0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспоминания о студенческих годах

Студенческие воспоминания

Вспоминаются далекие 70 -годы, когда жизнь казалась веселой и беззаботной, не было бродяг и тунеядцев, медицина и образование оказывались бесплатно. Получается, что в то время мы жили при коммунизме. Но, только об этом не знали.
Приехала я из большого, зажиточного южного села на Украину в г.Х, где поступила на учебу в один из экономических институтов. Представив деканату справку о доходах семьи, получила место в студенческом общежитии.
Все места были уже распределены, и меня подселили в комнату к иностранкам. Комендант общежития поделилась, что им не хотелось, чтобы кто-то еще нарушил их уже обустроенный покой, но что поделаешь, деканат решил все по-своему.
Свою роль сыграло негласное правило — в комнате с иностранцами должны жить и наши студенты для лучшего изучения и усвоения ими русского языка.
Вспоминается, вошла я в небольшую комнатку с чемоданчиком в руках, представилась соседкам по комнате.

— А я Дагмар, приехала с ГДР, улыбнулась мне кареглазая, невысокая, миниатюрная девчушка с длинными, ниже плеч русыми волосами. Можно просто – Даги, и еще раз широко улыбнулась.
— Дерди, — привстала с кровати высокая, худенькая, чернявая девушка с короткой стрижкой. Я из Венгрии, учусь уже на втором курсе.
— А я Нелли, — у окошка стояла миловидная, элегантная девушка в стильном сереньком костюме в клетку, юбка – разлетайка явно делала ее еще стройнее, достойно вырисовывая талию. Видимо, она куда-то собиралась, и все выглядывала в открытое окошко.
Из Болгарии я, мелодично, нараспев, почти без акцента проговорила красивым, бархатистым голосом.
Так мы и познакомились, жильцы комнаты, в которой предстояло прожить целый год, до окончания очередного курса института.
Иностранки были явно старше меня года на 3, но это никого не смущало.

В уютной комнатушке стояли четыре железных кровати с прикроватными тумбочками и большой шифоньер, один на всех.
На стенке красовались легкие металлические полки из прутьев для учебников.
— Какие у вас красивые соломенные коврики над кроватью!- воскликнула я. – И ты себе такой прикрепи, в магазине выбор большой, дали мне совет соседки по комнате.
К вечеру и я прикрепила подобный вьетнамский коврик, что придавало комнате более обжитый вид.
А уют девчата умели создать,- то необычную игрушку с книжной полки свесят на веревочке, то пушистика, зверюшку выставят на показ.
А однажды принесли стеклянные фонари – многоугольники, включили в розетку, и внутри сосуда завертелись, закружились разноцветные парафиновые шарики, отражаясь всеми цветами радуги. Красиво как! – заворожено, смотрела я на волшебные пляски различных фигурок в жидкости разогретого сосуда.
— Я парочку таких наборов домой в подарок повезу! – похвасталась немка Даги. Мне их друзья заказали, у нас таких нет.
А я выставила свой шикарный набор матрешек в один ряд на своей книжной полке, внизу чертика прицепила на резинке. У немки глаза разгорелись, подари ей, матрешек, и все, или продай. Тогда это дефицит был, привезла я матрешек издалека, с родных мест.

Жили мы в комнатке дружно, но каждый как-то своей, обособленной жизнью.
Иногда, когда становилась скучно, ходила в гости до своих однокурсников на верхние этажи, там жизнь казалась веселее.
Соседки по комнате иногда рассказывали о своих семьях, болгарка нередко вспоминала о своем отце-министре. Запомнилось только одно, что когда у него хоть пальчик болел, все вокруг с ним сильно носились.
— И с тобой тоже так носились, когда болела?- с любопытством поинтересовалась у нее.
— Да нет, ни со мной, ни с мамой никто так не возился, — с теплой улыбкой восполнила она мое любопытство.
Венгерка нередко вспоминала свою маму, рассказывала, как та растила дочь одна.
Я удивлялась, как ей удалось попасть на учебу в нашу страну, если у нее одна мама, выехать за границу в те времена было не так просто.
Немка всегда поражала своей педантичностью, о своей семье никогда не упоминала. Вспомнилось, как-то задолжала она мне 1 копейку и положила долг на стол.
Зачем это – удивилась я? – что сейчас копейка стоит? Но она настояла, чтобы я копейку забрала. Понятное дело, уровень доходов у иностранок был повыше, чем у наших студентов, но и мы не бедствовали. На стипендию в 40 рублей могли вполне прилично питаться целый месяц, да еще прикупить необходимое в обиходе.
Одевались иностранки красиво, со вкусом, с валютного магазина «Березка», куда обычному люду вход недоступен, да и привозили много хороших вещей из своих стран на летних каникулах.
Питались они в основном в кафе или в школьном буфете, сами ничего не готовили.
Я тоже иногда забегала в общежитский буфет, но частенько готовила что- либо вкусненькое на общей кухне.
В школьном буфете неизменно продавали горячие вареные сосиски с картошкой -толченкой и вкусные пирожные «Сметанники.» Таких нежных, рассыпчатых пирожных я больше нигде не встречала.
Разучились их печь, похоже, или рецепты утеряны, но, скорее всего, сметана подорожала, золотыми выйдут в продаже.

В центре города на Сумской улице среди серых, затейливых сооружений большой популярностью пользовалась «Вареничная» с огромной, шикарной вывеской.
Город Х. старинный, с причудливыми арками, различными фрезами, поражал воображение своим величием и какой-то исторической таинственностью.
Он словно завораживал, уводя далеко в прошлое.
На узких улочках небольшие винные погребки теснились в одном ряду с разнотипными скобяными магазинчиками, ателье, и тут же конфетными прилавками, гармонично вписываясь в старину и ничуть не портили вид города.
Здесь можно было купить все, от мыла, булавок, заколок, до хорошего, добротного пальто с песцовым воротником, или же искусственной легкой шубки.

Но «Вареничная»,- это было что-то! Сейчас таких заведений не сыщешь.
Каких только вареников там не лепилось: вареники с творогом, картошкой, капустой, клубникой, вишнями, с печенкой и еще много с чем.
Подавались к столу прямо с пару в сметане в керамических, наглухо закрытых горшочках.
Студенты частенько сюда наведывались в предвкушении сытного, вкусного обеда.
Но и в общежитии, бывало, поджаришь картошку да пару котлет полуфабрикатов на общей кухне, а продукты тогда были натуральные, и такой запах исходит, что немка слюнкой обливается. Так ей хочется картошечки, а самой лень приготовить.
«Можно и мне немножко, совсем чуть-чуть,» — опустив глазки, спрашивает меня в очередной раз.
«Да, пожалуйста, не жалко» — улыбаясь, отвечаю ей, и она подсаживается к столу.
В общежитии на нашем этаже жили вьетнамцы, любители экзотических блюд.
И когда они начинали жарить соленую селедку на сковородках – это было что-то! Такой смрад шел по всем этажам, не передать словами! В такие дни мы настежь открывали окна и старались поскорее выйти на улицу прогуляться.
Учился в нашей группе африканец Малача, высокий, курчавый, с блестящим лицом темно-синего цвета, но с учебой у него не ладилось на фоне излишнего употребления спиртных напитков, вскоре его отправили обратно на историческую Родину. Все студенты -иностранцы, перед поступлением на учебу проходили год обучения русскому языку, потом уже получали право на зачисление в ВУЗ.

Как-то в один из осенних, прохладных, дождливых деньков, когда никто никуда не спешил, а ветер с силой гонял по улице разноцветные опавшие листья, я задала вопрос болгарке, у которой отец министр: «Почему в ваших странах уровень жизни людей выше, чем у нас?».
«Да потому, что Россия оказывает большую помощь другим странам,» — такой дала ответ на мучивший меня вопрос.
Вспоминается, как-то получила я высокую оценку «5» по одному из самых сложных экзаменов — по матпрограммированию, иностранки меня очень зауважали и рассказывали об этом всем своим друзьям. Им нелегко давался этот предмет. Всего два человека в группе получили такой высокий балл – я и отличник, староста Олежек. Целый год мы дружно уживались в одной маленькой комнатке общежития, ни разу не поссорившись, у каждой из нас была своя собственная жизнь со своей изюминкой.
Болгарка встречалась с парнем, венгром по национальности, тихим, спокойным, с хорошими манерами студентом с другого института. Венгерка — с высоким, симпатичным африканцем, частенько с интересом поглядывающим на меня, светловолосую, русскую блондинку. Но после окончания института болгарка неожиданно вышла замуж за высокого, стройного, голубоглазого украинца. При встрече рассказала, что у него известные родители в городе — врачи, и укатила с ним в Болгарию.
Моя связь с ними после окончания учебного заведения оборвалась.

На втором курсе после перераспределения мест в общежитии меня подселили в комнату до своих однокурсников.
«Вы не будете возражать, если с нами будет жить Надежда, студентка с нашей группы?» — как- то вечерком спросила нас Наталья, и пояснила, что той не дали место в общежитии.
И мы стали проживать впятером, хотя коек в комнате стояло всего четыре.
Подружкам пришлось спать на одной узкой кровати, снять квартиру в то время стоило дороговато. Но ничего, нам неплохо жилось вместе, в тесноте, да не в обиде.

Жили мы дружно, одна Вера славилась нервным характером, и иногда своими выходками омрачала нашу студенческую жизнь. Но все это пустяки.
От нее и парень поэтому ушел к другой девушке, своей землячке, о чем она сильно горевала.
Валентина — степенная, чернявая дивчина с карими, томными глазами,
добродушная, благожелательная, всегда спешила на помощь, если кому-то было плохо.
Наталья – светловолосая, добрая сельская хохлушка, душа компании, все ее любили и доверяли свои тайны.
Надежда, — более строгая в воспитании девушка, с правильными чертами лица и длинными русыми волосами, была на год старше нас, в институт поступила со второго захода.

И вот однажды в один из теплых майских дней забегает в комнату Валентина, вся издерганная какая-то, со странно вращающимися карими глазами и заявляет: «А ну выходите все из комнаты, сейчас сюда под подушку мои деньги залетят!», — открыла форточку, и присела на кровать.
— Валя, какие деньги? Что с тобой? – удивились мы, но она и слушать не хотела, вытолкала всех за дверь.
— Что за чудеса, думаем? – ожидая в коридоре, переминаясь, с ноги на ногу.
Не стоять же все время под дверью? Осторожно заглядываем в комнату, а Валентина все сидит, уткнувшись взглядом в одну точку на форточке, периодически заглядывая под подушку, чего-то ожидая.
Взгляд ее стал понемногу приобретать более осмысленный вид, щеки порозовели, пышные ресницы задергались, увидев нас, вдруг во весь голос разрыдалась.

-Да что с тобой? – не на шутку переполошились мы, успокаивая ее. А она все рыдала, и рыдала. Немного успокоившись, поведала свою грустную, но поучительную историю:
— «Получив стипендию, шла я мимо железнодорожного вокзала. А там на площади две цыганки пристали: — девушка, давай мы от тебя беду отведем, и еще что-то плели, страшилки какие-то говорили. Положи на ручку пять рублей, потом еще пять, так все деньги я им и выложила. А потом вы сами все видели, — продолжала она свой рассказ, всхлипывая время от времени. – Сказали, — домой придешь, форточку откроешь и под подушкой деньги найдешь. Вот и сижу, стипендию свою ожидаю, еще раз горестно, сквозь слезы, прояснила ситуацию она. Как же я теперь без денег месяц проживу?» – и снова разрыдалась.
— ФФУУХ! – облегченно вздохнули девчата, — деньги, это ничего. Главное, что все у тебя в порядке, успокаивали ее, наблюдая, как Валентина отходит от цыганского гипноза.
Месяц тогда они прожили вместе на общие деньги до следующей стипендии, ведь Валентину растила одна мать, много помочь дочери не могла.
А цыган с тех пор мы десятой дорогой обходили, не вступая с ними в разговор.

«А давайте сегодня после занятий пойдем в парк, погуляем! – однажды предложила Наталья теплым, майским деньком, и все дружно согласились.
Общегородской парк «Горького» находился недалеко от общежития, и считался прекрасным местом для отдыха. Многолетние, высокие, увесистые деревья надежно укрывали отдыхающих от солнечного зноя, красивые, зеленые лужайки создавали уютный вид, вокруг работали различные аттракционы.
Единожды посетив это прекрасное место, хотелось приходить сюда снова и снова.
Здесь под шикарным кленом уютно расположилось небольшое чебуречное кафе, славящееся вкусными, хрустящими чебуреками.
Девчата частенько сюда наведывались, и в этот раз решили полакомиться вкуснятиной, отвести свою душу. Чебуреки подавались сочные, зажаренные, прямо с жару.
Получив огромное удовольствие, и выпив лимонада, Надежда предложила:
— «Может быть, в кино сходим? Фильм неплохой покажут». – Да лучше в следующий раз, дождик собирается, — ответила Наталья.
Небо немного нахмурилось, подул легкий ветерок, парк, слегка ожив, заговорил шелестом листьев.

Вечерело, над городом спускались сумерки.
У выхода из парка девчатам, извините, приспичило в туалет.
«Может, дотянем до дома?» — спросила Вера у подружек, но они уже спускались вниз по кирпичным ступенькам.
А туалеты раньше были уникальные – несколько небольших отверстий в рядок, и почти никакой уборки.

Девчата первыми зашли в данное заведение, я шла следом, замыкая вереницу.
«Света нет, темно-то как» — с сожалением проговорила Надежда, но все осторожно пошли вперед, вглядываясь в темноту.
— Нет, я так не хочу, а вдруг вступлю во что-то, — проговорила я и встала у входа. Ведь должен быть свет, и подняла руку в поиске выключателя за дверью.
Девчата уже разбрелись,и благополучно примостились, кто где.

И тут в темноте за дверью я отчетливо увидела серый мужской силуэт в полуметре от себя. Мужик стоял и в упор смотрел на меня.
— Есть здесь свет? — оторопев от неожиданности, произнесла я, вместо того, чтобы как все нормальные люди рвануть к выходу.
— НЕТУ. — раздался в темноте мощный мужской бас.
«АА-А. » — завопили девчата, взметнувшись вверх, словно птицы в полете, и повыпрыгивали с туалета, натягивая на себя все на ходу.
— Взъерошенные, полуодетые, с горящими глазами с три пятака, — ну и видок! -подумала я, оглядываясь на бегу. – Сходили в туалет, называется.
А навстречу нам уже спешил дворник, он работал недалеко, услышал крики и прибежал на помощь, держа в руке метлу.
Девчата наперебой рассказали ему о своем приключении, он спустился вниз по ступенькам, включил свет, а мужика и след простыл.

Я была крепкого казацкого роду, не из пугливых… И, это надо же, от неожиданности спросить: «Есть здесь свет?», — вспоминала иногда, сама себе удивляясь. Прикинь, что подумал тот мужик… ненормальная, и все.

Читать еще:  Как поминать некрещеных младенцев

Дело было вечером,
Делать было нечего,
Чтобы время скоротать —
В парк пошли мы погулять.

Студентки боевые,
Шальные, молодые,
Во времена Советские,
Такие львицы светские!

Прогулялись– хоть куда!
Но приспичила — нужда,
По ступенькам вниз спустились,
В темноте мы очутились,

Света нет, да, вот беда!
Но деваться – то куда?
Только девочки присели,
Подхожу тихонько к двери,

Я последняя зашла,
Что же это за дела?
Вот включу сейчас я свет!
А за дверью – силуэт.

Предо мной стоит мужчина,
Боже, что за чертовщина?
Я смотрю на силуэт,
И к мужчине — «Есть здесь свет?»

Тут раздался бас в ответ,
Кто-то рявкнул — «Света нет!»
«А –а – А! – взметнулись вверх девицы,
Перекошенные лица,

Пулей в двери выбегают,
На ходу все поправляют,
А навстречу – дворник шел,
Рассказали наш прикол!

Свет наш дядечка включил,
Да сбежал уже дебил!
Вот дубина! Удивила!
Есть здесь свет? – его спросила.

Кто не был студентом, тому не понять.

На минувшей неделе в России шумно и весело отпраздновали День российского студенчества. В студенческой среде этот праздник один из самых долгожданных и любимых. Но вспоминают про Татьянин день не только те, кто недавно закрыл очередную сессию, но и все, кто когда-то был студентом. Мы поинтересовались у жителей нашего города, действительно ли время, проведенное в стенах родной альма-матер, самое яркое и незабываемое в жизни. Также мы попросили саратовцев поделиться своими воспоминаниями о студенческих годах.

Андрей, выпускник СГУ им. Н.Г. Чернышевского:

ВСЕ МОИ ПЯТЬ ЛЕТ В УНИВЕРСИТЕТЕ – ОДНО СПЛОШНОЕ ХОРОШЕЕ ВОСПОМИНАНИЕ

Сейчас мне сложно рассказать о самом ярком воспоминании из моей студенческой жизни. Их так много было, что так сразу одно и не выделишь. Можно сказать, что все мои пять лет в университете – одно сплошное хорошее воспоминание.

Мне вот что вспоминается. Еще ребенком (мне было лет восемь) я ехал с родителями с дачи в электричке. Мы проезжали мимо станции «Студгородок». Название меня так заинтересовало, что я стал донимать родителей и просить рассказать, что это за городок такой и кто в нем живет. Мне тогда студенты казались какими-то избранными людьми, которых благодаря их уникальности поселили в специальный городок, созданный только для них. Родители в тот момент сразу меня сориентировали. «Хочешь стать студентом – надо хорошо учиться», – дала наставление мама. Студентом спустя годы я стал, но в студгородок меня не поселили. У меня саратовская прописка.

Всеволод Хаценко, член общественной палаты Саратовской области, руководитель общественной организации «Творческая молодежь»:

КОГДА В РУКАХ ОКАЖЕТСЯ ДИПЛОМ ОБ ОБРАЗОВАНИИ, УЖЕ НЕ БУДЕТ ВРЕМЕНИ НАЧИНАТЬ ВСЁ ЗАНОВО

Студенческая жизнь полна ярких событий, открытий и вдохновения. Пора, когда нет ничего невозможного, время, когда открыты все двери и можно с легкостью шагнуть в любую из них, получить опыт и двигаться дальше. Самоопределение и поиск предназначения – вот главный лейтмотив, который, на мой взгляд, должен вести студента в научной и общественной жизни. Когда в руках окажется диплом об образовании, уже не будет времени начинать всё заново, важно идти дальше к своей цели. Поэтому всем студентам желаю максимально эффективно использовать студенческие годы, в первую очередь, для получения знаний и навыков, которые всегда пригодятся в жизни. Конечно, очень важно наряду с изучением дисциплин заниматься общественной работой, принимать активное участие в собственной социализации. Благо, сегодня в системе образования придается большое значение воспитательной работе.

Мои самые яркие воспоминания касаются двух событий – это подготовка к Студенческой весне в годы обучения в Энгельсском промышленно-экономическом техникуме, а также написание и последующая защита дипломной работы в Институте филологии и журналистики СГУ им. Н.Г. Чернышевского.

Андрей Бодягин, председатель Саратовской областной организации Российского Союза Молодежи:

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ, ТАК ЭТО ВРЕМЕНИ НА СОН

Для каждого человека студенческая пора – время становления личности и рассвета сознания. Это переход от юношества к взрослому человеку. Для большинства студентов это беззаботная пора, когда предоставлены широкие возможности для самореализации и выбора пути, при этом уже сам начинаешь нести ответственность за свое решение. У меня студенческие годы пролетели как мгновение, когда помимо обучения занимаешься творчеством, спортом, научной и общественной деятельностью, ходишь в походы, подрабатываешь, и единственное, чего не хватает, так это времени на сон. А ярких воспоминаний осталось очень много, но самый главный багаж студенчества – это, конечно же, друзья, с которыми до сих пор общаемся и поддерживаем дружеские отношения.

Дмитрий Федорович Аяцков, советник аппарата советников и помощников губернатора Саратовской области Валерия Радаева по аграрным вопросам:

ЭТО ГИТАРА, ЭТО КОСТЕР, ЭТО РАБОТА ДО СЕДЬМОГО ПОТА

Не только студенческие годы самые яркие, но и армейские. Между ними я бы поставил знак равенства. Мне вспоминаются в первую очередь студенческие строительные отряды. Это гитара, костер, работа до седьмого пота, это радость от сданных объектов, от собранного урожая. И, конечно, сам процесс учебы вспоминается. От сессии до сессии живут студенты весело. А вот когда начинается сессия. Это период напряженной работы, бессонных ночей. Также студенчество – это первая любовь. Многие ребята еще до окончания вуза обзаводятся семьями. Это тоже очень здорово.

В этом году будет 40 лет, как я окончил университет. В феврале обязательно состоится встреча наших выпускников. На протяжении всех этих лет мы регулярно собираемся вместе. У нас оказался очень сплоченный курс. Целый курс Саратовского сельскохозяйственного института (мы его помним именно под таким названием). А уж про свою группу я вообще не говорю. Мы до сих пор практически чуть ли не каждый день встречаемся, созваниваемся, узнаем новости друг о друге и так далее.

Сергей Дмитриев, спасатель ОГУ «Служба спасения Саратовской области», руководитель «Союза добровольцев России»:

Я СОВМЕЩАЛ УЧЕБУ В УНИВЕРСИТЕТЕ И РАБОТУ

Это время действительно самое запоминающееся. С 2008 года являюсь студентом и продолжаю учиться до сих пор. Сейчас я учусь в магистратуре СГУ.

Для меня студенчество открыло много дверей в жизнь: дало много знаний, возможностей, познакомило с большим количеством людей. Я окончил Гагаринский колледж с красным дипломом. Во время своего обучения там я получил много знаний, которые сегодня применяю при спасении людей. Аграрный университет дал мне еще больше. Он дал возможность объехать практически всю Россию, состояться как общественному деятелю. Каждый университет имеет свои особенности, характерные черты. Вот аграрный университет славится своими выпускниками. Это Д.Ф. Аяцков, В.В. Радаев, В.В. Володин. И еще много политических и общественных деятелей были выпускниками именно этого вуза. Все они говорят, что студенческие годы были одними из самых лучших. Я считаю так же. Студенческие годы – это дорога в жизнь, дорога в будущее.

Помните наводнение на Дальнем Востоке? Так вот, четыре студента аграрного университета отправились туда, чтобы спасать города региона от страшного наводнения. В числе этих студентов был и я, так как к тому времени стал уже профессиональным спасателем. Я всегда совмещал учебу в университете и работу. Вот это и было самое яркое воспоминание из моей студенческой жизни. А так событий было очень и очень много. Обо всех и не расскажешь.

Ольга Николаевна Алимова, первый секретарь Саратовского обкома КПРФ:

ЭТОГО ЛУЧШЕГО ВРЕМЕНИ Я ЗАХВАТИЛА ТОЛЬКО ЧУТЬ-ЧУТЬ

Для многих это действительно так. Но для меня все-таки не студенческие годы, а школьные. Я рано вышла замуж, у меня родился ребенок, и поэтому я, естественно, больше времени уделяла семье. Хотя я так же, как и многие, ходила на танцы, занималась в спортивных секциях, ездила в студенческий лагерь политехнического института.

Студенчество – самое беззаботное время перед тем длинным периодом, который называется жизнь. Студенческая жизнь – она более взрослая, чем школьная, а друзья, которых приобретаешь в университете, более надежные, нежели школьные. И вот этого лучшего времени я захватила только чуть-чуть.

Я училась в институте хорошо, поэтому воспоминания в основном у меня связаны со спортивным лагерем. А еще у нас в политехе была замечательная команда КВН, которой руководил Сергей Алексеевич Шувалов, впоследствии ставший председателем нашей областной думы.

Валерия Садыкова, студентка СГМУ им. В.И. Разумовского:

МЫ ПЕРВЫЙ РАЗ ПРИШЛИ НА ПАРУ ПО АНАТОМИИ, А В АУДИТОРИИ ЛЮДИ ПО ДЕТАЛЬКАМ РАЗОБРАНЫ

Безусловно, самое яркое, самое запоминающееся время в жизни – это студенческие годы. Столько всего происходит, и, несмотря на это, годы в университете летят незаметно.

Я горжусь тем, что я студентка медицинского университета. Если говорить о воспоминаниях, связанных непосредственно с учебой, то не могу забыть свой первый учебный день. Мы первый раз пришли на пару по анатомии, а в аудитории в качестве наглядного материала люди по деталькам разобраны. Кости рук, ног, в банках внутренние органы.

Если вспоминать внеучебную жизнь, то это наш экватор с группой. Отмечали мы экватор летом после третьего курса. Мы на целые сутки сняли коттедж, до утра пели песни, представляли, кем будем после окончания универа, и наивно полагали, что до этого момента еще так долго – целых три курса. В этом году выпускаемся, и от этого немного грустно.

Павел Малинин, председатель Совета студенческих объединений СГТУ имени Ю.А. Гагарина:

ДЛЯ МЕНЯ СТУДЕНЧЕСТВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

Мои студенческие годы прошли на позитивной волне. У меня была активная группа и замечательный куратор. Благодаря этому я всегда шел на пары с удовольствием, с хорошим настроением. Студенческие годы – это золотое время.

Только учиться – это для меня всегда было скучно. Годы, проведенные в университете, запомнились не только лекциями и практическими занятиями. Я вспоминаю мероприятия и поездки, в которых принимал активное участие. На первом курсе я стал волонтером. В начале второго курса я уже отвечал за волонтерское движение в университете, потом вошел в состав Совета студентов и аспирантов. Спустя еще какое-то время меня избрали председателем Совета. На этой должности я с удовольствием работал два с половиной года. Сегодня я уже возглавляю Совет студенческих объединений технического университета и продолжаю учиться в магистратуре. А значит, для меня студенчество продолжается!

[Кстати сказать]

Саратов против традиции

В 1755 году 12 января императрица Елизавета Петровна подписала указ об учреждении Московского университета. С тех пор Татьянин день стал праздноваться именно как день рождения университета. Позже этот день стали отмечать как праздник всех студентов. Когда в первые советские годы страна перешла на другой календарь, по новому стилю Татьянин день «переместился» на 25 января. Официальным же праздником день российского студенчества в России стал в 2005 году.

День 25 января успешно совпадает с традиционным завершением зимней сессии и началом студенческих каникул перед вторым семестром. В Российской империи студенты отмечали свой профессиональный праздник, как водится, на широкую ногу. Не обходилось и без выпивки. Но царские жандармы в этот день, встретившие на улице подвыпившего студента, не трогали его, а, напротив, любопытствовали, не требуется ли ему их помощь. Вот только в Саратове эту традицию не суждено возродить. Уже который год 25 января алкоголь в саратовских магазинах под строжайшим запретом.

Донские огни

Сетевое издание Константиновского района Ростовской области

Бывшие студенты о годах студенчества: – Хорошее это было время…

25 января учащиеся средних профессиональных и высших учебных заведений отмечают День российского студенчества. А накануне праздника на редакционном «перекрестке» жители города Константиновска поделились воспоминаниями о своей студенческой жизни.

Елена Ивановна Минеева в 1985 году окончила механико-математический факультет Ростовского государственного университета:

– В то время РГУ был прес тижным вузом, дающим отличное классическое высшее образование. Я помню его знаменитого ректора Ю.А.Жданова, под руководством которого наш университет был гордостью города Ростова-на-До-ну и Юга России.

Много хороших воспоминаний о работе в студенческом интернациональном стройотряде. Женский стройотряд был сформирован из студентов разных факультетов РГУ, включая иностранцев. Мы работали на разных строительных объектах вместе с кубинками, вьетнамками и немками. Именно в стройотряде я научилась водить мотоцикл и трактор, ездить верхом на лошади.

У нас на факультете интересно и весело проходил День смеха. 1 апреля студенты рисовали смешные плакаты, готовили провокационные вопросы, которые можно было задать преподавателям на конференции.
Помню студенческие спортивные соревнования. Я играла в баскетбольной команде факультета, а мехмат неоднократно становился чемпионом РГУ по баскетболу.

Евгения Владимировна Телегина в 2001 году окончила экономический факультет Новочеркасского политехнического института:
– Мы учились сами, не платили деньги за экзамены и зачеты. Еще и умудрялись подрабатывать, выполняя на заказ курсовые, контрольные и дипломные работы. Лентяев всегда хватало.

А жизнь в студенческом общежитии, как мы говорили «в общаге», – это особые воспоминания. Кто прошел через нее, меня понимает. Еще мы с однокурсниками ходили в походы на Дон. Ставили палатки, вечером – костер, песни под гитару. Разве это забудешь?!
Елена Петровна Шурлова окончила в 1994 году химико – биологический факультет Ростовского педагогического института:
– Студенческая жизнь – это молодость, свобода, интересное общение с однокурсниками, веселые приключения, легкое отношение к экзаменам, как к лотерее. И чтобы ее почувствовать в полной мере, надо учиться очно.

Помню наши летние полевые практики за пределами Ростовской области, на которых студенты-биологи изучали растительный и животный мир. Однажды на экскурсии нам удалось увидеть маленьких совят. Они были такие смешные, похожие на инопла-нетян. А еще мы ловили в ручье лягушек и препарировали их, чтобы узнать, чем они питаются. Правда, не у всех это получалось с первого раза. Потом из лягушачьих шкурок делали чучела.

Галина Николаевна Олейникова окончила в 1989 году факультет гидромелиора-ции Новочеркасского инженерно-мелиоративного института:

– Мои воспоминания о студенческих годах – это веселая жизнь в студенческом общежитии, талоны, по которым мы покупали масло и сахар. Стипендии в 45 рублей нам хватало на все и даже на обед в ресторане. Мы участвовали в рейдах добровольной народной дружины на дискотеках, дежурили в Вознесенском кафедральном соборе во время Пасхи. Хорошо помню лекции многих преподавателей. Тогда нам давали по многим предметам фундаментальные знания.
Со студенческой скамьи у меня остались хорошие подруги, мы дружим до сих пор, несмотря на то, что живем в разных городах.
Якимова Лидия Ивановна окончила в 1980 году физико-математический факультет Нижнетагильского педагогического института:

– В нашем институте в начале каждого учебного года для первокурсников организовывался «Звездный поход». Команды факультетов получали свои маршруты и выходили с разных точек. Местом общего сбора была турбаза института. Если посмотреть на общую схему маршрутов, то получалась пятиконечная звезда.

Читать еще:  Вспоминается мне ранняя осень

Отсюда было и название похода. Во время 5-километрового похода первокурсники выполняли различные задания, знакомились друг с другом, узнавали кто на что способен. По прибытию на турбазу подводились итоги похода. Интересно было узнать, какой факультет победил в этом году. А потом были концерт и вечер отдыха для всех студентов.

Я до сих пор помню то необыкновенное чувство радости, ожидания какого-то чуда, которое переполняло нас тогда. Столько лет прошло, а студенческие годы не забываются. Хорошее это было время!

На «перекрестке» работала Марина РЯЗАНОВА.

Кто не был студентом, тому не понять.

На минувшей неделе в России шумно и весело отпраздновали День российского студенчества. В студенческой среде этот праздник один из самых долгожданных и любимых. Но вспоминают про Татьянин день не только те, кто недавно закрыл очередную сессию, но и все, кто когда-то был студентом. Мы поинтересовались у жителей нашего города, действительно ли время, проведенное в стенах родной альма-матер, самое яркое и незабываемое в жизни. Также мы попросили саратовцев поделиться своими воспоминаниями о студенческих годах.

Андрей, выпускник СГУ им. Н.Г. Чернышевского:

ВСЕ МОИ ПЯТЬ ЛЕТ В УНИВЕРСИТЕТЕ – ОДНО СПЛОШНОЕ ХОРОШЕЕ ВОСПОМИНАНИЕ

Сейчас мне сложно рассказать о самом ярком воспоминании из моей студенческой жизни. Их так много было, что так сразу одно и не выделишь. Можно сказать, что все мои пять лет в университете – одно сплошное хорошее воспоминание.

Мне вот что вспоминается. Еще ребенком (мне было лет восемь) я ехал с родителями с дачи в электричке. Мы проезжали мимо станции «Студгородок». Название меня так заинтересовало, что я стал донимать родителей и просить рассказать, что это за городок такой и кто в нем живет. Мне тогда студенты казались какими-то избранными людьми, которых благодаря их уникальности поселили в специальный городок, созданный только для них. Родители в тот момент сразу меня сориентировали. «Хочешь стать студентом – надо хорошо учиться», – дала наставление мама. Студентом спустя годы я стал, но в студгородок меня не поселили. У меня саратовская прописка.

Всеволод Хаценко, член общественной палаты Саратовской области, руководитель общественной организации «Творческая молодежь»:

КОГДА В РУКАХ ОКАЖЕТСЯ ДИПЛОМ ОБ ОБРАЗОВАНИИ, УЖЕ НЕ БУДЕТ ВРЕМЕНИ НАЧИНАТЬ ВСЁ ЗАНОВО

Студенческая жизнь полна ярких событий, открытий и вдохновения. Пора, когда нет ничего невозможного, время, когда открыты все двери и можно с легкостью шагнуть в любую из них, получить опыт и двигаться дальше. Самоопределение и поиск предназначения – вот главный лейтмотив, который, на мой взгляд, должен вести студента в научной и общественной жизни. Когда в руках окажется диплом об образовании, уже не будет времени начинать всё заново, важно идти дальше к своей цели. Поэтому всем студентам желаю максимально эффективно использовать студенческие годы, в первую очередь, для получения знаний и навыков, которые всегда пригодятся в жизни. Конечно, очень важно наряду с изучением дисциплин заниматься общественной работой, принимать активное участие в собственной социализации. Благо, сегодня в системе образования придается большое значение воспитательной работе.

Мои самые яркие воспоминания касаются двух событий – это подготовка к Студенческой весне в годы обучения в Энгельсском промышленно-экономическом техникуме, а также написание и последующая защита дипломной работы в Институте филологии и журналистики СГУ им. Н.Г. Чернышевского.

Андрей Бодягин, председатель Саратовской областной организации Российского Союза Молодежи:

ЕДИНСТВЕННОЕ, ЧЕГО НЕ ХВАТАЕТ, ТАК ЭТО ВРЕМЕНИ НА СОН

Для каждого человека студенческая пора – время становления личности и рассвета сознания. Это переход от юношества к взрослому человеку. Для большинства студентов это беззаботная пора, когда предоставлены широкие возможности для самореализации и выбора пути, при этом уже сам начинаешь нести ответственность за свое решение. У меня студенческие годы пролетели как мгновение, когда помимо обучения занимаешься творчеством, спортом, научной и общественной деятельностью, ходишь в походы, подрабатываешь, и единственное, чего не хватает, так это времени на сон. А ярких воспоминаний осталось очень много, но самый главный багаж студенчества – это, конечно же, друзья, с которыми до сих пор общаемся и поддерживаем дружеские отношения.

Дмитрий Федорович Аяцков, советник аппарата советников и помощников губернатора Саратовской области Валерия Радаева по аграрным вопросам:

ЭТО ГИТАРА, ЭТО КОСТЕР, ЭТО РАБОТА ДО СЕДЬМОГО ПОТА

Не только студенческие годы самые яркие, но и армейские. Между ними я бы поставил знак равенства. Мне вспоминаются в первую очередь студенческие строительные отряды. Это гитара, костер, работа до седьмого пота, это радость от сданных объектов, от собранного урожая. И, конечно, сам процесс учебы вспоминается. От сессии до сессии живут студенты весело. А вот когда начинается сессия. Это период напряженной работы, бессонных ночей. Также студенчество – это первая любовь. Многие ребята еще до окончания вуза обзаводятся семьями. Это тоже очень здорово.

В этом году будет 40 лет, как я окончил университет. В феврале обязательно состоится встреча наших выпускников. На протяжении всех этих лет мы регулярно собираемся вместе. У нас оказался очень сплоченный курс. Целый курс Саратовского сельскохозяйственного института (мы его помним именно под таким названием). А уж про свою группу я вообще не говорю. Мы до сих пор практически чуть ли не каждый день встречаемся, созваниваемся, узнаем новости друг о друге и так далее.

Сергей Дмитриев, спасатель ОГУ «Служба спасения Саратовской области», руководитель «Союза добровольцев России»:

Я СОВМЕЩАЛ УЧЕБУ В УНИВЕРСИТЕТЕ И РАБОТУ

Это время действительно самое запоминающееся. С 2008 года являюсь студентом и продолжаю учиться до сих пор. Сейчас я учусь в магистратуре СГУ.

Для меня студенчество открыло много дверей в жизнь: дало много знаний, возможностей, познакомило с большим количеством людей. Я окончил Гагаринский колледж с красным дипломом. Во время своего обучения там я получил много знаний, которые сегодня применяю при спасении людей. Аграрный университет дал мне еще больше. Он дал возможность объехать практически всю Россию, состояться как общественному деятелю. Каждый университет имеет свои особенности, характерные черты. Вот аграрный университет славится своими выпускниками. Это Д.Ф. Аяцков, В.В. Радаев, В.В. Володин. И еще много политических и общественных деятелей были выпускниками именно этого вуза. Все они говорят, что студенческие годы были одними из самых лучших. Я считаю так же. Студенческие годы – это дорога в жизнь, дорога в будущее.

Помните наводнение на Дальнем Востоке? Так вот, четыре студента аграрного университета отправились туда, чтобы спасать города региона от страшного наводнения. В числе этих студентов был и я, так как к тому времени стал уже профессиональным спасателем. Я всегда совмещал учебу в университете и работу. Вот это и было самое яркое воспоминание из моей студенческой жизни. А так событий было очень и очень много. Обо всех и не расскажешь.

Ольга Николаевна Алимова, первый секретарь Саратовского обкома КПРФ:

ЭТОГО ЛУЧШЕГО ВРЕМЕНИ Я ЗАХВАТИЛА ТОЛЬКО ЧУТЬ-ЧУТЬ

Для многих это действительно так. Но для меня все-таки не студенческие годы, а школьные. Я рано вышла замуж, у меня родился ребенок, и поэтому я, естественно, больше времени уделяла семье. Хотя я так же, как и многие, ходила на танцы, занималась в спортивных секциях, ездила в студенческий лагерь политехнического института.

Студенчество – самое беззаботное время перед тем длинным периодом, который называется жизнь. Студенческая жизнь – она более взрослая, чем школьная, а друзья, которых приобретаешь в университете, более надежные, нежели школьные. И вот этого лучшего времени я захватила только чуть-чуть.

Я училась в институте хорошо, поэтому воспоминания в основном у меня связаны со спортивным лагерем. А еще у нас в политехе была замечательная команда КВН, которой руководил Сергей Алексеевич Шувалов, впоследствии ставший председателем нашей областной думы.

Валерия Садыкова, студентка СГМУ им. В.И. Разумовского:

МЫ ПЕРВЫЙ РАЗ ПРИШЛИ НА ПАРУ ПО АНАТОМИИ, А В АУДИТОРИИ ЛЮДИ ПО ДЕТАЛЬКАМ РАЗОБРАНЫ

Безусловно, самое яркое, самое запоминающееся время в жизни – это студенческие годы. Столько всего происходит, и, несмотря на это, годы в университете летят незаметно.

Я горжусь тем, что я студентка медицинского университета. Если говорить о воспоминаниях, связанных непосредственно с учебой, то не могу забыть свой первый учебный день. Мы первый раз пришли на пару по анатомии, а в аудитории в качестве наглядного материала люди по деталькам разобраны. Кости рук, ног, в банках внутренние органы.

Если вспоминать внеучебную жизнь, то это наш экватор с группой. Отмечали мы экватор летом после третьего курса. Мы на целые сутки сняли коттедж, до утра пели песни, представляли, кем будем после окончания универа, и наивно полагали, что до этого момента еще так долго – целых три курса. В этом году выпускаемся, и от этого немного грустно.

Павел Малинин, председатель Совета студенческих объединений СГТУ имени Ю.А. Гагарина:

ДЛЯ МЕНЯ СТУДЕНЧЕСТВО ПРОДОЛЖАЕТСЯ!

Мои студенческие годы прошли на позитивной волне. У меня была активная группа и замечательный куратор. Благодаря этому я всегда шел на пары с удовольствием, с хорошим настроением. Студенческие годы – это золотое время.

Только учиться – это для меня всегда было скучно. Годы, проведенные в университете, запомнились не только лекциями и практическими занятиями. Я вспоминаю мероприятия и поездки, в которых принимал активное участие. На первом курсе я стал волонтером. В начале второго курса я уже отвечал за волонтерское движение в университете, потом вошел в состав Совета студентов и аспирантов. Спустя еще какое-то время меня избрали председателем Совета. На этой должности я с удовольствием работал два с половиной года. Сегодня я уже возглавляю Совет студенческих объединений технического университета и продолжаю учиться в магистратуре. А значит, для меня студенчество продолжается!

[Кстати сказать]

Саратов против традиции

В 1755 году 12 января императрица Елизавета Петровна подписала указ об учреждении Московского университета. С тех пор Татьянин день стал праздноваться именно как день рождения университета. Позже этот день стали отмечать как праздник всех студентов. Когда в первые советские годы страна перешла на другой календарь, по новому стилю Татьянин день «переместился» на 25 января. Официальным же праздником день российского студенчества в России стал в 2005 году.

День 25 января успешно совпадает с традиционным завершением зимней сессии и началом студенческих каникул перед вторым семестром. В Российской империи студенты отмечали свой профессиональный праздник, как водится, на широкую ногу. Не обходилось и без выпивки. Но царские жандармы в этот день, встретившие на улице подвыпившего студента, не трогали его, а, напротив, любопытствовали, не требуется ли ему их помощь. Вот только в Саратове эту традицию не суждено возродить. Уже который год 25 января алкоголь в саратовских магазинах под строжайшим запретом.

Воспоминания. Студенческие годы

О. Вонифатий Соколов

Помню, о. Вонифатий все донимал меня, чтобы я сбрил усы: «Костя! Почему вы не сбреете ваши усы? Они расширяют ваше лицо!» Я отвечал, что меня о. Александр благословил. Как-то раз он даже Патриарху об этом сказал, на что тот шутливо ответил: «Это особый случай!» [2] .

О. Аркадий Пономарев

Я вспоминаю о. Аркадия Пономарева, который служил в храме Петра и Павла у Яузских ворот. Это был очень энергичный человек. Он первым в годы войны отремонтировал свой храм. До войны наше духовенство, платя очень высокие налоги, вынуждено было собирать пожертвования на ремонт. Выходил батюшка в епитрахили и говорил: «Православные, помогите — кто сколько может!» — и шел по рядам, а прихожане клали — кто пятачок, кто какую другую монетку. О. Аркадий, выходя, всегда очень конкретно говорил: «Проповедь на праздничное чтение», — и, как только он начинал говорить, раздавалось щелканье кошельков, — тогда были распространены кошелечки с двумя шариками: все знали, что закончит он одной и той же фразой: «Други мои! Храм наш требует ремонта!» И — еще не кончилась война, как он уже отремонтировал церковь Петра и Павла.

Великий Пост — это вскрытие истоков собственной нравственности. Весной вся природа очищается — очищаются газоны, появляется молодая травка, подснежники. Точно так же в пост организм очищается от шлаков, а вместе с тем в душе открываются особые рецепторы, способные чутко сострадать Страстям Христовым в Великую Пятницу, а потом с восторгом встретить Светлое Христово Воскресение. Перед Пасхой, как водится, прежде всего мыли окна. Я всегда с ужасом смотрел, как в высоком доме, где-нибудь на пятом—шестом этаже хозяйка, стоя на подоконнике и высунувшись из окна, вовсю намывает стекла. Дома перемывали посуду, вытирали всю пыль и грязь, — все, что за зиму накопилось. В Великий Четверг непременно брали огонь от «Двенадцати евангелий», приносили домой и старались сохранить весь год. Для этого в доме горело несколько лампад, — если в одной масло иссякнет или ветер огонек задует, то в других он сохранится.

Причащаться на Пасху в наше время было не принято.

Для нас высшим благоговением было причаститься в Великий Четверг — вместе с учениками Христовыми. Служащие, те, кто в этот день никак не мог, причащались в Великую Субботу. Была даже особая постоянная «субботняя» публика: профессора и другие видные люди.

Конечно, есть люди, которые и в церковь-то заглядывают только на Пасху, — для таких это единственная возможность. Такие были и до революции. Патриарх рассказывал, как одна чопорная петербургская дама говорила — с особым галликанским акцентом: «В церкви так скучно! Бог знает, что: как ни придешь, все — «Христос воскресе!»»

С Красной горки начинали катать яйца. У меня в детстве тоже была специальная дощечка для этого, — длиной, наверное, в полметра, с наклоном и с желобком внутри. На один конец яйцо клали, с другого — катили. Чье яйцо уцелеет — тот победил.

В послевоенные годы, когда особенно дороги стали могилы, народ пошел на кладбища не на Радоницу, как было принято раньше, а в первый день Пасхи. До революции такого явления не наблюдалось. Что ж — новые обычаи тоже рождаются. На Преображенском кладбище есть могила наших солдат, скончавшихся в госпиталях после Финской кампании. И вот, куртина от обелиска до ворот в прошлые годы была сплошь засыпана крашеными яйцами. Памятник — красная звезда на обелиске, а рядом стоят люди и поют пасхальные гимны.

Читать еще:  Как правильно поминать новопреставленных усопших

По моим наблюдениям, такого пасхального ликования, как в России, нет нигде в мире. Однажды мне пришлось присутствовать в костеле — у нас в Москве, — на католическую Пасху, — и показалось очень уныло. К счастью, православная Пасха была позже и я, так сказать, получил компенсацию.

Я застал только уже самый закат обновленчества. Кончилось же оно со смертью Введенского. Как-то он пришел на прием к Патриарху, но тот его не принял. Оскорбленный Введенский заявил: «Вы меня позовете, но ноги моей больше здесь не будет. » В тот же день его разбил паралич, вскоре он и умер. Для Патриарха же было очень тяжело воспоминание о том, как в 20-е годы его вынудили принять Введенского в общение, обещая за это сохранить жизнь митрополиту Вениамину. Об этой истории многие знали, но никогда не говорили; Патриарха же это жгло до самой смерти. Последним оплотом обновленцев был храм Пимена Великого в Новых Воротниках. Однажды ехал я в трамвае на площадь Борьбы [4] и, выходя с передней площадки, заметил, что с задней в трамвай входит какое-то духовное лицо — в синей или даже голубой полинявшей рясе, с крестом и панагией, — человек очень неприятного вида. Потом я спрашивал, кто бы это мог быть, — мне сказали только, что это кто-то из Пименовского храма. Там же служил сам Введенский с семейством. Периодически они устраивали в алтаре «разборки», — чему благоговейно внимали прихожане через алтарную преграду. Говорили, что однажды из алтаря вылетела митра и покатилась по храму. Оставалось только гадать, была ли она в кого-то пущена или сбита сыновней рукой с головы первоиерарха. Мне довелось лет пять держать у себя на приходе в Песках его сына, который был уволен туда за полную неспособность к ведению регулярной службы в городском храме. Это был сын от второго или третьего брака, всю блокаду проведший с матерью в Ленинграде, — что наложило на него свой отпечаток. По душе это был человек очень хороший, с глубоким покаянным духом (и во хмелю и после оного). Он, к тому же, был автомобилист, и я подарил ему генератор и ветряк для выработки электричества, а потом мне жаловались, что он одному себе лампочку провел и книжки читает, а другим электричества не дает. Тогда я просто провел электричество в храм, и это обошлось дешевле, чем прежние самодеятельные затеи.

Вспоминаю начало занятий — в ноябре 1943 г. Нас встречает «генерал-директор тяги», Дионисий Федорович Парфенов. Моложавый, худощавый генерал, невысокого роста, он обращается к студентам с большим уважением, пожимает каждому руку и вручает маленький традиционный значок-восьмиугольник с изображением на красном фоне надписи «МИИТ».

На первом курсе студенты — и только что окончившие среднюю школу, и уже отвоевавшие, с контузиями, ранениями. Были и те, кто ушел на фронт после второго-третьего года обучения, а после ранения вернулся. Среди них девушка-инвалид. У нее целой была только одна нога, вторая — по колено (она ходила на протезе), и не было обеих рук, примерно до локтей. Кем она была на фронте, я точно не знаю — то ли радистка, то ли санинструктор. Относились к ней рыцарственно, ее опекали и студенты-юноши, и взрослые. Ребята ждали ее, чтобы открыть дверь, чтобы в гардеробе снять с нее, прежде всего, полевую сумку, потом пальто, потом вновь одеть на нее эту сумку, и поодаль сопровождать ее по лестнице, — пока она, медленно — независимо от этажа здания, — тяжело переставляя протез, поднималась по ступенькам. Лекции она только слушала, писать не могла, — на руках у нее были неподвижные черные перчатки. Тем не менее она закончила МИИТ с красным дипломом. Где она потом работала, я не знаю, — она училась на курс старше нас, но заканчивала уже без меня.

По традиции первую неделю первокурсники слушали самых крупных ученых и профессоров, и только потом начинались обычные занятия — с заданиями, опросом, отметками и прочей атрибутикой воспитательной работы [5] .

Мне запомнилась одна из первых лекций академика Образцова. Добродушный, чуть полноватый человек в форме светлого цвета, представился так: «Ну, меня-то вы не знаете! Я Образцов, — некоторая пауза, — Академик. А вот сына моего все в Москве знают. Он до сих пор в куклы играет на Тверской. У меня два сына. Старший-то — умный. Он мне на самолете из Киева мешок картошки привез». Старший сын его был военный летчик, а младшего, и правда, знают все. Театр его существовал еще до войны, и действительно располагался тогда на Тверской. Помню еще парадоксальное замечание академика Образцова: на «путейском» языке слово «путь» — женского рода. С этого начиналось знакомство с курсом организации движения.

Мы знали, что актовый зал был некогда домовым храмом. Конечно, речи о его восстановлении не было. Но как-то негласно признавалось то, что возвышение, расположенное на месте алтаря, — священное место, и оно ничем не было занято. Воинствующего атеизма не было. Преобладал общий дружеский тон. Кто-то бывал в церкви. Посещавшие храм не вызывали удивления или критики. Однажды один из студентов рассказал о своей озорной выходке в церкви. Его никто не поддержал и, тем более, никто не одобрил.

Одного из моих друзей вызвали в комитет комсомола. Стали расспрашивать, о том, о сем. Потом секретарь комитета спросил его: «А что-то фамилия у вас подозрительная: Рождественский» — «Конечно, — ответил тот, — как и ваша». Фамилия секретаря была Успенский.

Иногда мы узнавали в храмах наших профессоров, скромно стоящих где-то в уголочке, а нередко и военных, у которых под штатским пальто или плащом отчетливо прорисовывались погоны [6] .

Однажды в Великую Пятницу мы сдавали экзамен. Принимал его, как я помню, доцент Смирнов, и здорово меня мучил. Пока я сидел, готовился, он встал, повернулся ко мне спиной, и я увидел у него на пиджаке подтек воска. «Ах ты, — думаю, — меня терзаешь, а сам-то вчера где был?» Конечно, слушал «Двенадцать Евангелий»!

Естественно, все мы слушали курс исторического материализма, политэкономии, получали соответствующие баллы на зачетах и экзаменах, но среди нас были молодые люди, — особенно из фронтовиков, — глубоко чувствовавшие ту историческую духовную традицию, которая напрямую ассоциировалась с Церковью. Дискуссий, как правило, не вели. Но преобладало, как основное направление, бережное отношение к историческому прошлому Родины, что, кстати, и было общим настроением героизма и патриотизма.

Как заповедное место вспоминается библиотека с ее старинным интерьером, очередью за учебниками и выпрашиванием «на денек» серьезных отраслевых изданий.

Аудитории были нетопленые, писать — не на чем. Мы меняли свои продовольственные карточки на бумагу, знали на центральном рынке, у кого можно купить подешевле. Кроме того, нам давали талоны на табак и надо было курить: перекур — вещь обязательная к исполнению. Мы великолепнейшим образом умели закрутить кусок газетки, засыпать туда табак, скрутить, потом вынуть «катюшу» из кармана, высечь необходимую искру и потом обменяться -кто искрой, кто табачком. Это был целый ритуал, — как в армии, так и у нас. Пришлось курить и мне. Своей потребности в этом у меня не было — так что, как только кончилась война, я скрутил свою последнюю сигарету и больше уже к этому не прикасался [7] . Я и тогда-то большую часть табачных карточек обменивал на бумагу. Помню, пожаловался старшему брату, Николаю Владимировичу: «Все бы ничего, но бумаги нет, очень трудно, она дорогая». А он рассмеялся и говорит: «Знаешь, когда мы учились, мы ходили по пустым вымершим квартирам, срезали обои и на них писали».

Мои занятия виолончелью продолжались с 1943-го по 1954-й год — и к этому времени у меня уже был определенный репертуар, состоявший из таких произведений, как «Лебедь» Сен-Санса или «Танец маленьких лебедей» Чайковского. То, что я играл, было в основном уныло-меланхолического духа — «lente», «adagio», «moderate». Пометки «allegro» «a росо vivace», «presto», «prestissimo» не вдохновляли меня. Патриарх, зная о моих занятиях, иногда употреблял забавные термины. Так, если надо было быстро уехать с какого-то мероприятия, он говорил: «Ну что, аллегро удирато?»

Потом началась моя практическая церковная работа, которая не оставляла мне ни малейшего времени. Но все-таки я основал в Духовных школах смычковый ансамбль из 22 человек, сам покупал скрипки. У нас были 4 виолончели, 2 великолепных альта. Будущий митрополит Минский Филарет был у нас виолончелистом, как и я, а покойный теперь уже митрополит Тверской Алексий (Коноплев) — первой скрипкой. Это было в начале 50-х. В последующие годы, до моего ухода, ансамбль кое-как держался, а потом распался. Инструменты пропали: что-то продали, что-то разворовали.

И сам я сейчас, к сожалению, самое большее, что могу, — это взять инструмент, протереть мягкой тряпочкой, настроить, чтобы дека была в рабочем положении. Техника, конечно, потеряна.

Мои неинтересные студенческие годы — Воспоминания

В первый семестр учится мне еще нравилось, я активно ходил на занятия, пытался участвовать в общественной жизни и даже пробовал выпускать газету в противовес официозному «Ульяновцу», который нас-студентов заставляли покупать. Первые пол года обучения прошли хорошо — я даже получал по их результатам стипендию.

Потом учеба надоела, активная жизнь тоже, и началось простое существование от сессии до сессии. Основное время в этом существовании поглощали компьютеры. Техническое образование в ЧГУ было хорошо тем, что вокруг было много людей с компьютерами, среди них встречались очень талантливые компьютерщики. Взаимодействуя с ними, удавалось повышать и свой уровень.

Попасть в комьюнити компьютерщиков было не так и сложно. В те годы компьютеры стоили сумасшедших денег, лишь немногие могли позволить их себе купить, а я был один из счастливчиков. А с человеком с компьютером в 1997-1998 годах многие хотели подружиться, прийти в гости, показать что-то интересное и провести какой-нибудь эксперимент 😉

Так мне, компьютерщику довольно посредственному, удалось общаться на равных со многими талантливыми программистами и геймерами, и я постепенно в это дело втянулся. Среди знакомых были даже такие люди, которые имели где-то доступ в Интернет! (тогда это слово писалось с большой буквы)

На втором курсе Интернет появился у многих через ЧГУ. И сеть дала дополнительные стимулы к развитию. Я вроде писал про это статью, но сейчас не могу её найти 🙁 Возможно, придётся написать отдельный материал. Параллельно с Интернетом в обиход входило FIDO. В этой сети местные компьютерщики, имеющие домашний телефон, могли развернутся по полной.

В целом середина моего студенчества оказалось очень компьютерным и сетевым. А учился я плохо. Основной целью было сдать зачеты и экзамены. А какие там будут оценки значения не имело. Раз в пол года требовалось скопить все силы и месяц-полтора вкалывать. И еще один семестр завершался. И снова можно было возвращаться в привычную стихию.

Мне очень хотелось бросить учебу или уйти в академический. Ничего полезного (кроме контактов) оно мне не давало. Образование было отсталое, допотопное, не интересное. Куда эффективнее было учиться самому. Потому с первого по третий курс я вспоминаю с некоторым содроганием — загубленное на всякую ерунду время.

Я с завистью смотрел на знакомых, которые нигде не учатся и уже работают. У них была работа, открывающиеся в связи с ней возможности, какая-никакая но зарплата. А я был школяром, изучающим бессмысленную фигню.

Я хотел попасть в ту счастливую взрослую жизнь, но пугала перспектива загреметь на два года в армию. Плюс родители у меня были строгие.

Конечно, не всё было плохо. У меня остались очень тёплые воспоминания о преподавателях нашей кафедры — Гильденберг Борис Моисеевич, Серолапкин Александр Владимирович, Тогузов Сергей Александрович — преподаватели, с которыми получалось очень хорошо взаимодействовать. Но на нашей кафедре в первые три курса мы проводили очень мало времени, и изучали что угодно — только не относящиеся к специальности предметы.

Кажется, на третьем курсе мы пошли на военную кафедру. Я походил там почти пол года, устал от бесконечных построений и бросил. И так без военной кафедры стало хорошо — появлялся один дополнительный выходной в неделю, исчезла необходимость постоянно унижаться перед разными капитанами, майорами и подполковниками.

И, главное, военная кафедра оказалась совершенно бесполезна с точки зрения избежания военной службы. И даже, напротив, вредна. Многие мои однокурсники после военной кафедры загремели на два года офицерами.

4-5 курсы в университете оказались более интересными. Стало гораздо больше профильных предметов, и из дебила-двоечника я превратился в эксперта по некоторым из них.

Плюс я начинал потихоньку входить в счастливую взрослую жизнь — устраивался на работы, зарабатывал какую-то небольшую денежку, приобретал представление что мне нужно в работе, а что нет. Наконец-то я стал кому-то полезен! Особенно я был счастлив на пятом курсе — практически идеальное золотое время для меня.

Была возможность пол дня работать и пол дня учиться. Была возможность делать дипломные работы по тем вещам, в которых я разбираюсь (я писал их про интернет). Конечно, приходилось напрягаться во время сессии, но это было уже не так сложно как в середине студенческой жизни.

Что еще написать?

В студенческие годы я познакомился со многими отличными людьми, с которыми я впоследствии тесно сотрудничал и даже вместе работал. Не знаю — смог бы я с ними познакомиться без университета.

Сначала я хотел перечислить имена некоторых из них. Но потом пришёл к выводу, что людей много. И отмечать кого-то и не отмечать других будет как-то неправильно. Плюс неловко писать о людях, когда они были молодыми и неопытными.

Её, в принципе, практически не было. На первом курсе я трудился пару дней на обязательных летних работах. Потом пытался сделать газету «Ульяновец-андеграунд». И всё. В студвёснах я не участвовал, в походы не ходил, спортивных мероприятий не посещал, ничего для кафедры/университета не сочинял — всё довольно скучно. Жизнь проходила как-то в стороне от университета.

Да, я сделал сайт кафедры в 2001 году. И некоторое время его обновлял. А еще пробовал писать программу для составления расписаний, но не справился. Пожалуй, это всё.

И даже фотографий не сохранилось. Не было в те годы еще цифровых фотоаппаратов.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector