0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота

Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

Шавельский Георгий Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

о. ГЕОРГИЙ ШАВЕЛЬСКИЙ

РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТА

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович) (1871 — 1951)

От издательства 5

Вместо предисловия 9

Глава I — До войны.

Мое назначение на должность Протопресвитера.

Первые встречи с высочайшими особами 13

Глава II — Сибирь, Туркестан, Кавказ, Ставрополь,

Кубань. Наблюдения и впечатления 33

Глава III — Распутинщина при дворе 43

Глава IV- Накануне войны 71

Глава V — Русская армия в предвоенное время 91

Глава VI — Ставка 107

Глава VII — Верховный Главнокомандующий 123

Глава VIII — Первые победы и первые поражения 139

Глава IX — На Юго-западном фронте.

Воссоединение галицийских униатов 157

Глава Х — Первый приезд Государя в Ставку 183

Глава XI — Варшавские администраторы 199

Глава XII — В Ставке Верховного Главнокомандующего 223

Глава XIII — Наши главнокомандующие 243

Глава XIV — Виновные. Поездка к епископу Герогену 259

Глава XV — Смена министров 277

Глава XVI — Последние дни Барановичской Ставки

Увольнение Верховного 295

Глава XVII — Царская Ставка 321

Глава XVIII — Царский быт в Ставке.

Государь и его наследник 341

Глава XIX — Церковные дела. Тобольский скандал.

Митрополит Питирим и обер-прокурор А. Н. Волжин 367

Глава XX — Генералы: Алексеев, Куропаткин,

Военный Совет в Ставке.

Отставка генерал-адъютанта Иванова 393

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Мировая Война, персоналии

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович)

Родился 6 (18) января в с. Дубокрай Витебской губ. в семье дьячка. Окончил Витебскую духовную семинарию. Псаломщик (1891). Священник (1895). Настоятель Суворовской церкви в Санкт-Петербурге. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию (1902). Во время Русско-японской войны был полковым священником, дивизионным благочинным и под конец главным священником Манчжурской армии. Законоучитель в Смольном институте (Санкт-Петербург) (1906-1910). Профессор богословия Историко-филологического института (Санкт-Петербург) (1910). Член духовного правления военного протопресвитера (1910). Протопресвитер военного и морского духовенства Российской империи (протопресвитер армии и флота) (1911). Член Синода (1915-1917). Окормлял военное духовенство в Добровольческой армии Деникина до 1919 г., когда эти функции были переданы епископу Вениамину (Федченкову). Член Временного высшего церковного управления (ВЦУ) на юго-востоке России (1919). Эмигрировал в Болгарию. Профессор богословского факультета Софийского университета (1920). Скончался 2 октября в Софии.

* Свети Атанасий Великий. — София, 1924. 66 с. (на болгарском языке).

* Толстовское учение о непротивлении злу. — София, 1934 (на болгарском языке).

* О Боге и Его правде. — София, 1938. 64 с.

* Молитва Господня. — София, 1939. 83 с.

* Воспоминания: В 2 томах. — Нью-Йорк, 1954: Т. 1. 414 с; Т. 2. 412 с. (2-е издание — М.: Крутицкое подворье, 1996).

* Православное пастырство. — СПб.: РХГУ, 1996. 688 с.

Жизнь, личность и судьба отца Георгия Шавельского представляет на редкость единое целое. Поскольку свои воспоминания о. Георгий начинает только с 1911 г., когда он получил назначение на пост Протопресвитера военного и морского духовенства, Издательство им. Чехова испытывает живейшую потребность дать читателям более полное представление о жизни этого незаурядного человека и выдающегося священнослужителя.

О. Георгий Шавельский родился 6 января 1871 г. в селе Дубокрай Витебской губернии, в семье дьячка, который тяжким крестьянским трудом добывал кусок хлеба для своей многочисленной семьи. Начальное образование будущий протопресвитер получил в Духовном училище, а затем первым окончил курс Духовной семинарии. Впереди открывалась перспектива высшего образования в Духовной Академии. Но о. Георгий предпочел посвятить себя служению простому народу, и в 1891 году был назначен псаломщиком очень бедного прихода Витебской губернии. Здесь одновременно он стал и учителем в сельской школе. Четыре года спустя, он принял сан священства и был назначен настоятелем в другое село родной его губернии. Два года спустя умерла его жена, оставив ему двухлетнюю девочку. Однако, отец Георгий не пал духом, всецело отдавшись пастырской работе. Вскоре, по рекомендации Витебского епископа, о. Георгий был командирован в Петербург для поступления в Духовную Академию. Он блестяще выдержал вступительный экзамен и сразу же выделился как лучший студент Академии.

<6>Еще в бытность свою студентом, о. Георгий был назначен проповедником на Александровский машиностроительный завод и благочинным в имении Великого князя Дмитрия Константиновича в Стрельне. Будучи студентом 3-го курса, он стал настоятелем Суворовской церкви.

Когда вспыхнула Русско-японская война, о. Георгий вызвался поехать на фронт и получил назначение в армию сначала полковым священником, затем дивизионным благочинным, под конец главным священником Маньчжурской армии. За свои выдающиеся организаторские способности и исключительную доблесть (с риском для жизни он посещал передовые позиции, где однажды подвергся тяжелой контузии), о. Георгий был возведен в сан протоиерея и награжден орденами св. Георгия и св. Владимира с мечами.

В марта 1906 г. о. Георгий вернулся к своему пастырскому служению в Суворовской церкви в Петербурге. Наряду с пастырским служением, о. Георгий очень рано занялся преподавательской деятельностью. С 1906-го по 1910-й год он был законоучителем в Смольном институте, а с 1910 года профессором богословия Историко-филологического института. В том же 1910 году о. Георгий стал членом духовного правления военного протопресвитера. В следующем 1911 г., о. Георгий был назначен протопресвитером военного и морского духовенства Российской Империи.

Потрясшие Россию события первой революции 1904-5 гг. усилили интерес церковно-общественных кругов к религиозному воспитанию солдат и офицеров. О. Георгий был инициатором учреждения для офицеров специальных богословских чтений. Его лекции всегда имели огромный успех. По инициативе о. Георгия, такие чтения были организованы в Московском, Киевском, Харьковском и Казанском гарнизонах.

Еще до начала 1-й мировой войны, в первый период <7>своего протопресвитерства (1911-1914 гг.), о. Георгий успел совершенно реорганизовать и значительно поднять военное и особенно морское духовенство, привлекши в его состав целый ряд выдающихся священнослужителей. Нужно отметить и подчеркнуть его умение и способность подбирать себе талантливых помощников и твердо держать в своих руках тех из них, которые, отличаясь способностями, не всегда были на высоте по своему характеру. От подчиненного ему духовенства он требовал, чтобы каждый работал в полную меру своих сил и способностей, но непременно работал; нерадивых и строптивых он преследовал и изгонял. Своей кипучей энергией и умением подойти ко всякому доброму и полезному делу и довести его до конца, а также своей доступностью, отзывчивостью и готовностью придти на помощь каждому, кто в этом нуждался, он заслужил любовь, уважение и доверие подчиненного ему в количестве около 5.000 человек (во время войны) духовенства, которое в 1917 году на своем Всероссийском съезде избрало его своим пожизненным протопресвитером.

К концу июля 1914 года о. Георгий подготовил на высочайшее имя проект полной реорганизации управления военного и морского духовенства. Осуществить его ему уже не было дано. Грянула война. О. Георгий получил назначение в Ставку Верховного Главнокомандующего.

Дальнейшую историю своей жизни и деятельности о. Георгий рассказывает сам в предлагаемых вниманию читателей воспоминаниях. После окончания гражданской войны о. Георгий переехал в Болгарию. Здесь он сперва стал рядовым священником. Выдающиеся способности и яркий проповеднический талант о. Георгия был вскоре оценен как болгарскими церковными властями, так и местным университетом. О. Георгий был привлечен к педагогической работе сперва как преподаватель Софийского университета, затем как профессор Богословского <8>факультета Софийского университета; одновременно он состоял законоучителем и директором русской гимназии.

О. Георгию суждено было пережить и Вторую мировую войну. Он скончался, вернее, тихо угас 2-го октября 1951 года. Несмотря на то, что о смерти о. Георгия нельзя было известить всех его друзей, близких и знакомых, весть о кончине о. Георгия с молниеносной быстротой разнеслась не только по Софии, но и по провинции. Похороны о. Георгия привлекли огромное количество народа, пожелавшего проститься с прахом любимого пастыря и наставника.

Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота

Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

о. ГЕОРГИЙ ШАВЕЛЬСКИЙ

РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТА

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович) (1871 — 1951)

От издательства 5

Вместо предисловия 9

Глава I — До войны.

Мое назначение на должность Протопресвитера.

Первые встречи с высочайшими особами 13

Глава II — Сибирь, Туркестан, Кавказ, Ставрополь,

Кубань. Наблюдения и впечатления 33

Глава III — Распутинщина при дворе 43

Глава IV- Накануне войны 71

Глава V — Русская армия в предвоенное время 91

Глава VI — Ставка 107

Глава VII — Верховный Главнокомандующий 123

Глава VIII — Первые победы и первые поражения 139

Глава IX — На Юго-западном фронте.

Воссоединение галицийских униатов 157

Глава Х — Первый приезд Государя в Ставку 183

Глава XI — Варшавские администраторы 199

Глава XII — В Ставке Верховного Главнокомандующего 223

Глава XIII — Наши главнокомандующие 243

Глава XIV — Виновные. Поездка к епископу Герогену 259

Глава XV — Смена министров 277

Глава XVI — Последние дни Барановичской Ставки

Увольнение Верховного 295

Глава XVII — Царская Ставка 321

Глава XVIII — Царский быт в Ставке.

Государь и его наследник 341

Глава XIX — Церковные дела. Тобольский скандал.

Митрополит Питирим и обер-прокурор А. Н. Волжин 367

Глава XX — Генералы: Алексеев, Куропаткин,

Военный Совет в Ставке.

Отставка генерал-адъютанта Иванова 393

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Мировая Война, персоналии

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович)

Родился 6 (18) января в с. Дубокрай Витебской губ. в семье дьячка. Окончил Витебскую духовную семинарию. Псаломщик (1891). Священник (1895). Настоятель Суворовской церкви в Санкт-Петербурге. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию (1902). Во время Русско-японской войны был полковым священником, дивизионным благочинным и под конец главным священником Манчжурской армии. Законоучитель в Смольном институте (Санкт-Петербург) (1906-1910). Профессор богословия Историко-филологического института (Санкт-Петербург) (1910). Член духовного правления военного протопресвитера (1910). Протопресвитер военного и морского духовенства Российской империи (протопресвитер армии и флота) (1911). Член Синода (1915-1917). Окормлял военное духовенство в Добровольческой армии Деникина до 1919 г., когда эти функции были переданы епископу Вениамину (Федченкову). Член Временного высшего церковного управления (ВЦУ) на юго-востоке России (1919). Эмигрировал в Болгарию. Профессор богословского факультета Софийского университета (1920). Скончался 2 октября в Софии.

* Свети Атанасий Великий. — София, 1924. 66 с. (на болгарском языке).

* Толстовское учение о непротивлении злу. — София, 1934 (на болгарском языке).

* О Боге и Его правде. — София, 1938. 64 с.

* Молитва Господня. — София, 1939. 83 с.

* Воспоминания: В 2 томах. — Нью-Йорк, 1954: Т. 1. 414 с; Т. 2. 412 с. (2-е издание — М.: Крутицкое подворье, 1996).

* Православное пастырство. — СПб.: РХГУ, 1996. 688 с.

Жизнь, личность и судьба отца Георгия Шавельского представляет на редкость единое целое. Поскольку свои воспоминания о. Георгий начинает только с 1911 г., когда он получил назначение на пост Протопресвитера военного и морского духовенства, Издательство им. Чехова испытывает живейшую потребность дать читателям более полное представление о жизни этого незаурядного человека и выдающегося священнослужителя.

О. Георгий Шавельский родился 6 января 1871 г. в селе Дубокрай Витебской губернии, в семье дьячка, который тяжким крестьянским трудом добывал кусок хлеба для своей многочисленной семьи. Начальное образование будущий протопресвитер получил в Духовном училище, а затем первым окончил курс Духовной семинарии. Впереди открывалась перспектива высшего образования в Духовной Академии. Но о. Георгий предпочел посвятить себя служению простому народу, и в 1891 году был назначен псаломщиком очень бедного прихода Витебской губернии. Здесь одновременно он стал и учителем в сельской школе. Четыре года спустя, он принял сан священства и был назначен настоятелем в другое село родной его губернии. Два года спустя умерла его жена, оставив ему двухлетнюю девочку. Однако, отец Георгий не пал духом, всецело отдавшись пастырской работе. Вскоре, по рекомендации Витебского епископа, о. Георгий был командирован в Петербург для поступления в Духовную Академию. Он блестяще выдержал вступительный экзамен и сразу же выделился как лучший студент Академии.

<6>Еще в бытность свою студентом, о. Георгий был назначен проповедником на Александровский машиностроительный завод и благочинным в имении Великого князя Дмитрия Константиновича в Стрельне. Будучи студентом 3-го курса, он стал настоятелем Суворовской церкви.

Когда вспыхнула Русско-японская война, о. Георгий вызвался поехать на фронт и получил назначение в армию сначала полковым священником, затем дивизионным благочинным, под конец главным священником Маньчжурской армии. За свои выдающиеся организаторские способности и исключительную доблесть (с риском для жизни он посещал передовые позиции, где однажды подвергся тяжелой контузии), о. Георгий был возведен в сан протоиерея и награжден орденами св. Георгия и св. Владимира с мечами.

В марта 1906 г. о. Георгий вернулся к своему пастырскому служению в Суворовской церкви в Петербурге. Наряду с пастырским служением, о. Георгий очень рано занялся преподавательской деятельностью. С 1906-го по 1910-й год он был законоучителем в Смольном институте, а с 1910 года профессором богословия Историко-филологического института. В том же 1910 году о. Георгий стал членом духовного правления военного протопресвитера. В следующем 1911 г., о. Георгий был назначен протопресвитером военного и морского духовенства Российской Империи.

Читать еще:  Как правильно поминать на 40 день

Потрясшие Россию события первой революции 1904-5 гг. усилили интерес церковно-общественных кругов к религиозному воспитанию солдат и офицеров. О. Георгий был инициатором учреждения для офицеров специальных богословских чтений. Его лекции всегда имели огромный успех. По инициативе о. Георгия, такие чтения были организованы в Московском, Киевском, Харьковском и Казанском гарнизонах.

Еще до начала 1-й мировой войны, в первый период <7>своего протопресвитерства (1911-1914 гг.), о. Георгий успел совершенно реорганизовать и значительно поднять военное и особенно морское духовенство, привлекши в его состав целый ряд выдающихся священнослужителей. Нужно отметить и подчеркнуть его умение и способность подбирать себе талантливых помощников и твердо держать в своих руках тех из них, которые, отличаясь способностями, не всегда были на высоте по своему характеру. От подчиненного ему духовенства он требовал, чтобы каждый работал в полную меру своих сил и способностей, но непременно работал; нерадивых и строптивых он преследовал и изгонял. Своей кипучей энергией и умением подойти ко всякому доброму и полезному делу и довести его до конца, а также своей доступностью, отзывчивостью и готовностью придти на помощь каждому, кто в этом нуждался, он заслужил любовь, уважение и доверие подчиненного ему в количестве около 5.000 человек (во время войны) духовенства, которое в 1917 году на своем Всероссийском съезде избрало его своим пожизненным протопресвитером.

К концу июля 1914 года о. Георгий подготовил на высочайшее имя проект полной реорганизации управления военного и морского духовенства. Осуществить его ему уже не было дано. Грянула война. О. Георгий получил назначение в Ставку Верховного Главнокомандующего.

Георгий Шавельский — Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

99 Пожалуйста дождитесь своей очереди, идёт подготовка вашей ссылки для скачивания.

Скачивание начинается. Если скачивание не началось автоматически, пожалуйста нажмите на эту ссылку.

Описание книги «Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)»

Описание и краткое содержание «Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)» читать бесплатно онлайн.

Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

о. ГЕОРГИЙ ШАВЕЛЬСКИЙ

РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТА

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович) (1871 — 1951)

От издательства 5

Вместо предисловия 9

Глава I — До войны.

Мое назначение на должность Протопресвитера.

Первые встречи с высочайшими особами 13

Глава II — Сибирь, Туркестан, Кавказ, Ставрополь,

Кубань. Наблюдения и впечатления 33

Глава III — Распутинщина при дворе 43

Глава IV- Накануне войны 71

Глава V — Русская армия в предвоенное время 91

Глава VI — Ставка 107

Глава VII — Верховный Главнокомандующий 123

Глава VIII — Первые победы и первые поражения 139

Глава IX — На Юго-западном фронте.

Воссоединение галицийских униатов 157

Глава Х — Первый приезд Государя в Ставку 183

Глава XI — Варшавские администраторы 199

Глава XII — В Ставке Верховного Главнокомандующего 223

Глава XIII — Наши главнокомандующие 243

Глава XIV — Виновные. Поездка к епископу Герогену 259

Глава XV — Смена министров 277

Глава XVI — Последние дни Барановичской Ставки

Увольнение Верховного 295

Глава XVII — Царская Ставка 321

Глава XVIII — Царский быт в Ставке.

Государь и его наследник 341

Глава XIX — Церковные дела. Тобольский скандал.

Митрополит Питирим и обер-прокурор А. Н. Волжин 367

Глава XX — Генералы: Алексеев, Куропаткин,

Военный Совет в Ставке.

Отставка генерал-адъютанта Иванова 393

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Мировая Война, персоналии

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович)

Родился 6 (18) января в с. Дубокрай Витебской губ. в семье дьячка. Окончил Витебскую духовную семинарию. Псаломщик (1891). Священник (1895). Настоятель Суворовской церкви в Санкт-Петербурге. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию (1902). Во время Русско-японской войны был полковым священником, дивизионным благочинным и под конец главным священником Манчжурской армии. Законоучитель в Смольном институте (Санкт-Петербург) (1906-1910). Профессор богословия Историко-филологического института (Санкт-Петербург) (1910). Член духовного правления военного протопресвитера (1910). Протопресвитер военного и морского духовенства Российской империи (протопресвитер армии и флота) (1911). Член Синода (1915-1917). Окормлял военное духовенство в Добровольческой армии Деникина до 1919 г., когда эти функции были переданы епископу Вениамину (Федченкову). Член Временного высшего церковного управления (ВЦУ) на юго-востоке России (1919). Эмигрировал в Болгарию. Профессор богословского факультета Софийского университета (1920). Скончался 2 октября в Софии.

* Свети Атанасий Великий. — София, 1924. 66 с. (на болгарском языке).

* Толстовское учение о непротивлении злу. — София, 1934 (на болгарском языке).

* О Боге и Его правде. — София, 1938. 64 с.

* Молитва Господня. — София, 1939. 83 с.

* Воспоминания: В 2 томах. — Нью-Йорк, 1954: Т. 1. 414 с; Т. 2. 412 с. (2-е издание — М.: Крутицкое подворье, 1996).

* Православное пастырство. — СПб.: РХГУ, 1996. 688 с.

Жизнь, личность и судьба отца Георгия Шавельского представляет на редкость единое целое. Поскольку свои воспоминания о. Георгий начинает только с 1911 г., когда он получил назначение на пост Протопресвитера военного и морского духовенства, Издательство им. Чехова испытывает живейшую потребность дать читателям более полное представление о жизни этого незаурядного человека и выдающегося священнослужителя.

О. Георгий Шавельский родился 6 января 1871 г. в селе Дубокрай Витебской губернии, в семье дьячка, который тяжким крестьянским трудом добывал кусок хлеба для своей многочисленной семьи. Начальное образование будущий протопресвитер получил в Духовном училище, а затем первым окончил курс Духовной семинарии. Впереди открывалась перспектива высшего образования в Духовной Академии. Но о. Георгий предпочел посвятить себя служению простому народу, и в 1891 году был назначен псаломщиком очень бедного прихода Витебской губернии. Здесь одновременно он стал и учителем в сельской школе. Четыре года спустя, он принял сан священства и был назначен настоятелем в другое село родной его губернии. Два года спустя умерла его жена, оставив ему двухлетнюю девочку. Однако, отец Георгий не пал духом, всецело отдавшись пастырской работе. Вскоре, по рекомендации Витебского епископа, о. Георгий был командирован в Петербург для поступления в Духовную Академию. Он блестяще выдержал вступительный экзамен и сразу же выделился как лучший студент Академии.

<6>Еще в бытность свою студентом, о. Георгий был назначен проповедником на Александровский машиностроительный завод и благочинным в имении Великого князя Дмитрия Константиновича в Стрельне. Будучи студентом 3-го курса, он стал настоятелем Суворовской церкви.

Когда вспыхнула Русско-японская война, о. Георгий вызвался поехать на фронт и получил назначение в армию сначала полковым священником, затем дивизионным благочинным, под конец главным священником Маньчжурской армии. За свои выдающиеся организаторские способности и исключительную доблесть (с риском для жизни он посещал передовые позиции, где однажды подвергся тяжелой контузии), о. Георгий был возведен в сан протоиерея и награжден орденами св. Георгия и св. Владимира с мечами.

В марта 1906 г. о. Георгий вернулся к своему пастырскому служению в Суворовской церкви в Петербурге. Наряду с пастырским служением, о. Георгий очень рано занялся преподавательской деятельностью. С 1906-го по 1910-й год он был законоучителем в Смольном институте, а с 1910 года профессором богословия Историко-филологического института. В том же 1910 году о. Георгий стал членом духовного правления военного протопресвитера. В следующем 1911 г., о. Георгий был назначен протопресвитером военного и морского духовенства Российской Империи.

Потрясшие Россию события первой революции 1904-5 гг. усилили интерес церковно-общественных кругов к религиозному воспитанию солдат и офицеров. О. Георгий был инициатором учреждения для офицеров специальных богословских чтений. Его лекции всегда имели огромный успех. По инициативе о. Георгия, такие чтения были организованы в Московском, Киевском, Харьковском и Казанском гарнизонах.

Еще до начала 1-й мировой войны, в первый период <7>своего протопресвитерства (1911-1914 гг.), о. Георгий успел совершенно реорганизовать и значительно поднять военное и особенно морское духовенство, привлекши в его состав целый ряд выдающихся священнослужителей. Нужно отметить и подчеркнуть его умение и способность подбирать себе талантливых помощников и твердо держать в своих руках тех из них, которые, отличаясь способностями, не всегда были на высоте по своему характеру. От подчиненного ему духовенства он требовал, чтобы каждый работал в полную меру своих сил и способностей, но непременно работал; нерадивых и строптивых он преследовал и изгонял. Своей кипучей энергией и умением подойти ко всякому доброму и полезному делу и довести его до конца, а также своей доступностью, отзывчивостью и готовностью придти на помощь каждому, кто в этом нуждался, он заслужил любовь, уважение и доверие подчиненного ему в количестве около 5.000 человек (во время войны) духовенства, которое в 1917 году на своем Всероссийском съезде избрало его своим пожизненным протопресвитером.

К концу июля 1914 года о. Георгий подготовил на высочайшее имя проект полной реорганизации управления военного и морского духовенства. Осуществить его ему уже не было дано. Грянула война. О. Георгий получил назначение в Ставку Верховного Главнокомандующего.

Дальнейшую историю своей жизни и деятельности о. Георгий рассказывает сам в предлагаемых вниманию читателей воспоминаниях. После окончания гражданской войны о. Георгий переехал в Болгарию. Здесь он сперва стал рядовым священником. Выдающиеся способности и яркий проповеднический талант о. Георгия был вскоре оценен как болгарскими церковными властями, так и местным университетом. О. Георгий был привлечен к педагогической работе сперва как преподаватель Софийского университета, затем как профессор Богословского <8>факультета Софийского университета; одновременно он состоял законоучителем и директором русской гимназии.

О. Георгию суждено было пережить и Вторую мировую войну. Он скончался, вернее, тихо угас 2-го октября 1951 года. Несмотря на то, что о смерти о. Георгия нельзя было известить всех его друзей, близких и знакомых, весть о кончине о. Георгия с молниеносной быстротой разнеслась не только по Софии, но и по провинции. Похороны о. Георгия привлекли огромное количество народа, пожелавшего проститься с прахом любимого пастыря и наставника.

Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота

Содержание

От издательства

Жизнь, личность и судьба отца Георгия Шавельского представляет на редкость единое целое. Поскольку свои воспоминания о. Георгий начинает только с 1911 г., когда он получил назначение на пост Протопресвитера военного и морского духовенства, Издательство им. Чехова испытывает живейшую потребность дать читателям более полное представление о жизни этого незаурядного человека и выдающегося священнослужителя.

О. Георгий Шавельский родился 6 января 1871 г. в селе Дубокрай Витебской губернии, в семье дьячка, который тяжким крестьянским трудом добывал кусок хлеба для своей многочисленной семьи. Начальное образование будущий протопресвитер получил в Духовном училище, а затем первым окончил курс Духовной семинарии. Впереди открывалась перспектива высшего образования в Духовной Академии. Но о. Георгий предпочел посвятить себя служению простому народу, и в 1891 году был назначен псаломщиком очень бедного прихода Витебской губернии. Здесь одновременно он стал и учителем в сельской школе. Четыре года спустя, он принял сан священства и был назначен настоятелем в другое село родной его губернии. Два года спустя умерла его жена, оставив ему двухлетнюю девочку. Однако, отец Георгий не пал духом, всецело отдавшись пастырской работе. Вскоре, по рекомендации Витебского епископа, о. Георгий был командирован в Петербург для поступления в Духовную Академию. Он блестяще выдержал вступительный экзамен и сразу же выделился как лучший студент Академии.

Еще в бытность свою студентом, о. Георгий был назначен проповедником на Александровский машиностроительный завод и благочинным в имении Великого князя Дмитрия Константиновича в Стрельне. Будучи студентом 3-го курса, он стал настоятелем Суворовской церкви.

Когда вспыхнула Русско-японская война, о. Георгий вызвался поехать на фронт и получил назначение в армию сначала полковым священником, затем дивизионным благочинным, под конец главным священником Маньчжурской армии. За свои выдающиеся организаторские способности и исключительную доблесть (с риском для жизни он посещал передовые позиции, где однажды подвергся тяжелой контузии), о. Георгий был возведен в сан протоиерея и награжден орденами св. Георгия и св. Владимира с мечами.

В марта 1906 г. о. Георгий вернулся к своему пастырскому служению в Суворовской церкви в Петербурге. Наряду с пастырским служением, о. Георгий очень рано занялся преподавательской деятельностью. С 1906-го по 1910-й год он был законоучителем в Смольном институте, а с 1910 года профессором богословия Историко-филологического института. В том же 1910 году о. Георгий стал членом духовного правления военного протопресвитера. В следующем 1911 г., о. Георгий был назначен протопресвитером военного и морского духовенства Российской Империи.

Потрясшие Россию события первой революции 1904–5 гг. усилили интерес церковно-общественных кругов к религиозному воспитанию солдат и офицеров. О. Георгий был инициатором учреждения для офицеров специальных богословских чтений. Его лекции всегда имели огромный успех. По инициативе о. Георгия, такие чтения были организованы в Московском, Киевском, Харьковском и Казанском гарнизонах.

Читать еще:  Дмитровская родительская суббота почему так называется

Еще до начала 1-й мировой войны, в первый период своего протопресвитерства (1911–1914 гг.), о. Георгий успел совершенно реорганизовать и значительно поднять военное и особенно морское духовенство, привлекши в его состав целый ряд выдающихся священнослужителей. Нужно отметить и подчеркнуть его умение и способность подбирать себе талантливых помощников и твердо держать в своих руках тех из них, которые, отличаясь способностями, не всегда были на высоте по своему характеру. От подчиненного ему духовенства он требовал, чтобы каждый работал в полную меру своих сил и способностей, но непременно работал; нерадивых и строптивых он преследовал и изгонял. Своей кипучей энергией и умением подойти ко всякому доброму и полезному делу и довести его до конца, а также своей доступностью, отзывчивостью и готовностью придти на помощь каждому, кто в этом нуждался, он заслужил любовь, уважение и доверие подчиненного ему в количестве около 5.000 человек (во время войны) духовенства, которое в 1917 году на своем Всероссийском съезде избрало его своим пожизненным протопресвитером.

К концу июля 1914 года о. Георгий подготовил на высочайшее имя проект полной реорганизации управления военного и морского духовенства. Осуществить его ему уже не было дано. Грянула война. О. Георгий получил назначение в Ставку Верховного Главнокомандующего.

Дальнейшую историю своей жизни и деятельности о. Георгий рассказывает сам в предлагаемых вниманию читателей воспоминаниях. После окончания гражданской войны о. Георгий переехал в Болгарию. Здесь он сперва стал рядовым священником. Выдающиеся способности и яркий проповеднический талант о. Георгия был вскоре оценен как болгарскими церковными властями, так и местным университетом. О. Георгий был привлечен к педагогической работе сперва как преподаватель Софийского университета, затем как профессор Богословского факультета Софийского университета; одновременно он состоял законоучителем и директором русской гимназии.

О. Георгию суждено было пережить и Вторую мировую войну. Он скончался, вернее, тихо угас 2-го октября 1951 года. Несмотря на то, что о смерти о. Георгия нельзя было известить всех его друзей, близких и знакомых, весть о кончине о. Георгия с молниеносной быстротой разнеслась не только по Софии, но и по провинции. Похороны о. Георгия привлекли огромное количество народа, пожелавшего проститься с прахом любимого пастыря и наставника.

Выдающиеся организаторские способности, педагогический талант, независимость суждений, верность своим убеждениям, сочетались в о. Георгии с удивительной скромностью в личной жизни и привычках. Эта скромность особенно бросалась в глаза при сравнении с широтой его помощи ближним и дальним. Эти качества о. Георгия Шавельского послужили источником легенды, которая еще при его жизни стала складываться вокруг его имени.

Вместо предисловия

Так это было недавно. Всего немного более трех лет отделяет нас от того времени, когда Родина наша была великой, богатой, могучей. И несмотря на это, между тем прошлым и переживаемым настоящим лежит целая эпоха, нет. не эпоха, а целая бездна. Всё старое прошлое – и доброе и худое, – может быть, на веки уступило место новому. Сейчас жестокому, безудержному, грозному, в будущем – неизвестному. И от всего этого прошлого только и остались обрывки воспоминаний, которые от времени до времени то целыми картинами, то отдельными тенями проходят пред сознанием, представляясь иногда каким-то волшебным сном, или спокойным и приятным, или тревожным и мучительным, но всегда далеким-далеким от настоящей действительности. И чем дальше идет время, тем больше хочется сберечь их, тем больше является опасений, как бы не изгладились они из памяти, или не изменили своего облика. Это опасение заставило меня теперь же взяться за перо, не дожидаясь того времени, когда в моих руках будет оставленный в России мой дневник, могущий, впрочем, и погибнуть за время моего скитальчества.

Пусть в передаче фактического материала и особенно в датировке событий, я окажусь не столь точным, как это было бы при пользовании дневником, но зато, в случае гибели дневника, мои настоящие воспоминания в значительной степени заменят его, а для будущего историка нашей беспримерной эпохи сослужат хоть ничтожную службу.

Воспоминания мои относятся, главным образом, к трем годам Великой войны, в частности, к пребыванию моему в Ставке Верховного Главнокомандующего. По сложности и массивности событий эти годы были беспримерными в истории России. Предыдущего времени я касаюсь вскользь, для связи с последними дореволюционными годами.

Глубокий интерес, с которым я относился к совершавшимся в Ставке и при царском Дворе событиям, предшествовавшим революции, помог мне прочно запечатлеть их в моей памяти. Надеюсь, поэтому, что в передаче фактов я буду достаточно точным. Сознание же великой ответственности пред’ историей за правильное освещение событий поможет мне быть и объективным.

Конечно, центральными действующими лицами в &юих воспоминаниях выступят Государь и его несчастная семья, а затем окружавшие его, влиявшие и имевшие возможность влиять на него. Главным же сюжетом воспоминаний будет постепенно развертывавшаяся картина надвигавшейся революции, которую тщетно старались предупредить одни, которую упорно не хотели заметить другие и которой, – может быть, не ведая, что творят, – помогали третьи.

Между тем, всё усиливавшееся недоверие к слабовольному, всецело подчинившемуся своей доминирующей супруге царю, и возмущение против «распутинствовав-шей» царицы не только в петроградских и московских высших кругах, но и в народе, и в армии, и даже в самой царской Ставке подрывали авторитет царской четы, подтачивали устои трона. Зловещая фигура Распутина, овладевшего и разумом, и волей несчастной царской четы, много способствовала ускорению надвигавшейся Страшной катастрофы. Неизбежность этой катастрофы Со второй половины 1916 года была очевидна для многих. Но царь и ближайшие лица его свиты, казалось, безучастно относились к быстро развивающемуся ходу грозных событий и совсем не подозревали наступающей опасности. Катастрофа разразилась для них неожиданно.

Владычествовавшая в течение многих веков, казавшаяся всемогущею, русская царская власть сдала все свои позиции не только без бою, но и, можно сказать, без малейшего сопротивления. Блестящий русский царский трон рухнул, никем не поддержанный. На место царской пришла новая власть, наименовавшая себя Временным Правительством, составленная из людей, расстраивавших аппарат прежней власти, подготовлявших революцию, но ничего не предусмотревших и ничего не подготовивших для создания сильного аппарата новой власти. В церквах стали возглашать: «Временному Правительству многая лета»! Как будто временное хотели сделать вечным. Рассказывали, что один дьячок, вместо, «Господи! силою Твоею возвеселится царь» ( Псал. XX, 2 ), начал читать за богослужением: «Господи! силою Твоею возвеселится Временное Правительство». Несмотря, однако, на церковные, – едва ли искренние, – молитвы, Временное Правительство не могло рассчитывать не только на долговечность, но и на сравнительную продолжительность, ибо оно оказалось вялым, нерешительным, безвольным, трусливым, близоруким. Вместо того, чтобы усиливать собственную мощь и водворять порядок во взбаламученной стране, оно, из опасения, как бы не вернулась прежняя царская власть, потворствовало обезумевшей толпе, разжигало страсти, сеяло рознь, усиливало беспорядок. А затем почти так же легко, как захватило, оно сдало все свои позиции другой власти, сильной единством мысли и воли своих представителей, смелой в решениях, отважной в действиях, беспощадной в борьбе с противниками. Выставленные ею лозунги, ниспровергающие почти все идейно-моральные устои дореволюционного мира, ужасают многих. К чему приведет эта власть нашу многострадальную Русь, – это покажет будущее. В настоящем же одно ясно: старое, одряхлевшее кончилось, наступает новое: новые условия жизни, новые порядки, новые взаимоотношения. Старого не вернуть: не течет река обратно, не вернуть, что невозвратно. От нового не уйти. Хочется же верить, что, когда утихнет революционная буря и начнется творческая государственная стройка, к которой будут привлечены не использованные, неисчерпаемые силы всего русского народа, а не верхов его только, как это было в старой России, тогда наша держава вернет свою, расшатанную за время войны и революции мощь, и предстанет пред всем миром в еще большем величии и славе. Дай Бог, чтоб стало так!

Протопресвитер Георгий Шавельский

Октябрь 1920 г., София, Духовная Семинария.

Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)

о. ГЕОРГИЙ ШАВЕЛЬСКИЙ

РУССКОЙ АРМИИ И ФЛОТА

Дополнительный материал: (ldn-knigi)

Протопресвитер Георгий Шавельский

(Шавельский Георгий Иванович) (1871 — 1951)

От издательства 5

Вместо предисловия 9

Глава I — До войны.

Мое назначение на должность Протопресвитера.

Первые встречи с высочайшими особами 13

Глава II — Сибирь, Туркестан, Кавказ, Ставрополь,

Кубань. Наблюдения и впечатления 33

Глава III — Распутинщина при дворе 43

Глава IV- Накануне войны 71

Глава V — Русская армия в предвоенное время 91

Глава VI — Ставка 107

Глава VII — Верховный Главнокомандующий 123

Глава VIII — Первые победы и первые поражения 139

Глава IX — На Юго-западном фронте.

Отзывы

Популярные книги

  • 75200
  • 1
  • 5

В книге автор представляет независимый и разносторонний взгляд на жизнь и достижения самого ярког.

Илон Маск. Tesla, SpaceX и дорога в будущее

  • 114645
  • 10
  • 2

Она была странным ребенком и вместо детских игр занималась…. уборкой. В старших классах ее подру.

Магическая уборка. Японское искусство наведения порядка дома и в жизни

  • 31003
  • 2
  • 23

Космоолухи были, есть и будут! Чем занимаются отважные космолетчики в перерывах между приключени.

Космоолухи: до, между, после

  • 47923
  • 3
  • 12

Наталья Щерба ЧАСОВАЯ БИТВА Спасибо Еве, Татьяне и Павлу — моим первым читателям, поверившим в.

Часовая битва

  • 41318
  • 3
  • 1

Остановив машину у заправочной станции, перед которой был расчищен снег, Клерфэ посигналил. Над тел.

Жизнь взаймы

  • 47809
  • 5
  • 1

Автор бестселлера «Радикальное Прощение» предлагает нам новый инструмент, который поможет вам пр.

Техники Радикального Прощения: Радикальное Проявление

Приветствуем тебя, неведомый ценитель литературы. Если ты читаешь этот текст, то книга «Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)» Шавельский Георгий небезосновательно привлекла твое внимание. Обращают на себя внимание неординарные и необычные герои, эти персонажи заметно оживляют картину происходящего. Не остаются и без внимания сквозные образы, появляясь в разных местах текста они великолепно гармонируют с основной линией. Значительное внимание уделяется месту происходящих событий, что придает красочности и реалистичности происходящего. Интрига настолько запутанна, что несмотря на встречающиеся подсказки невероятно сложно угадать дорогу, по которой пойдет сюжет. В рассказе присутствует тонка психология, отличная идея и весьма нестандартная, невероятная ситуация. Юмор подан не в случайных мелочах и не всегда на поверхности, а вызван внутренним эфирным ощущением и подчинен всему строю. При помощи ускользающих намеков, предположений, неоконченных фраз, чувствуется стремление подвести читателя к финалу, чтобы он был естественным, желанным. Кажется невероятным, но совершенно отчетливо и в высшей степени успешно передано словами неуловимое, волшебное, редчайшее и крайне доброе настроение. Умеренное уделение внимания мелочам, создало довольно четкую картину, но и не лишило читателя места для его личного воображения. Очевидно, что проблемы, здесь затронутые, не потеряют своей актуальности ни во времени, ни в пространстве. «Воспоминания последнего Протопресвитера Русской Армии и Флота (Том 1)» Шавельский Георгий читать бесплатно онлайн можно с восхищением, можно с негодованием, но невозможно с равнодушием.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 5

Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала. «Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в.

Земляничный вор

Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала. «Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в.

  • 10

Вы наверняка знаете семьи, в которых мама воспитывает ребенка одна. Или семьи с тремя детьми, где.

Семья с детьми. Выжить и не сойти с ума

Вы наверняка знаете семьи, в которых мама воспитывает ребенка одна. Или семьи с тремя детьми, где.

О России. Воспоминания последнего протопресвитера русской армии и флота.

II. Сибирь, Туркестан, Кавказ, Ставрополь, Кубань. Наблюдения и впечатления.

У протопресвитера военного и морского ведомства было одно завидное преимущество, которым он не только мог, но и обязан был пользоваться: для обозрения подчиненных ему церквей и посещения воинских частей, он должен был объезжать всю Россию, ибо войска наши были разбросаны по всем углам необъятной русской земли. Такие поездки давали ему возможность наблюдать весь рост и достижения русской жизни. К этому представлялась тем большая возможность, что начальствующие лица всех ведомств охотно знакомили протопресвитера со всем новым и заслуживающим внимания, — стоило лишь ему проявить некоторый интерес.

За три года до войны я успел объехать: Кавказ, Туркестан, Сибирь, Западный Край и побывал во многих центральных городах: Москве, Киеве, Одессе, Харькове, Костроме, Смоленске, Могилеве, Минске, Вильне, Ковно, Гродно, Варшаве и др. Сибирь я проезжал во второй раз, — в первый раз я наблюдал ее при поездке в Манчжурию в 1904-1906 гг. Особенный интерес представляло посещение окраин — Сибири, Тукестана и Кавказа. Там жизнь кипела ключом, чрезвычайный прогресс виднелся во всем. Там можно было воочию убедиться, как быстро шел вперед культурный рост России, обещавший стране величие, а народу благоденствие.

Читать еще:  Воспоминания о николае гурьянове

После Русско-японской войны началось усиленное переселение крестьян из разных губерний Европейской России в Сибирь. Скоро Сибирь стала неузнаваема. В 1904 году, когда я, едучи на войну, впервые увидел Сибирь, там даже прилегающие к железной дороге места не были заселены. Вдоль железнодорожного пути тянулась бесконечная тайга, и только изредка встречались поселки. Проезжая в августе 1913 г. Сибирь, я не узнавал ее: везде виднелись обширные поля и сенокосы; уборка хлебов и сена всюду производилась машинами, поля обрабатывались пароконными плугами, — [36] одноконных плугов не было видно. В этом отношении Сибирь опередила не только северную и западную, но и центральную Россию, где в то время еще не вывелась соха, а серпы и косы оставались в крестьянских хозяйствах единственными орудиями при жатве и косьбе.

Прежние маленькие Сибирские городишки теперь разрослись в большие города. Новониколаевск на Оби, в 1904 г. имевший, кажется, не более 15 тысяч жителей, в 1913 г. насчитывал 130 тысяч жителей. Девственная сибирская земля щедро вознаграждала всякого, кто отдавал ей свой труд. В Красноярске, Томске и Омске мне много рассказывали: об удивительных урожаях пшеницы — сам 40, о бесконечных богатейших пастбищах для скота, об обилии дичи в лесах, о кишевших рыбой Сибирских реках, о чудовищных минеральных богатствах Алтая, о беспредельных лесных пространствах, о целебнейших минерально-водных источниках Алтая.

Алтайская минеральная вода и Ямаровка — забайкальская — не уступали нашим Боржому и Нарзану, но почему-то не получили распространения дальше Сибири.

Океанское побережье нашего Дальнего Востока меня в особенности поразило своим рыбным богатством.

Приблизительно в десяти километрах от Владивостока находится так называемый Русский Остров, на котором в 1913 году квартировала 9 Сибирская стрелковая дивизия с 9 Сибирской артиллерийской бригадой. 20 августа этого года 33 Сибирский полк, в котором я служил во время Русско-японской войны, угощал меня ужином. Когда подали огромную рыбу, командир полка пояснил мне:

— Это рыба собственного улова. Купил я солдатам сети, — думал: пусть развлекутся. А они этими сетями в течение двух недель наловили что-то около 2.000 пудов рыбы. Мы ее варили и жарили, и раздавали, и впрок насолили, — и всё же много пришлось выбросить.

А накануне этого дня я был в заливе Посьет, куда меня доставил военный корабль под командой капитана I ранга Иванова. Последний, узнав от кого-то, что я любитель рыбной ловли, захватил с собою сети. И вот на моих глазах сеть была заброшена. Одна тоня дала 35 пудов самой разнообразной рыбы. Возвращаясь из Посьета, мы ели чудную уху из рыбы собственного улова.

Приамурский край удивил меня разнообразием климата, флоры и фауны. В Хабаровском арсенале (в нескольких верстах от города) я видел столб-памятник с надписью: «На этом месте в 1885 году — такого-то числа и месяца — был убит тигр». И этот край изобиловал всякого рода богатствами.

Знавшие Сибирь предсказывали ей величайшую будущность. И Сибирь шла к ней быстрыми шагами.

Туркестан перед Великой войной представлял не менее интересную картину. Там можно было наблюдать и остатки древнейшей культуры — в многочисленных памятниках старины, в укладе жизни туземцев, в способах обработки ими земли, — и пышный расцвет новой, превращавшей голодную степь в текущую молоком и медом землю. В расцвете Туркестан не уступал Сибири, а ввиду необыкновенного плодородия своей земли должен был опередить ее.

В апреле-мае 1914 года я, перерезав Туркестан по линии Ташкент — Скобелев — Самарканд — Ашхабад — Красноводск — Кушка — Мерв, всюду наблюдал удивительные результаты производившейся там в последнее время колоссальной культурной работы. Рядом с огромными еще пространствами голой, выжженной солнцем степи особенно рельефно выделялись оазисы с пышной, как роскошнейший сад, растительностью, — эти искусственно орошенные местности с каждым годом всё увеличивались. На полях насаждались, всё размножаясь, ценнейшие культуры: хлопка (В г. Скобелеве Ферганский губернатор рассказывал мне, что в 1913 г. одна Ферганская область продала хлопка на 40 милл. рублей, когда раньше тут хлопок совсем не производился.), риса; развивалось садоводство: [38] в 1914 году насчитывали до 120 сортов винограда; яблоки, груши, сливы и вишни чудного качества производились в невероятном количестве. Быстро развивалось виноделие, обещавшее выбросить на рынок огромное количество новых десертных вин весьма высокого качества. Разрасталось шелководство и пчеловодство и т. д.

Одним из замечательнейших достижений Туркестана было облесение песчаной степи, в особенности на участке железной дороги Ашхабад-Красноводск, обратившее на себя внимание специалистов-ученых чуть ли не всего мира.

Выстроенная ген. Анненковым Закаспийская железная дорога встретилась со страшным врагом — сыпучими песками, беспрестанно заносившими железнодорожный путь. Очистка пути от этих песков стоила огромных средств, не говоря о том, что заносы постоянно расстраивали железнодорожное движение. Предотвратить бедствие можно было только облесением прилегающего к железнодорожному пути пространства. Но почва была такова, что на ней не принималось никакое растение. Одному инженеру (к сожалению, из памяти совершенно улетучилась фамилия этого замечательного человека, хотя образ его, как живой, стоит перед моими глазами) удалось найти одно примитивное растение, которое не погнушалось закаспийскими песками, но было столь слабо, что ни в какой степени не могло защитить железнодорожный путь. Инженер нашел другое, более сильное растение, которое под покровом первого смогло осесть на песке, и затем на закрепленной этими двумя растениями почве, он насадил особое туркестанское дерево — саксаул, которое совсем оградило железную дорогу от песков. Французские и английские инженеры, мечтавшие об облесении Сахары, специально приезжали в Закаспийскую область, чтобы ознакомиться со способом облесения Закаспийских песков.

Но закаспийский опыт, — объяснял мне инженер, — может быть не приложим к Сахаре, ибо пески бывают разной породы. В Астраханских степях, например, различалось восемь пород песков, для каждой из которых требовались особые растения.

Говоря о Туркестане, нельзя не упомянуть об одном, весьма оригинальном, но, несомненно, благодетельном культуртрегере этого края, великом князе Николае Константиновиче. Сосланный императором Александром III за какую-то несоответствующую его званию проделку, в Туркестан, он поселился в Ташкенте и там проводил жизнь, дававшую обильный материал для всевозможных разговоров. Великий князь жил уединенно, замкнувшись в своем, огороженном стеной, дворце, а от времени до времени удивлял своими эксцентричностями. Прибыв однажды к настоятелю Ташкентского военного собора, прот. Константину Богородицкому, он в категорической форме потребовал, чтобы его немедленно обвенчали с 17-летней гимназисткой. Прот. Богородицкий отказался исполнить просьбу, ибо великий князь состоял в браке. Великий князь ушел от него возмущенный «оказанной ему несправедливостью». 23 апреля 1914 года ген.-губернатор А. В. Самсонов рассказывал мне, что незадолго перед тем великий князь Николай Константинович вызвал 500 человек, чтобы перемостить одну из главных ташкентских улиц, почему-то ему не понравившуюся. Чтобы предотвратить нашествие, ген. Самсонов должен был лично убедить великого князя, что этот ремонт надо отложить на некоторое время.

И, однако, этот великий князь оказался несомненным благодетелем Туркестана, когда не пожалел больших средств, чтобы оросить так называемую Голодную степь, ранее бывшую бесплодной пустыней, а потом ставшую одним из благословенных уголков богатейшего Туркестана.

В апреле 1914 года, будучи в Ташкенте, я сделал визит великому князю, на который он ответил немедленной присылкой своей карточки. Проезжая затем через цветущую Голодную степь, я отправил ему телеграмму с выражением своего восторга перед совершенным им [40] великим делом. Вернувшись затем в Ташкент, я нашел целую папку присланных мне великим князем прекрасных акварелей, представляющих Голодную степь в ее прежнем виде и преображенную его заботами.

Поездку по Туркестану я представляю теперь, как какой-то волшебный сон, где мне рисовалось величественнейшее будущее этого края, неотделимое от величия всей России. И только Красноводск, — конечный пункт Закаспийской железной дороги, — город на берегу Каспийского моря, окруженный высокими, лишенными всякой растительности, горами, в летнее жаркое время напоминал тот ад, в котором будут жариться и париться души неисправимых грешников, способствующих устроению вместо рая ада на земле.

Кавказ я проехал в 1911 и 1916 гг., когда побывал в городах Баку, Тифлисе, Кутаисе, Батуме, Александрополе, Карсе. Кавказ воспет поэтами. Он не мог не поражать наблюдателя несравненной красотой природы, разнообразием народностей, оригинальнейшим кавказским гостеприимством, совершенно особым укладом всей кавказской жизни. Незнающий кавказских нравов и обычаев мог удивляться на каждом шагу.

Прибыв в первый раз в Тифлис 2 или 3 октября 1911 г., я счел обязательным посетить все воинские части, расквартированные в этом городе. Меня неотлучно сопровождал командир кавказского корпуса, генерал А. З. Мышлаевский, бывший талантливый профессор Академии Генерального Штаба и мой сослуживец. В 17 драгунском Нижегородском полку, считавшемся Кавказской гвардией, нас чествовали завтраком. Речи и тосты, — это больное место кавказцев, — они для них «слаще меда и сота», — начались с первой чаши. Выступил старший полковник полка князь Медиков. Он говорил о радости полка, увидевшего в своей среде протопресвитера, молодого, энергичного, зарекомендовавшего себя на Русско-японской войне и т. д. и т. д. Комплиментам там не было конца. «Итак, выпьем за здоровье ген. Мышлаевского», — закончил свой тост полк. Медиков. — «А я-то тут причем?» — отозвался ген. Мышлаевский. И я тогда был удивлен заключением тоста. После же я узнал, что заключение было вызовом ген. Мышлаевскому, чтобы тот продолжил речь.

В своем расцвете Кавказ не отставал от Сибири и Туркестана. С каждым годом разраставшиеся там чайные плантации, апельсинные, мандариновые и лимонные рощи, рисовые поля и новые, легко прививавшиеся культуры разных южных фруктов обещали всё большие и большие блага краю, а через него и России.

После, во время Гражданской войны, мне пришлось познакомиться со Ставропольской губернией и Кубанской областью, землями, по библейскому выражению (Исх. III, 8), текущими медом и молоком. И та и другая поразили меня своим богатством: баснословное плодородие земли, множество скота, рыбы, дичи, всяких плодов земных, «вина и елея» — создавали жителям их чрезвычайное благоденствие. Дом каждого хозяина был — чаша полная. Великолепнейшие храмы, с богатейшей утварью, драгоценными иконами и иконостасами, — были храмы, где иконостас стоил свыше 200.000 руб., — свидетельствовали о богатстве и щедрости жителей. Духовенство утопало в изобилии благ земных. Священник с годовым бюджетом в 10 тысяч руб. на Кубани представлял явление не исключительное (A ординарный профессор Дух. Академии получал 3000 р. в год, бюджет же Новгородского священника часто не превышал 400-500 руб. в год.). Мне называли одного кубанского священника, который получал до 25.000 руб. в год. Такое обеспечение, однако, не способствовало ни подъему духовного уровня, ни повышению работоспособности Ставропольского и Кубанского духовенства. Благоденствие этого края обещало возрасти еще более. Помимо с каждым годом улучшавшегося земледелия, скотоводства, овцеводства, виноделия — там, в Кубанской области, начала развиваться нефтяная промышленность и были найдены изобиловавшие огромным количеством марганца озера. В 1919 году американцы усиленно пытались заарендовать эти озера, заявляя, что за них они готовы будут кормить всю Кубань.

Стоило побывать на описанных мною выше трех окраинах и на Кубани, присмотреться к тамошним достижениям самых последних лет, чтобы убедиться, как быстро залечивались раны, нанесенные несчастной Русско-японской войной, и как быстро неслась Россия вперед, развивая и умножая свои природные богатства. Была не только надежда, но и уверенность, что вскоре наша Родина станет богатейшей и счастливейшей в мире страной.

Эта уверенность подкреплялась еще тем, что прогресс наблюдался почти во всех областях жизни и внутренней России — в торговле, промышленности, земледелии, в развитии школьного дела и, в частности, женского образования.

Кому Россия была обязана таким быстрым, всё прогрессирующим расцветом? На этот вопрос затрудняюсь ответить. Думаю, что блестящие министры последнего царствования — Столыпин, Витте, Кривошеин, Коковцов и другие — своими настойчивыми и талантливыми мероприятиями способствовали всероссийскому прогрессу. Но было бы большой несправедливостью не отдать должное и личности Императора Николая II, всегда и всей душой откликавшегося на клонившиеся к народному благу разные реформы, если только эти реформы предлагались соответствующими министрами или иными начальниками. Всякий начальник мог быть совершенно уверен в поддержке Императора, если только он сумеет представить ему необходимость и полезность нового начинания. Государь неподдельно и безгранично любил Родину, не страшился новизны и очень ценил смелые порывы вперед своих сотрудников. Это были драгоценные его, как правителя, качества, которым, к великому несчастью, не суждено было проявиться до конца и во всей силе.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector