перед нами «теоретическое преступление», то есть совершенное ради идеи. «Нет, никогда я зависти не знал», — говорит Сальери. Настоящий завистник не признает гениальности соперника, а Сальери не сомневается в величии Моцарта, но верит, что его смерть принесет человечеству благо.

На этот же путь встанет и Родион Раскольников. Сальери убивает гения, Раскольников — никому не нужную старуху-процентщицу, но в обоих случаях это злодейство. Однако рядом с Раскольниковым окажется не Изора с ее черными очами и черной душой, а Соня Мармеладова, которая сердцем объяснит, почему он несчастный убийца, а не герой.

Софья Перовская, участница теракта против Александра Второго, тоже была Соней и, кстати, единственной женщиной среди казненных заговорщиков. И она, возможно, могла бы их остановить.

Всего-то и надо — простое сердце.

Пушкин Александр Сергеевич

Басинский Павел Валерьевич

Часть 2. Простое сердце

В поэме Гоголя «Мёртвые души» каждый герой олицетворяет те или иные человеческие пороки. Ноздрёв — авантюрист, игрок, проматывающий состояние, заработанное тяжким чужим трудом. Манилов — пустой мечтатель, любитель громких, напыщенных фраз, нисколько не заботящийся о своём имении. Собакевич, напротив, приверженец всего материального, вообще лишённый каких бы то ни было духовных запросов. Плюшкин и вовсе «прореха на человечестве», скупердяй, совершенно потерявший человеческое обличье.

Сложнее с Настасьей Петровной Коробочкой — единственной женщиной в ряду этих персонажей. В чём её порок и что отличает её от других героев поэмы? Она не фанатик вроде Собакевича, колодец у которого обшит корабельным дубом, и не похожа на Манилова, помешанного на красоте усадебных строений. Коробочка не транжирит деньги, как Ноздрёв, имение у неё небольшое, зато доходное. Она расчётлива, но, в отличие от Плюшкина, не скупа: накормила Чичикова вкусным и сытным завтраком, где были грибки, и пирожки, и блины с топлёным маслицем.

Коробочка простосердечна, но страх перед новым у нее доведен до крайности. Все вокруг меняется, а она все так же живет по старинке. Ее связь с миром осуществляется по традиционной схеме «товар — деньги — товар», которую нарушает Чичиков: покупая «мертвые души», он деньги отдает, а реальный товар не получает. Это и настораживает Коробочку.

В результате именно Коробочка ломает изобретённую Чичиковым криминальную схему. Коробочка едет в город, чтобы узнать, не изменился ли внешний мир, не торгуют ли там уже и «мёртвыми душами», не продешевила ли она. Разгорается скандал, вынуждающий Чичикова бежать из города куда глаза глядят. Так консерватор Коробочка побеждает Чичикова-модерниста.

Конечно, будущие чичиковы придумают новые махинации, на первый взгляд бессмысленные, но приносящие вполне ощутимый доход. Однако на всякого хитреца найдётся своя Коробочка, от простых вопросов которой сбежит очередной ловец душ.

Опубликован текст, составленный из ошибок в «Тотальном диктанте-2018»

От ее лица в этом году написаны и эти тексты (в квадратных скобках правильный вариант):

[…Бах спускался с крыльца школы и оказывался на площади, у подножия величественной кирхи с просторным молельным залом в кружеве стрельчатых окон и громадной колокольней, напоминающей остро заточенный карандаш.]

…Бах. Я спускался с креста школы и оказывался на лошади у подножия могущественной кильки с прискорбным малиновым салом в кружеве стрейчевых окон и игроманной колокольней, напоминающей остров Заточенный Карандаш.

[Шел мимо аккуратных деревянных домиков с небесно-синими, ягодно-красными и кукурузно-желтыми наличниками; мимо струганых заборов; мимо перевернутых в ожидании паводка лодок; мимо палисадников с рябиновыми кустами.]

Шел мимо окуренных деревянных домиков с неуместно синими, годно красными и грустно желтыми наличками, мимо надписей на заборах, мило перевёрнутых в ожидании Павлика лохов, мимо пылерассадников с любимыми устами.

[Шел так стремительно, громко хрустя валенками по снегу или хлюпая башмаками по весенней грязи, что можно было подумать, будто у него десяток безотлагательных дел, которые непременно следует уладить сегодня…]

Читать еще:  28 октября почему называется димитриевская поминальная суббота

Шел так стремительно, громко, грустя валиками по снегу и шлюпая башмаками по весеннему празднику, что можно было придумать, будто у него десяток безосновательных дев, которых неприметно следует отвадить сегодня…

[Встречные, замечая семенящую фигурку учителя, иногда окликали его и заговаривали о школьных успехах своих отпрысков.]

«Встреченный!» — замечали осеменяющую фигурку учителя, иногда отвлекали его и заговаривались о школьных успехах своих отбросков.

[Однако тот, запыхавшийся от быстрой ходьбы, отвечал неохотно, короткими фразами: времени было в обрез.]

Однако кот, задыхавшийся от быстрой судьбы, отвечал неохотно короткими фразами: «Времени было — отрез».

[В подтверждение доставал из кармана часы, бросал на них сокрушенный взгляд и, качая головой, бежал дальше.]

Подтверждением доставал из Крыма на часы, бросал в них сокрушительный взгляд и качал головой без жал дальше.

[Куда он бежал, Бах и сам не смог бы объяснить.]

«Куда убежал?!» — Бог и сам не смог бы объяснить.

[Надо сказать, была еще одна причина его торопливости: беседуя с людьми, Якоб Иванович заикался.]

Надо сказать! Была еще одна причина его торопливости: беседуя с детьми, якобы Иваныч заикался, а я — нет!

[Его тренированный язык, мерно и безотказно работавший во время уроков и без единой запинки произносивший многосоставные слова литературного немецкого, легко выдавал такие сложноподчиненные коленца, что иной ученик и начало забудет, пока до конца дослушает.]

Его тонированный язык, нервно и безопасно работавший во время уроков и без единой записки произносивший многодоставные слова нелитературного ненецкого, легко выдавал такие слонопочиненные комменсы, что виной ученик: и мочало забудет, пока до конца дослушает.

[Тот же самый язык вдруг начинал отказывать хозяину, когда Бах переходил на диалект в разговорах с односельчанами.]

Тот же самый язык вдруг начинал указывать хозяину, когда Бах переходил на «де Олег» в разговорах с односетчанами.

[Читать наизусть отрывки из «Фауста», к примеру, язык желал; сказать же соседке: «А балбес-то ваш нынче опять шалопайничал!» ‒ не желал никак, прилипал к небу и мешался меж зубов, как чересчур большая и плохо проваренная клецка.]

Читая на язусть обрывки из «Пауз» (к примеру!), язык жевал; но сказал же соседке: «Оболдеста наш опять шелупал мячом, не желал никак, прилипал к небу и мышался меж зубов, как Черезчюр ‒ большая и плохо переваренная селедка».

[Баху казалось, что с годами заикание усиливается, но проверить это было затруднительно: беседовал с людьми он все реже и реже…]

Я бы сказал, что с годами зашкаливание иссиливается, но поверить в это было унизительно: без Седова с людьми он все резже, и резже, и резже…

[Так текла жизнь, в которой было все, кроме самой жизни, ‒ спокойная, полная грошовых радостей и мизерных тревог, некоторым образом даже счастливая.]

Таки текла жизнь, в которой было все, кроме самой жизни с покойниками, полной граненых гадостей и низменных грибов, некоторым способом даже счастливой.

Тотальный диктант -2018. Часть 1. Утро. Попытка перевода

А почему бы и нет?!

Учитель словесности
Часть 1. Утро
Каждое утро, еще при свете звезд, Якоб Иванович Бах просыпался и, лежа под толстой стеганой периной утиного пуха, слушал мир. Тихие нестройные звуки текущей где-то вокруг него и поверх него чужой жизни успокаивали. Гуляли по крышам ветры – зимой тяжелые, густо замеша/енные со снегом и ледяной крупой, весной упругие, дышащие влагой и небесным электричеством, летом вялые, сухие, вперемешку с пылью и легким ковыльным семенем. Лаяли собаки, приветствуя вышедших на крыльцо сонных хозяев, и басовито ревел скот на пути к водопою. Мир дышал, трещал, свистел, мычал, стучал копытами, звенел и пел на разные голоса.

Звуки же собственной жизни были столь скудны и вопиюще незначительны, что Бах разучился их слышать: вычленял в общем звуковом потоке и пропускал мимо ушей. Дребезжало под порывами ветра стекло единственного в комнате окна, потрескивал давно не чищенный дымоход, изредка посвистывала откуда-то из-под печи седая мышь. Вот, пожалуй, и все. Слушать большую жизнь было не в пример интереснее. Иногда, заслушавшись, Бах даже забывал, что он и сам часть этого мира, что и он мог бы, выйдя на крыльцо, присоединиться к многоголосью: спеть что-нибудь задорное, или громко хлопнуть дверью, или, на худой конец, просто чихнуть. Но Бах предпочитал слушать.

В шесть утра, тщательно одетый и причесанный, он уже стоял у пришкольной колокольни с карманными часами в руках. Дождавшись, когда обе стрелки сольются в единую линию (часовая на шести, минутная на двенадцати), что есть силы дергал за веревку – и бронзовый колокол гулко отзывался. За многие годы упражнений Бах достиг в этом деле такого мастерства, что звук удара раздавался ровно в тот момент, когда минутная стрелка касалась циферблатного зенита, и ни секундой позже. Мгновение спустя каждый в деревне поворачивался на звук и шептал короткую молитву. Наступал новый день…
Статистика:
Исходник – слов 286
Знаков – 1555 – 1859

«Перевод» – слов – 255
Знаков – 1280 – 1526
Издержки (достоинства?) перевода, коэффициент «сжатия» словзнаков 89,16% — 82,32% – 82,09%

Еще звезда с небес не сгинет,
а уж с улыбкой на устах
лежит под теплою периной
герой наш с погонялом Бах.
Он слушал мир. Нестройны звуки
над ним распростирали руки,
текла вокруг чужая жизнь
вокруг, поверх , а он – лежит.
На крышах ветры гулеванят
зимой – со снегом и крупой,
весной – со влагой перебор,
да плюс гроза в начале мая,
а летом — вялые, как пыль,
и легкие, что твой ковыль.

Выходит на крыльцо хозяин,
собака лает – шлет привет,
скот к водопою ковыляет,
мир дышит так, что в голове –
мычанье, свист, стучат копыта,
звенит, поет, трещит трембита,
на разномастны голоса.
Своей же жизни – чудеса! –
настолько звуки были скудны
и незначительны порой,
что их не слышал наш герой,
не только в праздники – и в будни,
их фильтровал и гнал взашей,
и пропускал мимо ушей.

Стекло под ветром дребезжало
подслеповатого окна,
труба нечищена трещала;
свистела, вставши ото сна
из-под печи седая мышка,
и вся, как говорят, интрижка.
Хотя большую слушать жизнь
поинтереснее, кажись.
Тогда заслушавшийся Бах наш,
забыв, что сам он – мира часть,
что мог бы тоже не молчать,
что мог бы даже дверью бахнуть,
мог спеть, чихнуть ли – как-то так.
Но слушать Бах предпочитал.

Он в шесть утра, побрит, причесан,
как фраер гамбургский одет,
у колокольни, без вопросов,
в руке недремлющий брегет.
Лишь по оси сойдутся стрелки, –
он в этом деле наторел как! –
(одна в зенит, друга в надир,
и гулом поперхнется мир)
за долги годы упражнений.
И тот кто по делам спешил
тот умерял рабочий пыл
остановившись на мгновенье,
молитву краткую шептал
и день текущий наступал…

Параллельно работе над переводом а-ля Пушкин шла работа над переводом а-ля Блок. В такой примерно тональности:

При свете звезд, с утра, ранешенько
наш Якоб свет Иваныч Бах,
проснувшись, потянулся, лежучи
с утиным пухом на ногах.

И звуки тихие, нестройные
текли, когда он слушал мир,
текли поверх и душу трогали,
текли вокруг – и вдаль, и вширь.

И ветры зимние, тяжелые
со снегом, ледяной крупой
по н*** проплывали шоблою,
а, может, шумною толпой?

Дышали влагой с электричеством,
весной упругие, как грудь,
а летом вяло, сухо тычутся
в ковыль, навеивая грусть.

Собаки лаяли, приветствуя
хозяев, с`шедших на крыльцо,
и скот ревел и двигал, бестия
забыв на время про сенцо,

на водопой – тропой испытанной.
А мир дышал, трещал и пел,
свистел, мычал, стучал копытами
разноголосицей звенел.

Вот только звуки жизни собственной
пустяшны были и скудны,
их слушать было неудобственно,

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector