26 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспоминания о царскосельском лицее пушкин

Воспоминания о Царском селе

Этот очерк, написанный в 1999 году, был приурочен к юбилею рождения поэта.

Значение любого юбилея, тем более двухсотлетие со дня рождения Александра Сергеевича Пушкина, намного превосходит конкретные временные даты. И хотя юбилейный Пушкинский год уже стал достоянием истории, нелишнее еще раз оглянуться в прошлое, пытаясь понять и определить те истоки, что питали и взрастили эту незаурядную личность.
Где и как закладываются основы мироощущения и мировоззрения будущего Гражданина? Разумеется, в семье, а также в учебном заведении, будь то школа или вуз. Не случайно еще в древности студенты окрестили его Alma mater (буквально — ‘кормящая мать’), то есть дающая духовную пищу.
Эта социальная функция изначально была присуща российским университетам — наиболее ранним типам светских высших учебных заведений.
Роль образования и воспитания в определении будущей судьбы Отечества и Державы хорошо понимали патриоты России, немало внимания уделявшие развитию отечественного образования.
И в этой истории есть одна во многом уникальная страница, связанная как со многими знаменательными событиями XIX в., известными фамилиями, так и с именем ‘солнца русской поэзии’ — Александр Сергеевич Пушкин.
Конечно же, речь идет о Царскосельском Лицее. Поскольку не вызывает сомнения, что именно Лицей (не случайно же название его заимствовано у древнегреческой философской школы Аристотеля) стал важным этапом гражданского воспитания и становления незаурядной личности Александра Пушкина. Нашим современникам стоит напомнить историю этого уникального учебного заведения.

Учреждение его стало символом и начальным этапом формирования гражданского общества в России, развития национального и гражданского самосознания, связанного с именами многих достойных его выпускников.
А вначале было слово. Нет, не только Указ Александра I, повелевавший открыть в бывшем Детском корпусе Екатерининского дворца, непосредственно при летней резиденции императора, это элитарное учебное заведение. Были слова, мысли, планы, верноподданнические записки и доклады императору неутомимого реформатора Михаила Михайловича Сперанского, известного юриста и государственного деятеля России эпохи надежд и разочарований. Эпохи, начавшейся с составления ‘Плана государственных преобразований’ (1809 г.), предусматривающего конституционную реформу, и окончившейся расстрелом инако- и свободомыслия на Дворцовой площади 14 декабря 1825 г.
Уместно напомнить, что сам автор проекта в 1812 г. попал в опалу, был уволен и даже сослан, хотя через четыре года был назначен пензенским губернатором, а впоследствии занимал ряд важнейших постов на государственной службе, оставил в назидание потомкам ‘Полное собрание законов Российской империи’.
Лицей изначально задумывался как специальное учебное заведение для подготовки просвещенных государственных мужей, радеющих о будущем и о благе России.
Император Александр Павлович, сам проведший в стенах будущего Лицея немало беззаботных и беспечных дней детства, по достоинству оценил прожект главного реформатора и идеолога изменения всей государственной жизни, повелев отобрать для обучения здесь достойных отпрысков лучших фамилий России.
И 19 октября 1811 г. 30 юношей впервые поднялись на второй этаж флигеля Екатерининского дворца для того, чтобы покинуть его почти через 6 лет — 9 июля 1817 г.
Пушкин был едва ли не самый молодой его воспитанник. И в самом слове ‘воспитанник’, то есть воспитанный Лицеем, нет никакого преувеличения, поскольку он являлся закрытым заведением пансионного типа, предоставлявшим школярам лишь 1 месяц каникул и занятия в котором проходили 6 дней в неделю. Да и особой свободой передвижения, не считая небольшого садика, на скамейку которого в 1900 г. задумчиво присел бронзовый Пушкин (работы Р.Р.Баха), лицеисты не пользовались.
Основную часть времени проводили на 2-3 этажах добротного здания, где размещались учебные классы, библиотека, залы самоподготовки, гимнастический, рекреация и 52 изолированные, просто, если не сказать скромно, обставленные спальни, расположившиеся на 4 этаже (2 из них занимали наставники, следившие за порядком). Первый этаж занимали хозяйственные службы.
Так что условия учебы и распорядок дня в Лицее удивительно напоминают современное военно-учебное заведение. И не случайно, в 1822 г. Лицей был передан ‘в военное ведомство’.
Именно здесь юные пытливые умы вбирали те ученые премудрости, что принесли им заслуженную славу в дальнейшем.

Первым директором Лицея был назначен единомышленник М.М.Сперанского, просветитель и публицист Василий Федорович Малиновский, который еще в 1802 г. предложил проект отмены крепостного права. В доме Малиновского устраивались литературные и музыкальные вечера, куда приглашались и лицеисты. Бывал здесь и Пушкин. Кстати сказать, сын Василия Федоровича — Михаил, одноклассник Пушкина, ставший к 1825 г. полковником, был близок к кругу декабристов, хотя лично участия в событиях 14 декабря не принимал.
Помимо образования, лицеисты получали и гражданское воспитание, во многом основанное на самом современном отечественном и зарубежном опыте.
С первых дней в Лицее ‘нравственные науки’ преподавал ставший впоследствии известным юристом Александр Петрович Куницын, выпустивший в 1818 г. первую часть своей работы ‘Право естественное’, которая вызвала неудовольствие властей и привела к его увольнению из университета. На Пушкинском курсе он читал ‘Право естественное’ и ‘Изображение системы политических наук’.
Однако не только над учебниками корпели Пушкин и его друзья. Лицеисты выпускали также рукописные журналы, соревнуясь в коллекционировании понравившихся высказываний и афоризмов, писали стихи. Пушкин был не единственным поэтом в Лицее и даже далеко не первым, кто увидел напечатанным свое стихотворение. Популярны были среди лицеистов и соревнования на лучшее оригинальное сочинение. Эта практика очень напоминает современную самостоятельную научно-исследовательскую работу студентов — НИРС, которая по сути своей являлась отличительной особенностью и принципом организации российского высшего образования, начиная с первого Московского университета, основанного М.В.Ломоносовым.
В Лицее Пушкиным был созданы десятки стихов, включаемых ныне во все издания сочинений поэта, в том числе и то, что появилось в № 13 «Вестника Европы» в 1814 г.
В Царском Селе размещался ряд полков, вернувшихся из победоносного похода против Наполеона. И вполне естественно, что молодые офицеры были кумирами лицеистов.
В 1814 г. друзья Пушкина — Дельвиг, Пущин, Ольховский и Кюхельбекер. Трое последних — будущие декабристы — знакомятся с молодыми офицерами — членами ‘Священной артели’, как они именовали свой кружок. Члены его изучали общественные предметы и иностранные языки под руководством преподавателей Лицея. По воспоминаниям И.И.Пущина, это был ‘мыслящий кружок’, настроенный антикрепостнически. И не случайно поэтому, впоследствии, уже через два года некоторые его члены стали инициаторами образования ‘Общества истинных и верных сынов Отечества’, или ‘Союза благоденствия’, явившегося первой организацией декабристов.
В том же году Пушкин близко сходится с 20-летним лейб-гусаром Петром Чаадаевым, будущим известным писателем и философом.
В такой обстановке, ‘в тени дубрав, вдали от суеты’, шло взросление и социализация — как называют эту стадию человеческой жизни сегодня, — будущей российской элиты, на которую возлагались немалые надежды.
О мироощущении воспитанника Пушкина, наверное, лучше всего свидетельствует стихотворное послание его царскосельскому другу Петру Чаадаеву:

Любви, надежды, тихой славы
Недолго нежил нас обман,
Исчезли юные забавы,
Как сон, как утренний туман;
Но в нас горит еще желанье,
Под гнетом власти роковой
Нетерпеливою душой
Отчизны внемлем призыванье.
Мы ждем с томленьем упованья
Минуты вольности святой,
Как ждет любовник молодой
Минуты верного свиданья.
Пока свободою горим,
Пока сердца для чести живы,
Мой друг, отчизне посвятим
Души прекрасные порывы!
Товарищ, верь: взойдет она,
Звезда пленительного счастья,
Россия вспрянет ото сна,
И на обломках самовластья
Напишут наши имена!

Как известно, все лицеисты сохранили теплые воспоминания о своей Alma mater. Мотивы грусти расставания с друзьями и юностью на пороге самостоятельной жизни заметны во многих пушкинских стихах первой половины 1817 г., написанных в Лицее.
Неоднократно лицеисты «первого призыва» собирались 19 октября, чтобы вспомнить совместно проведенные годы и помянуть того, ‘кого уже нет меж нами’.
Полумистически-пророчески звучат строки Пушкина, написанные к 19 октября 1825 г. в Михайлов-ской ссылке за два месяца до событий 14 декабря на Дворцовой площади:

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют.
Но многие ль и там из нас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
* * *
Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он, как душа, неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен,
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Все те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.
* * *
Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальний сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему.
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придется одному?

Но, несмотря на заметный и знаменательный след, оставленный одноклассниками поэта в отечественной истории — имена многих из которых мы или забыли, или которые мало что говорят нам сегодня, — был бы Лицей столь известен и притягателен для многих отечественных и зарубежных посетителей, не подари он всему миру Пушкина?
Из числа однокашников поэта следует назвать будущего ‘великого канцлера’, то есть министра иностранных дел Александра Михайловича Горчакова, чье двухсотлетие со дня рождения торжественно отмечалось в 1998 г. Кстати сказать, он стал последним лицеистом, намного пережившим своих друзей.
Федора Федоровича Матюшкина, ученого и море-плавателя, ставшего в 1867 г. адмиралом.
М.Л.Яковлев дослужился до звания тайного советника — весьма высокого престижного ранга III класса. Стал сенатором.
Антон Антонович Дельвиг, романтический поэт, стал после Лицея издателем альманаха «Северные цветы», а впоследствии при участии Пушкина издавал и ‘Литературную газету’.
Другие выпускники лицея несли ратную службу, или являлись чиновниками иностранной коллегии, в министерстве юстиции или в министерстве финансов. Четверо из них стали декабристами.
Через пять с небольшим лет после освобождения г. Пушкина (бывшего Царского Села) от немецко-фашистских оккупантов, к ста пятидесятилетию со дня рождения Пушкина, 9 июня 1949 г. в здании Лицея состоялось торжественное открытие мемориального музея поэта.
Остается добавить, что в 1843 г. Лицей, переведенный в Петербург, получил название Александровского лицея. Однако всему культурному миру он более известен как Пушкинский лицей. Задуманный как элитарное учебное заведение, равное по уровню образования университету, ‘во благо России’, лицей, благодаря своим выпускникам, приобрел всемирную известность. И стоит ли сегодня забывать об этом?
Летом 1831 г. поэт вновь приехал сюда с женой Наталией Николаевной, где они провели несколько месяцев.
В 1958 г. в бывшем доме Китаевой (Пушкинская улица, д. 2) был открыт еще один музей. В этом доме поэта часто посещали Н.В.Гоголь и В.А.Жуковский. Здесь были написаны ‘Бородинская годовщина’, ‘Клеветникам России’, ‘Сказка о царе Салтане’, ‘Сказка о попе и работнике его Балде’, ‘Письмо Татьяны к Онегину’, стихотворение, посвященное 20-летию Лицея.
Царскосельский мемориальный комплекс, связанный с именем великого сына России по-прежнему посещают многочисленные отечественные и иностранные туристы.
А тот, кто хоть раз прошелся по царскосельским аллеям, навсегда сохранит в своей памяти чувство личной прикосновенности к истории России.

В таком виде это эссе было опубликовано в мартовском
номере журнала «Обозреватель/Observer за 2000 год.

А вот как имеператору Николаю о смерти поэта докладывало III Отделение Собственной Его Императорского Величества Канцелярии.

В «Обозрение расположения умов и некоторых частей государственного управления в 1837 году», прочитанном императором в начале января следующего, 1838 года, читаем:

«В начале сего года умер от полученной на поездке раны знаменитый наш стихотворец Пушкин. Пушкин соединял в себе два отдельные существа: он был великий поэт и великий либерал, ненавистник всякой власти. Осыпанный благодеяниями Государя он, однако же, до самого конца жизни не изменился в своих правилах, а только в последние годы стал осторожнее в изъявлении оных. Сообразно сим двум свойствам Пушкина образовался и круг его приверженцев: он состоял из литераторов и из всех либералов нашего общества. И те и другие приняли живейшее, самое пламенное участие в смерти Пушкина; собрание посетителей при теле было необыкновенное… Мудрено было решить, не относились ли все эти почести более к Пушкину-либералу, нежели к Пушкину-поэту. В сем недоумении, и имея в виду отзывы многих благомыслящих людей, что подобное как бы народное изъявление скорби о смерти Пушкина представляет некоторым образом неприличную картину торжества либералов, — высшее наблюдение признало своею обязанностью мерами негласными устранить все сии почести, что и было исполнено».

Интересно, что последовавшую смерть на дуэли Лермонтова III Отделение не почтило своим вниманием. Видимо, для «мундиров голубых» он оказался еще мельче Достоевского. Или благонадежнее.

Александр Пушкин — Воспоминания в Царском селе: Стих

Навис покров угрюмой нощи
На своде дремлющих небес;
В безмолвной тишине почили дол и рощи,
В седом тумане дальний лес;
Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,
Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,
И тихая луна, как лебедь величавый,
Плывет в сребристых облаках.

Читать еще:  Жевахов воспоминания купить

С холмов кремнистых водопады
Стекают бисерной рекой,
Там в тихом озере плескаются наяды
Его ленивою волной;
А там в безмолвии огромные чертоги,
На своды опершись, несутся к облакам.
Не здесь ли мирны дни вели земные боги?
Не се ль Минервы росской [1] храм?

Не се ль Элизиум полнощный,
Прекрасный Царскосельский сад,
Где, льва [2] сразив, почил орел России мощный
На лоне мира и отрад?
Промчались навсегда те времена златые.
Когда под скипетром великия жены
Венчалась славою счастливая Россия,
Цветя под кровом тишины!

Здесь каждый’шаг в душе рождает
Воспоминанья прежних лет;
Воззрев вокруг себя, со вздохом росс вещает:
«Исчезло все, великой нет!»
И, в думу углублен, над злачными брегами
Сидит в безмолвии, склоняя ветрам слух.
Протекшие лета мелькают пред очами,
И в тихом восхищенье дух.

Он видит: окружен волнами,
Над твердой, мшистою скалой
Вознесся памятник. Ширяяся крылами,
Над ним сидит орел младой.
И цепи тяжкие и стрелы громовые
Вкруг грозного столпа трикратно обвились;
Кругом подножия, шумя, валы седые
В блестящей пене улеглись.

В тонн густой угрюмых сосен
Воздвигся памятник простой.
О, сколь он для тебя, кагульскнй брег, поносеп!
II славен родине драгой!
Бессмертны вы вовек, о росскн исполины,
В боях воспитанны средь бранных непогод!
О вас, сподвижники, друзья Екатерины,
Пройдет молва из рода в род.

О, громкий век военных споров,
Свидетель славы россиян!
Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,
Потомки грозные славян,
Перуном Зевсовым победу похищали;
Их смелым подвигам, страшась, дивился мир;
Державин и Петров героям песнь бряцали
Струнами громозвучных лир.

И ты промчался, незабвенный!
И вскоре новый век узрел
И брани новые, и ужасы военны;
Страдать — есть смертного удел.
Блеснул кровавый меч в неукротимой длани
Коварством, дерзостью венчанного царя;
Восстал вселенной бич — и вскоре новой браин
Зарделась грозная заря.

И быстрым понеслись,потоком
Враги на русские поля.
Пред ними мрачна степь лежит во сне глубоком,
Дымится кровшо земля;
И селы мирные, и грады в мгле пылают,
И небо заревом оделося вокруг,
Леса дремучие бегущих укрывают,
И праздный в поле ржавит плуг.

Идут — их силе пет препоны,
Все рушат, все свергают в прах,
И тени бледные погибших чад Беллопы,
В воздушных съединясь полках,
В могилу мрачную нисходят непрестанно
Иль бродят по лесам в безмолвии ночи…
Но клики раздались. идут в дали туманной! —
Звучат кольчуги и мечи.

Страшись, о рать иноплеменных!
России двинулись сыны;
Востал и стар и млад; летят на дерзновенных,
Сердца их мщеньем зажжены.
Вострепещи, тиран! уж близок час паденья!
Ты в каждом ратнике узришь богатыря,
Их цель иль победить, иль пасть в пылу сраженья
За Русь, за святость алтаря.

Ретивы кони бранью пышут,
Усеян ратниками дол,
За строем строй течет, все местью, славой дышат,
Восторг во грудь их перешел.
Летят на грозный пир; мечам добычи ищут,
И се — пылает брань; на холмах гром гремит,
В сгущенном воздухе с мечами стрелы свищут,
И брызжет кровь на щит.

Сразились.— Русский победитель!
И вспять бежит надменный галл;
Но сильного в боях небесный вседержитель
Лучом последним увенчал,
Не здесь его сразил воитель поседелый; [3]
О бородинские кровавые поля!
Не вы неистовству и гордости пределы!
Увы! на башнях галл Кремля.

Края Москвы, края родные,
Где на заре цветущих лет
Часы беспечности я тратил золотые,
Не зная горести и бед,
И вы их видели, врагов моей отчизны!
И вас багрила кровь и пламень пожирал!
И в жертву не принес я мщенья вам и жизни;
Вотще лишь гневом дух пылал.

Где ты, краса Москвы стоглавой,
РОДИМОЙ прелесть стороны?
Где прежде взору град являлся величавый,
Развалины теперь одни;
Москва, сколь русскому твой зрак упылый страшен!
Исчезли здания вельможей и царей,
Все пламень истребил. Венды затмились башен,
Чертоги пали богачей.

И там, где роскошь обитала
В сенистых рощах и садах,
Где мирт благоухал и липа трепетала,
Там ныне угли, пепел, прах.
В часы безмолвные прекрасной, летней нощи
Веселье шумное туда не полетит,
Не блещут уж в огнях брега и светлы рощи;
Все мертво, все молчит.

Утешься, мать градов России,
Воззри на гибель пришлеца.
Отяготела днесь на их надменны выи
Десница мстящая творца.
Взгляни: они бегут, озреться не дерзают,
Их кровь не престает в снегах реками течь;
Бегут — ив тьме ночной их глад и смерть сретают,
А с тыла гонит русский меч,

О вы, которых трепетали
Европы сильны племена,
О галлы хищные! и вы в могилы пали.
О страх! о грозны времена!
Где ты, любимый сын и счастья и Беллоны,
Презревший правды глас, и веру, и закон,
В гордыне возмечтав мечом низвергнуть тропы?
Исчез, как утром страшный сон!

В Париже росс — где факел мщенья?
Поникни, Галлия, главой.
Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья
Грялет с оливою златой.
Еще военный гром грохочет в отдаленье,
Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,
А он — несет врагу не гибель, но спасенье
И благотворный мир земле.

О скальд России вдохновенный[4]
Воспевший ратных грозный строй,
В кругу товарищей, с душой воспламененной,
Греми на арфе золотой!
Да снова стройный глас героям в честь прольется,
И струны гордые посыплют огнь в сердца,
И ратник молодой вскипит и содрогнется
При звуках бранного певца.
____________________

[1] Екетерина II.
[2] Герб Швеции
[3] М. И. Кутузов.
[4] В. А. Жуковский.

Анализ стихотворения «Воспоминания в Царском селе» Пушкина

Стихотворение А.С. Пушкина «Воспоминание в Царском Селе» — одно из самых известных в его творчестве, посвящённое лицею, где Пушкин развивался как поэт и как личность. Оно было написано поэтом в 1814 году (октябрь-ноябрь) в возрасте 15 лет. Юный Пушкин прочитал его на экзамене по переходу на старший курс 1815 года, где присутствовал Г.Р. Державин. Именно его одобрение сделало произведение столь узнаваемым. Напечатано стихотворение было в журнале «Российский музеум…» в 1815 году после выступления Пушкина на экзамене. Однако в 1819 году при подготовке к изданию поэт немного изменил текст, но при жизни тот так издан не был.

Главная тема стихотворения — величие России. В произведении показывается история Родины от Петра Великого до Отечественной войны 1812 года. Идея патриотизма и героизма народа — основная в произведении.

Однако есть ещё одна тема — «поэт и общество», его роль, отношение к поэзии.

Композиция у стихотворения трехчастная. Первая часть — описание состояния лирического героя. Так поэт передаёт свои эмоции от прогулки по окрестностям Лицея, ставшему ему вторым домом. Эта часть перерастает во вторую, посвящённую истории царской семьи, знаменитым памятникам, стоящим во дворе Лицея. А заключительная часть посвящена Отечественной войне, сожжению Москвы. Также Пушкин рассказывает о походе русской армии в Париж. В конце стихотворения говорится о предназначении поэта.

Пушкин во время создания стихотворения ещё не определился с собственным стилем. Он подражал и искал своё. «Воспоминание в Царском Селе» написано в стиле классицизма. Однако в начале видны сентиментализм и романтизм. Жанр — смешение оды и элегии.

Произведение большое, состоящее из 20 восьмистрочных строф. Перекрёстные рифмы. Размер — сочетание четырех- и шестистопного ямба.

Средств выразительности в данном стихотворении множество. Метафоры («навис покров», «дремлющих небес», «в седом тумане», «сребристых облаках», «бисерной рекой», «угрюмых сосен», ); эпитеты – «прекрасный сад», «в безмолвной нощи», «младой орел», «злачные брега»; сравнения – «луна, как лебедь величавый», «исчез, как утром страшный сон».

Использованием этих средств Пушкин сделал настрой произведения торжественным. Благодаря этому читатель видит возвышенные мысли автора.

Стихотворение А.С. Пушкина «Воспоминание в Царском Селе» поразило экзаменаторов своей искренностью и гордостью Родиной, энергией и уже чувствующимся мастерством.

Анализ стихотворения «Воспоминание в Царском Селе» Пушкина

Пребывание в Царскосельском лицее было знаковым временем для становления молодого Пушкина как поэта и как личности. Он посвятил ему много стихов, первое из которых – “Воспоминание в Царском Селе”. Краткий анализ “Воспоминание в Царском Селе” по плану поможет ученикам 4 класса понять чувства и мысли молодого стихотворца. Анализ можно использовать на уроке литературы и как основной, и как дополнительный материал.

Краткий анализ

Перед прочтением данного анализа рекомендуем ознакомиться со стихотворением Воспоминания в Царском селе.

История создания – стихотворение написано в 1814 году (ориентировочный период создания – октябрь-ноябрь) и было прочитано на публичном экзамене в 1815 году.

Тема стихотворения – величие России, ее военная слава и подвиги.

Композиция – трехчастная.

Жанр – сочетание оды и элегии.

Стихотворный размер – сочетание четырех – и шестистопного ямба.

Эпитеты“священный сумрак”, “родимая обитель”, “скоротечные восторги”, “сердечные сокровища”, “недоступные мечты”, “предел благословенный”.

Метафоры“до капли истощив раскаянья фиал”, “расточил сокровищ я сердечных”, “летит брадатая пехота”, “узы строгие наук”.

  1. История создания
  2. Тема
  3. Композиция
  4. Жанр
  5. Средства выразительности

Бонус

  • Тест по стихотворению

История создания

Это стихотворение Пушкина тесно связано с его лицейскими годами. Оно написано незадолго до выпуска. Поэт работал над ним около двух месяцев, в октябре-ноябре 1814 года. В 1815 году пятнадцатилетний автор представил свое творение на публичном экзамене, где присутствовал сам Гавриил Державин. Он очень положительно отреагировал на написанные юным поэтом строки и назвал его своим преемником. Этот факт стал хрестоматийным, хотя на самом деле впервые произведение прозвучало на несколько дней раньше – на “репетиции” публичного экзамена.

Основная тема этого произведение – величие России и военные подвиги ее народа. Очевидно, что такой патриотический порыв продиктован недавним окончанием Отечественной войны 1812 года, чьи отголоски еще слышались, в том числе и в Царском Селе.

Но есть и вторая тема, которой Пушкин также уделяет внимание – это роль поэта в обществе, ведь, по мнению молодого творца, именно поэзия вдохновляет людей на подвиги, в том числе ратные.

Композиция

У этого стихотворения три части. В первой поэт описывает эмоциональное состояние лирического героя, передавая через него свои эмоции, которые он испытывает, гуляя по Царскому Селу, которое за годы учебы стало для него по-настоящему родным местом.

Вторая часть произведения посвящена знаменитым памятникам, которыми поэт любовался несколько лет. Особенно его влечет Чесменская колонна, посвященная одной из самых значимых побед за всю русско – турецкую войну, и обелиск, который также напоминает об этой войне, но посвящен другому важному событию – победе при Кагуле.

Наконец, третья часть стиха – это дань совсем недавно отгремевшей Отечественной войне. Он рассказывает не только о Бородинском сражении и сожженной Москве, но и о том, как русская армия победоносно дошла до Парижа. Завершает эту часть и все произведение обращение юного стихотворца к Жуковскому. Именно в этой части Пушкин говорит о предназначении поэта – таком, каким он его видит.

Поскольку молодой поэт работал еще в подражательной манере, нет ничего удивительного в том, что “Воспоминание в Царском Селе” написано в духе классицизма и соединяет в себе черты классической элегии и оды. В то же время в первой части произведения явно прослеживаются черты сентиментализма и романтизма. В целом ощущается сильное влияние Жуковского и Батюшкова.

Что касается стихотворного размера, то в этом произведении Пушкин использует сочетание четырех- и шестистопного ямба. В то время поэт находился в творческом поиске и испробовал почти все размеры, кроме, пожалуй, анапеста.

Средства выразительности

Это стихотворение действительно богато выразительными средствами. Так, поэт использовал:

  • Эпитеты – “священный сумрак”, “родимая обитель”, “скоротечные восторги”, “сердечные сокровища”, “недоступные мечты”, “предел благословенный” .
  • Метафоры – “до капли истощив раскаянья фиал”, “расточил сокровищ я сердечных”, “летит брадатая пехота”, “узы строгие наук” .

С помощью этих троп он создал торжественный настрой произведения, показал возвышенность дум поэта и его серьезный настрой.

Как воспитывали гениев в Царскосельском лицее: Дисциплина, распорядок дня и быт пушкинского выпуска

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Поступление в Царскосельский лицей

Царскосельский лицей в первую очередь и рассматривается как учебное заведение, где учился великий русский поэт Пушкин – ничего не поделаешь, этот статус ему присвоен самой историей. Но все же то, что двенадцатилетний Александр стал лицеистом, было скорее совпадением, а вот тот факт, что выпускник Лицея основал саму русскую литературу, к случайностям уже так просто не отнесешь. Как бы то ни было, именно на 1810 год пришлось решение императора Александра I об учреждении нового, прогрессивного учебного заведения, где воспитывалась бы русская элита – будущие государственные деятели, которые изменят страну, осуществят реформирование власти, привьют идеи Просвещения разным общественным институтам.

Читать еще:  Какие записки подавать в родительскую субботу

В августе 1810 года был выпущен царский указ, а уже через год проводились вступительные экзамены. Принимали далеко не всех: прежде всего, честь стать лицеистом принадлежала только мальчикам, к тому же имевшим дворянское происхождение. Перед тем, как держать экзамен, нужно было получить рекомендацию от влиятельных лиц, пройти собеседование с самим министром просвещения Разумовским. Первоначально планировалось, что в Лицее будут обучаться два младших брата императора – Николай и Михаил – потому, в частности, и зданием для размещения учебного заведения был выбран флигель Екатерининского дворца, перестроенный архитектором В.П. Стасовым. Воспитанники росли и обучались в непосредственной близости к высшим лицам государства – несмотря на то, что планы относительно великих князей все же поменялись.

Одновременно с подготовкой к открытию Лицея в семье Пушкиных строили планы относительно образования Александра. Мальчику исполнялось двенадцать лет, и от домашнего обучения пора было переходить к более основательному образованию. Наиболее подходящим учебным заведением отцу, Сергею Львовичу, казался иезуитский пансион в Петербурге, но тут пришла весть об открытии новой школы, рассчитанной на подготовку политической элиты, и этот вариант показался Пушкину-старшему куда более заманчивым. К слову, обучение в Лицее было бесплатным. Требовалось лишь заручиться протекцией, и такая была найдена – через дядю Пушкина Василия Львовича, а также друга семьи Александра Ивановича Тургенева, влиятельного петербургского чиновника. Кандидат в лицеисты понравился и первому директору – Василию Федоровичу Малиновскому.

Экзамен подразумевал проверку знаний абитуриента по всем основным дисциплинам, но высоких требований при поступлении не предъявлялось. Пушкин получил лучшую оценку по русской грамматике, «хорошо» — по французской, относительно истории и географии было помечено – «имеет сведения». Главные же достижения в учении ему и двадцати девяти другим лицеистам предстояло совершить в ближайшие шесть лет.

Как учились лицеисты

Программу обучения разрабатывал Михаил Сперанский, выдающийся реформатор, спустя короткое время после создания Лицея попавший в опалу. Акцент был сделан на дисциплинах гуманитарных и правовых. Среди предметов значились Закон Божий, этика, логика, правоведение, отдельным направлением были риторика и словесность – русская, французская, латинская и немецкая. Точные науки были представлены математическими началами, физикой и космографией, статистикой. Большое внимание уделялось гимнастике и изящным искусствам – лицеисты ежедневно занимались чистописанием, рисовали, учились танцевать и фехтовать, из спортивных дисциплин преподавали верховую езду и плавание.

Годы, проведенные в Лицее, должны были сформировать из каждого ученика самостоятельную, разностороннюю, творческую личность, нашедшую свое призвание и умеющую стремиться к высотам. Огромное внимание уделялось и организации жизни воспитанников. Ежедневное расписание было составлено так, что практически не оставляло возможности бездеятельности, лицеисты были постоянно заняты. В общей сложности урокам посвящали 7-8 часов в день, чередуя занятия с отдыхом, а обучение в классе – с подвижными играми и прогулками.

Подъем был в шесть утра, воспитанники отправлялись на утреннюю молитву, а с 7 до 9 часов проходили первые уроки. После этого был чай, за ним – прогулка. В десять возвращались в учебный класс – до полудня. С двенадцати до часу дня лицеисты вновь отправлялись гулять, возвращаясь уже к обеду. Послеобеденное время посвящали занятиям чистописанием и рисованием – до трех часов, затем до пяти вечера занимались другими уроками. Затем шли пить чай и снова на прогулку – до шести часов, и вечернее время до ужина посвящали повторению уроков, посещению библиотеки. Ужин начинался в 20.30, за ним следовало свободное время, а в 22 часа ученики отправлялись на вечернюю молитву и спать.

Почти все время лицеисты находились в обществе и под присмотром – потому за время обучения в Лицее у каждого сформировались отличные социальные навыки. Учителя обращались к мальчикам на «вы», прибавляя к фамилии слово «господин» — что способствовало установлению уважительных отношений с соблюдением некоторой дистанции между воспитанником и преподавателем. В штат учителей попали в основном молодые специалисты, которые отличались творческим подходом к профессии, многие из них оказали для будущих выпускников чрезвычайно сильное влияние.

В Лицее учили не зазубривать истины, а искать свои, думать самостоятельно, свободно и независимо. Довольно прогрессивным для того времени был полный отказ от телесных наказаний. Учеников ранжировали в зависимости от их успехов в учебе: от этой оценки зависело место в учебном классе и в столовой – лучшие получали позволение сидеть ближе к учителям.

Почему результатами лицейского эксперимента не пользуются в настоящее время?

Результат такого эксперимента в общих чертах известен каждому – одно то, что Лицей дал миру Пушкина, полностью оправдывает идею его создания. Но помимо поэта, первый выпуск включал в себя и других выдающихся личностей: дипломат Александр Горчаков, Федор Матюшкин, полярный исследователь и адмирал, Михаил Яковлев, певец и композитор, Антон Дельвиг, поэт и издатель. Довольно небольшой по сравнению с первоначальным замыслом процент воспитанников посвятил себя государственной службе. Парадоксальным образом, Лицей породил, скорее, оппозицию – двое из выпускников 1817 года вышли на Сенатскую площадь, многие состояли в разных тайных обществах.

Это, возможно, стало одной из причин того, что опыт Лицея не прижился на общегосударственном уровне ни в прошлом, ни сейчас. Другим определяющим моментом стал обязательный отрыв учеников от семьи. В первый же месяц обучения было объявлено, что поездки домой не допускаются, и все шесть лет воспитанники проведут в стенах Лицея. По воспоминаниям его первых выпускников, после этих слов раздались рыдания. На каникулах, которые выпадали лишь на июль, домой не уезжали. Визиты родных допускались, но были довольно ограниченными. Изоляция от внешнего мира была несколько нарушена событиями 1812 года – когда лицеисты, мальчишки-подростки, с восторгом и благоговением общались с офицерами, приезжавшими в резиденцию императора перед тем как отправиться на войну.

Всю свою жизнь лицеисты вспоминали учебу в Царском Селе как лучшие годы жизни – это ясно и из их переписки, и из многочисленных стихотворений, посвященных Лицею. В поэтическом ремесле во время обучения попробовали себя все ученики – во время выпуска собственных газет, написания эпиграмм на друзей и врагов.

19 октября стало со временем главным праздником первых лицеистов – если поначалу эта дата воспринималась ими довольно формально, то после событий, предшествовавших декабрьскому восстанию и последовавших за ним, все эти молодые люди по-настоящему ощутили принадлежность к единому братству, семье, которую не могли разрушить ни годы, ни расстояние.

Как полагается любому тесному сообществу, каждому из лицеистов было присвоено прозвище: Мясоедова звали Мясожоровым, Данзаса – Медведем, Корнилова – Месье, за его случайную оговорку во время первого торжественного обеда в Лицее, когда на вопрос императрицы, нравится ли ему суп, он машинально ответил «Да, месье». Пушкин был «Француз» и «Егоза» , его друг и сосед Пущин — «Большой Жано».

Лицейские годы дали каждому из воспитанников ни с чем не сравнимый опыт социализации, просвещенного взросления, сочетания строгой дисциплины и внутренней свободы. Несмотря на это, мало чью судьбу можно было бы назвать счастливой: кто погиб не дожив до зрелых лет, кто оказался в опале, кто так и не нашел семейного счастья. Но выдающимися личностями стали многие – их имена не забыты и сейчас, и вовсе не по причине близости к пушкинскому кругу.
В современном мире признается важным и полезным прививать ребенку навыки чистописания и каллиграфии – тех занятий, которым уделялось пристальное внимание в стенах Царскосельского лицея.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Лицей в жизни А. С. Пушкина

Внутренней, самой близкой отчизной, отчизной души Пушкина, был лицей, Царское Село. О них он вспоминал часто, постоянно, всегда. В одном из лучших своих лирических стихотворений, «19 октября» (1825 года), обращаясь к друзьям, он скажет:

Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен –

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас ни бросила судьбина,

И счастье куда б ни повело,

Все те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село.

Начало

Когда-то на окраине Афин близ храма Аполлона Ликейского существовала школа, основанная великим философом прошлого Аристотелем. Она называлась Ликеем или Лицеем. 19 октября 1811 года учебное заведение под этим же названием открылось в Царском Селе, близ Петербурга. И, наверно, его создатели надеялись, что Царскосельский Лицей в чем-то станет преемником знаменитой школы древности, о которой здесь, в Царском Селе, напоминала прекрасная парковая архитектура.

Автор проекта создания Лицея М.М.Сперанский видел в новом учебном заведении не только школу для подготовки образованных чиновников. Он хотел, чтобы Лицей воспитал людей, способных претворить в жизнь намеченные планы преобразования Российского государства.

На должность директора Лицея был назначен чиновник архива коллегии Иностранных дел Василий Федорович Малиновский.

Преподаватели

Малиновский решал не только организационные вопросы, его волновал и педагогический штат Лицея. В подборе наставников нельзя было ошибиться: ведь Лицей — особое учебное заведение, ему покровительствует сам император. Директор сумел сделать правильный выбор, пригласив не только опытных педагогов — Давида де Будри, Н.Ф. Кошанского, но и молодых — Я.И. Карцова, А.П. Куницына, И.К. Кайданова, для которых Лицей становится делом всей жизни.

На празднование торжественного акта по случаю открытия лицея присутствовала царская семья. Однако самым памятным для Пушкина событием торжественного дня 19 октября 1811 года была вступительная речь Куницына. В своем последнем стихотворении, посвященном дате 19 октября, Пушкин скажет о речи Куницына:

Вы помните, когда возник Лицей,

И царь для нас открыл чертог царицын,

И мы пришли. И встретил нас Куницын

Приветствием меж царственных гостей…..

В своей речи Куницын призывал превыше всего чтить законы и соблюдать их: “Приуготовляясь быть хранителями законов, научитесь прежде сами почитать оное; ибо закон, нарушаемый блюстителями оного, не имеет святости в глазах народа».

Свою речь Куницын закончил словами, обращенными к лицеистам: «Вы ли захотите смешаться с толпой людей обыкновенных, пресмыкающихся в неизвестности и каждый день поглощаемых волнами забвения? Нет! Да не возвратит мысль сея вашего воображения! Любовь к славе и отечеству должны быть вашими руководителями».

Куницыну выразил признательность поэт и в стихах «19-е октября 1825».

Куницыну дар сердца и вина:
Он создал нас, он воспитал наш пламень;
Поставлен им краеугольный камень,
Им чистая лампада зажжена.

Большое воспитательное значение имел для лицеистов преподаватель французского языка Де Будри, родной брат Марата. Строгий ко всем, барон Корф этого старика особенно выгодно выделяет из ряда его товарищей. По его словам, он «один из всех данных нам наставников вполне понимал свое призвание и, как человек в высшей степени практический, наиболее способствовал нашему развитию, отнюдь не в одном познании французского языка». Из всех педагогов Лицея, кажется, один Де Будри сумел заставить учеников заниматься, и если лицеисты позволяли себе шалости с ним, то позднее оценили его, отдав полную справедливость благотворному влиянию, которое имел он и на их образование.

Для Пушкина самым приятным наставником был проф. Галич, временный заместитель Кошанского, особенно приятный, быть может, потому, что менее всего был «наставником», проще держался со своими учениками, по-видимому, нередко становился с ними на дружескую, товарищескую ногу. Быть может, это вредило делу обучения, но вносило ту «человечность» в отношения, то признание равноправности, при котором юный поэт чувствовал мир своей души в безопасности от чуждых, нежелательных вторжений. Вот почему он почтил Галича не холодной, почти официальной похвалой, а теплым приветом: «мой добрый Галич, vale!»

На первый, пушкинский курс, было принято 30 лицеистов. Обучение длилось шесть лет и приравнивалось к университетскому. Первые три года — так называемый начальный курс — изучались предметы старших классов гимназии. Три последующих года — окончательный курс — содержал основные предметы трех факультетов университета: словесного, нравственно-политического и физико-математического.

Занятия

Вставали воспитанники в шесть часов утра. В семь часов начинались занятия, продолжавшиеся два часа. В десятом часу лицеисты завтракали и совершали небольшую прогулку, после чего возвращались в класс, где занимались еще два часа. В двенадцать отправлялись на прогулку, по окончании которой повторяли уроки. Во втором часу обедали. После обеда — три часа занятий. В шестом — прогулка и гимнастические упражнения. Занимались воспитанники в общей сложности семь часов в день. Часы занятий чередовались с отдыхом и прогулками. Прогулки совершались в любую погоду в Царскосельском саду. Отдых воспитанников — это занятия изящными искусствами и гимнастическими упражнениями. Среди физических упражнений в то время особенно популярны были плавание, верховая езда, фехтование, зимой — катание на коньках.

Воспитанники много читали. «Мы мало учились в классах, но много в чтении и в беседе при беспрестанном трении умов», — вспоминал Модест Корф.

Читать еще:  Когда можно поминать 40 дней после смерти

Своих современников — русских писателей и поэтов — лицеисты знали не только по их сочинениям. Интересно свидетельство Илличевского: «. до самого вступления в Лицей я не видел ни одного писателя — но в Лицее видел я Дмитриева, Державина, Жуковского, Батюшкова, Василия Пушкина и Хвостова». Профессор российской и латинской словесности Николай Федорович Кошанский считал основой литературного образования умение писать, сочинять и с одобрением относился к стихотворным опытам своих воспитанников. Нередко на уроках он предлагал писать стихи на заданную тему. «Как теперь вижу тот послеобеденный класс Кошанского, — вспоминал позднее Иван Пущин, — когда, окончив лекцию несколько раньше урочного часа, профессор сказал: «Теперь, господа, будем пробовать перья: опишите мне, пожалуйста, розу стихами».

Из этих характеристик мы видим, что и для педагогов Лицея Пушкин остался все тем же неразгаданным, не поддающимся никакому влиянию, каким он покинул отчий дом.

Литературные занятия

Одно из любимых занятий лицеистов — собрания, на которых каждый обязан был что-нибудь рассказать — выдуманное или прочитанное. Постепенно запас стихов, рассказов, эпиграмм увеличивался, — их записывали. Создавались рукописные журналы, и росли лицейские поэты, дружески соревнуясь между собой. А с 1814 года их поэтические опыты стали появляться на страницах российских журналов.

Литературными учителями юного Пушкина были не только Вольтер и другие знаменитые французы, но и еще больше Жуковский, Батюшков.

Несомненное воздействие на Пушкина оказал также и Державин. Очевидным образом его воздействие проявилось в известном стихотворении лицейской поры «Воспоминание в Царском селе». Сам Пушкин так вспоминал о своем чтении этого стихотворения на торжественной церемонии экзамена в присутствии Державина: «Державин был очень стар. Он был в мундире и в плисовых сапогах. Экзамен наш очень его утомил. Он сидел, подперши голову рукой. Лицо его было бессмысленно, глаза мутны, губы отвисли; портрет его (где представлен он в колпаке и халате) очень похожи. Он дремал до тех пор, пока не начался экзамен в русской словесности. Тут он оживился, глаза заблестели; он преобразился весь. Разумеется, читаны были его стихи, разбирались его стихи, поминутно хвалили его стихи. Он слушал с живостью необыкновенной. Наконец вызвали меня. Я прочел мои «Воспоминания в Царском Селе», стоя в двух шагах от Державина. Я не в силах описать состояние души моей; когда дошел я до стиха, где упоминаю имя Державина, голос мой отрочески зазвенел, а сердце забилось с упоительным восторгом… Не помню, как я кончил свое чтение, не помню куда убежал. Державин был в восхищении; он меня требовал, хотел меня обнять …. Меня искали, но не нашли».

Дружба

Для Пушкина лицей был не только источником дорогих воспоминаний, но и многого существенно важного и решающего в его последующем духовном развитии. В лицее были хорошие преподаватели, там читались ученикам основы наук, но еще более, чем преподаватели и излагаемые ими научные сведения, служил образованию их тесный дружеский круг. Его значение для Пушкина было неизмеримо велико. Пушкин недаром после окончания лицея отмечал каждую лицейскую годовщину посвященной этой дате стихами. И это были стихи о дружбе. Лицей, лицейское содружество были тем самым, что заменяло ему в юности столь необходимое для человеческой души ощущения дома.

Именно в лицее у Пушкина появляются настоящие друзья. На первый курс было принято тридцать человек. Значит, у Пушкина было двадцать девять товарищей.

В дальнейшем они станут известными людьми. У каждого лицеиста было прозвище, а у некоторых и не одно. Иван Иванович Пущин — “Жано”, Вильгельм Карлович Кюхельбекер — “Кюхля”, “Глиста”, сам Пушкин — “Француз”, «Обезьяна», Данзас – «Медведь», Антон Дельвиг – «Тося».

Но у Пушкина не всегда складывались отношения с товарищами. Вот что писал Пущин в своих записках: «Пушкин с самого начала был раздражительнее многих и потому не возбуждал общей симпатии. Он иногда неуместными шутками, неловкими колкостями ставил себя в затруднительное положение, не умел потом из него выйти. Это вело его к новым промахам. В нем была смесь излишней смелости с застенчивостью — и то и другое невпопад, это тем самым ему вредило». Самолюбивый, задорный, легко воспламенявшийся, но скоро остывавший, всегда готовый судить себя так же строго, как и другого, Пушкин, исковерканный домашним воспитанием, а быть может и задатками наследственности, был, конечно, тяжелым человеком и для других, и для себя. Иногда до поздней ночи, когда весь Лицей уже покоился сном, юноша мучил себя воспоминаниями неудачи прожитого дня, поверял свои муки соседу по комнате, Пущину.

Другие чувства связывали Пушкина с Дельвигом. В его душе Пушкин нашел отзвук не столько своим «человеческим», сколько «поэтическим» стремлениям. Ленивый, малоподвижный и флегматичный барон Дельвиг жил своею собственною жизнью, лучшим украшением которой была любовь к поэзии.

Неизменной любовью окружил поэт и другого своего товарища, тоже «брата по Музам» — Кюхельбекера; этот бескорыстный дилетант на поэтическом поприще, благодаря своему безграничному добродушию, прошел невредимым сквозь строй пушкинских острот и издевательств, не всегда и тонких. Но всё же одно событие привело к первой дуэли в лицее – между Пушкиным и Кюхельбекером.

Гогель-могель

19 октября до самой смерти останется у Пушкина самым памятным днем в его жизни. Сколько приятных воспоминаний будет у Пушкина связанно с лицеем. Ну, хотя бы нашумевшая история с “гогель — могелем”.
История такая. Компания воспитанников с Пушкиным, Пущиным и Малиновским во главе, устроила тайную пирушку. Достали бутылку рома, яиц, натолкли сахару, принесли кипящий самовар, приготовили напиток “гогель — могель” и стали распивать. Одного из товарищей Тыркова, сильно разобрало от рома, он начал шуметь, громко разговаривать, что привлекло внимание дежурного гувернера, и он доложил инспектору Фролову.

Историю с “гогель — могелем” имеет в виду Пушкин в своем послании к Пущину:

Помнишь ли, мой брат по чаше,
Как в отрадной тишине

Мы топили горе наше
В чистом пенистом вине?
Помнишь ли друзей шептанье
Вкруг бокалов пуншевых,
Рюмок грозное молчанье,
Пламя трубок грошевых ?
Закипев, о, сколь прекрасно
Токи дымные текли!
Вдруг педанта глас ужасный
Нам послышался вдали, —
И бутылки вмиг разбиты,
И бокалы все в окно,
Всюду по полу разлиты
Пунш и светлое вино.
Убегаем торопливо.

Любовь

Именно в лицее Пушкин первый раз влюбился.
“Первую платоническую, истинно поэтическую любовь возбудила в Пушкине Бакунина, — рассказывает Комаровский. — Она часто навещала брата своего и всегда приезжала на лицейские балы. Прелестное лицо ее, дивный стан и очаровательное обращение произвели всеобщий восторг во всей лицейской молодежи. Пушкин описал ее прелести в стихотворении “К живописцу”, которое было положено на ноты лицейским товарищем Пушкина Яковлевым и понятно пето до самого выхода из заведения “.
29 ноября 1815 года Пушкин писал в дневнике:

Итак, я счастлив был, я наслаждался,
Отрадой тихою, восторгом упивался,
И где веселья быстрый день?
Промчался летом сновиденья,
увяла прелесть наслажденья,

Воспоминания в Царском Селе

Избранные произведения А Пушкина

Навис покров угрюмой нощи

На своде дремлющих небес;

В безмолвной тишине почили дол и рощи,

В седом тумане дальний лес;

Чуть слышится ручей, бегущий в сень дубравы,

Чуть дышит ветерок, уснувший на листах,

И тихая луна, как лебедь величавый,

Плывет в сребристых облаках.

С холмов кремнистых водопады

Стекают бисерной рекой,

Там в тихом озере плескаются наяды

Его ленивою волной;

А там в безмолвии огромные чертоги,

На своды опершись, несутся к облакам.

Не здесь ли мирны дни вели земные боги?

Не се ль Минервы росской храм?

Не се ль Элизиум полнощный,

Прекрасный Царскосельский сад,

Где, льва сразив, почил орел России мощный

На лоне мира и отрад?

Промчались навсегда те времена златые,

Когда под скипетром великия жены

Венчалась славою счастливая Россия,

Цветя под кровом тишины!

Здесь каждый шаг в душе рождает

Воспоминанья прежних лет;

Воззрев вокруг себя, со вздохом росс вещает:

«Исчезло все, великой нет!»

И, в думу углублен, над злачными брегами

Сидит в безмолвии, склоняя ветрам слух.

Протекшие лета мелькают пред очами,

И в тихом восхищенье дух.

Он видит: окружен волнами,

Над твердой, мшистою скалой

Вознесся памятник. Ширяяся крылами,

Над ним сидит орел младой.

И цепи тяжкие и стрелы громовые

Вкруг грозного столпа трикратно обвились;

Кругом подножия, шумя, валы седые

В блестящей пене улеглись.

В тени густой угрюмых сосен

Воздвигся памятник простой.

О, сколь он для тебя, кагульский брег, поносен!

И славен родине драгой!

Бессмертны вы вовек, о росски исполины,

В боях воспитанны средь бранных непогод!

О вас, сподвижники, друзья Екатерины,

Пройдет молва из рода в род.

О, громкий век военных споров,

Свидетель славы россиян!

Ты видел, как Орлов, Румянцев и Суворов,

Потомки грозные славян,

Перуном Зевсовым победу похищали;

Их смелым подвигам страшась, дивился мир;

Державин и Петров героям песнь бряцали

Струнами громозвучных лир.

И ты промчался, незабвенный!

И вскоре новый век узрел

И брани новые, и ужасы военны;

Страдать — есть смертного удел.

Блеснул кровавый меч в неукротимой длани

Коварством, дерзостью венчанного царя;

Восстал вселенной бич — и вскоре новой брани

Зарделась грозная заря.

И быстрым понеслись потоком

Враги на русские поля.

Пред ними мрачна степь лежит во сне глубоком,

Дымится кровию земля;

И селы мирные, и грады в мгле пылают,

И небо заревом оделося вокруг,

Леса дремучие бегущих укрывают,

И праздный в поле ржавит плуг.

Идут — их силе нет препоны,

Все рушат, все свергают в прах,

И тени бледные погибших чад Беллоны,,

В воздушных съединясь полках,

В могилу мрачную нисходят непрестанно

Иль бродят по лесам в безмолвии ночи.

Но клики раздались. идут в дали туманной! —

Звучат кольчуги и мечи.

Страшись, о рать иноплеменных!

России двинулись сыны;

Восстал и стар и млад; летят на дерзновенных

Сердца их мщеньем зажжены.

Вострепещи, тиран! уж близок час паденья!

Ты в каждом ратнике узришь богатыря,

Их цель иль победить, иль пасть в пылу сраженья

За Русь, за святость алтаря.

Ретивы кони бранью пышут,

Усеян ратниками дол,

За строем строй течет, все местью, славой дышат,

Восторг во грудь их перешел.

Летят на грозный пир; мечам добычи ищут,

И се — пылает брань; на холмах гром гремит,

В сгущенном воздухе с мечами стрелы свищут,

И брызжет кровь на щит.

Сразились. Русский — победитель!

И вспять бежит надменный галл;

Но сильного в боях небесный вседержитель

Лучом последним увенчал,

Не здесь его сразил воитель поседелый;

О бородинские кровавые поля!

Не вы неистовству и гордости пределы!

Увы! на башнях галл кремля!

Края Москвы, края родные,

Где на заре цветущих лет

Часы беспечности я тратил золотые,

Не зная горести и бед,

И вы их видели, врагов моей отчизны!

И вас багрила кровь и пламень пожирал!

И в жертву не принес я мщенья вам и жизни;

Вотще лишь гневом дух пылал.

Где ты, краса Москвы стоглавой,

Родимой прелесть стороны?

Где прежде взору град являлся величавый,

Развалины теперь одни;

Москва, сколь русскому твой зрак унылый страшен!

Исчезли здания вельможей и царей,

Все пламень истребил. Венцы затмились башен,

Чертоги пали богачей.

И там, где роскошь обитала

В сенистых рощах и садах,

Где мирт благоухал и липа трепетала,

Там ныне угли, пепел, прах.

В часы безмолвные прекрасной, летней ночи

Веселье шумное туда не полетит,

Не блещут уж в огнях брега и светлы рощи:

Все мертво, все молчит.

Утешься, мать градов России,

Воззри на гибель пришлеца.

Отяготела днесь на их надменны выи

Десница мстящая творца.

Взгляни: они бегут, озреться не дерзают,

Их кровь не престает в снегах реками течь;

Бегут — и в тьме ночной их глад и смерть сретают,

А с тыла гонит русский меч.

О вы, которых трепетали

Европы сильны племена,

О галлы хищные! и вы в могилы пали.

О страх! о грозны времена!

Где ты, любимый сын и счастья и Беллоны,

Презревший правды глас, и веру, и закон,

В гордыне возмечтав мечом низвергнуть троны?

Исчез, как утром страшный сон!

В Париже росс! — где факел мщенья?

Поникни, Галлия, главой.

Но что я вижу? Росс с улыбкой примиренья

Грядет с оливою златой.

Еще военный гром грохочет в отдаленье,

Москва в унынии, как степь в полнощной мгле,

А он — несет врагу не гибель, но спасенье

И благотворный мир земле.

О скальд России вдохновенный,

Воспевший ратных грозный строй,

В кругу товарищей, с душой воспламененной,

Греми на арфе золотой!

Да снова стройный глас героям в честь прольется,

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector