11 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспоминания о человеке

Воспоминания о Человеке

Хочу показать вам текст, посвященный ветерану ВОВ, написанный студенткой юридического факультета ДГУ. Меня «зацепил» не только описанный образ и язык изложения. Мне понравилось, что это пишет будущий юрист, не сухим и официальным тоном, а по-человечески. Может, у нашей профессии в Дагестане будет человеческое лицо.

К сожалению, в нашей стране надо быть либо актером, либо артистом, чтобы о твоей смерти узнали вокруг. О смерти ветеранов говорят очень мало, только в майские праздники, но надеюсь, вы выслушайте.

24 июня этот свет покинула Ветеран ВОВ, ветеран труда, почетный наставник дагестанской молодежи и просто замечательный человек — Екатерина Петровна Тращенко.
Этот человек согревал всех своим позитивом и теплотой.
Я очень горда тем, что жила в одной доме с такой мировой женщиной, что мне довелось слушать ее истории, воспринимать ее наставления.
Екатерину Петровну любили и уважали все. От воспитанников детских садов, учеников школ, студентов, к которым она приходила, до министров и депутатов, навещавшим ее.
И наверно, невозможно найти человека, который не вспомнит тетю Катю, не преклонив колено перед ее подвигами, перед ее жизнью.
Спасибо за ваши советы.
Спасибо за все минуты, которые были с нами.
Спасибо за то, что спасали страну, спасали людей в самое тяжелое для нашего государства время.
Спасибо за то, что работали во благо нашей республики.
Спасибо за то, что были фундаментом нашего дома.
Основой основ.
Началом начал.
Примером для всех.
Примером мужества.
отваги,
профессионализма,
искренности,
стойкости,
и безграничной доброты.
профессионализма, всех своим позитивом и теплотой. Так тяжело что-то говорить, когда хочется сказать слишком много.

Уходят люди каждый день.

Это не изменишь.

Но кто-то покидает этот свет, не сделав ничего, что потом помогло бы нам его вспомнить, а кто-то уходит, оставив за собой историю.

Ветеран ВОВ, ветеран труда, почетный наставник дагестанской молодежи и просто замечательный человек.

Мы всегда гордились тем, что у нас такая мировая соседка, жить в одном доме с таким человеком, на самом деле большое счастье и удача. Когда наша семья переехала в этот дом, как рассказывает мама, они делали ремонт, сверлили, чинили в течение 3 лет, молоток, дрель , заливали тетю Катю не раз.

И за все это время, она ни разу не поскандалила, ни разу не поругалась.

Когда соседи говорили : «Как ты можешь терпеть шум ?! «

Она отвечала : «Зато потом будет красиво «. Когда я училась играть на фортепиано, мои

Бесконечные уроки музыки прям над головой у тети Кати. Дети. По выходным. Каждый день. Детский крик и визг.

Для человека в ее возрасте — это были бы веские основания прочесть нравоучения, поругаться с соседями, обвинить в том, что мы не умеем себя вести.

Ни разу за всю свою жизнь Екатерина Петровна не поругала нас, не сказала о том, что мы мешаем ей, о том, что быть может , а что и было, нарушаем её спокойствие.

Взрослые люди в её возрасте очень часто бывают раздражительны.

Но она была настолько сдержанным человеком, что она не считала нужным, тратить свои силы на замечания и на ссоры.

Она потратила свою жизнь на другое.

Пройдя войну, она спасала жизни. Ежедневно под свистом пуль, под плачем детей она спасала жизни, рискуя своей.

После войны, став неотъемлемой частью рабочего коллектива завода им. Гаджиева, она проработала там 40 лет, отдав любимому делу всю душу и все силы.

И такое отношение было ко всему, за что бралась Екатерина Петровна.

Просто удивительно именно в этот день. То, чего она так долго добавилась, обращалась не один раз и в администрацию, и в Единую Россию, произошло в этот темный день.

С начала 1 курса я очень хотела пригласить тетю Катю к нам факультет.

Страна должна знать своих героев. Но к сожалению получилось организовать встречу только сейчас. 9 апреля Екатерина Петровна пришла в гости к студентам -юристам. После этого мероприятия я узнала ее намного лучше. Оказалось, она не просто мудрый, умный , спокойный

человек, но еще и очень веселый, смешной, и очень, очень искренний. Все те слова, которые она сказала нам, можно изложить в сборнике цитат великих людей.

На вопрос: «Что для вас счастье?», ответ мы услышали следующий : «Многие считают, что счастье — это хорошо выйти замуж, или заработать много денег, но ведь счастье -есть сама жизнь. Жить, радоваться мелочам.»

А когда спросили : «Екатерина Петровна, когда вы были на войне, вы всегда верили в то, что победа настанет ? «. Она долго смеялась, а потом с удивлением сказала : «Верили!? А как мы могли не верить, верили всегда, каждую минуту».

— Какова ваша мечта?

-Моя мечта — дожить до своего 90 летия и 70летия победы. В марте мне исполнилось 90, теперь жду юбилея победы.

Мечта тети Кати осуществилась. Она дожила до столь знаменательных дат. И наверно, здоровье не раз подводило, но она мобилизовала все свои эмоции, сжала все силы в кулак, потому что знала, чего она хочет. Хочет встретить 70тилетнюю годовщину победы.

Как много могу я говорить и вспоминать.

Хотя бы то, с какой теплотой она угощала детей на праздники. Будучи православным человеком, она с распростертыми объятиями принимала поздравления в наши праздники , раздавая сладости ребятам . Или, невозможно не улыбнуться , вспомнив, как в пасхальное утро у всех соседей были гостинцы от Екатерины Петровны. «Я не религиозный фанатик, -говорила она,- но я знаю, что Бог есть, и я верю в него всем сердцем».

Её не могла не беспокоить деградация молодого поколения. «Почему вы не выписываете газеты и журналы?! Сейчас молодежь очень мало читает, а ведь это приведет к большой беде.»

А когда я приходила домой пораньше, она спрашивала, не ушла ли я с занятий. Тетя Катя очень переживала за нашу учебу. Казалось бы, разве стоит ей думать ооб этом в свои года. Но она не уставала спрашивать каждый раз, когда встречала нас: как закончили четверть мои братья, как сдала я сессию. «Главное учеба, нужно учиться, получать знания, насыщать свой мозг информацией. Пока вы молоды, вы должны как можно больше узнавать. И как можно большему научиться.»

Терпение и спокойствие.

Мудрость и выдержка.

Доброта ко всем. Полная отдача работе. Любовь к родине, любовь к родным.

Екатерина Петровна в глазах всех останется светом, и огоньком, Согревшим весь наш дом.

Согревшим за одну встречу весь наш факультет.

Я очень рада, что мои друзья успели познакомится с ней, почувствовать ее, понять ее. Такое счастье для нас всех, сделать эти неповторимые снимки. http://vk.com/album-58513857_214148761

Как же я хотела распечатать эти фотографии, подарить тете Кате. Не успела. Еще одно доказательство того, что нельзя никогда ничего тянуть, делайте все сразу.

Но больше я рада тому, что она узнала наших студентов. После встречи Екатерина Петровна сказала мне :

«Я верю в вас. У вас у всех светлое будущее.»

Екатерину Петровну любили и уважали все. От воспитанников детских садов, учеников школ, студентов, к которым она приходила, до министров и депутатов, навестившим ее.

И наверно невозможно найти человека, который не вспомнит тетю Катю, не приклонив колено перед ее подвигами, перед ее жизнью.

Спасибо за все минуты, которые были с нами.

Спасибо за то, что спасали страну, спасали людей в самое тяжелое для нашего государства время.

Спасибо за то, что работали во благо нашей республики.

Спасибо за то, что были фундаментом нашего дома.

Примером для всех.

и безграничной доброты.

Дай Бог здоровья всем вашим близким. Будем молить Всевышнего о спокойствии и мире.

Я обращаюсь ко всем читателям, к молодому поколению. Если у вас есть знакомые ветераны, успейте подарить им как можно больше внимания, заботы, ласки, уважения и любви.
Ведь каждая их минута может быть последней.
Нет более достойного для нас примера, чем такие люди, которых надо беречь всеми силами, ценить всей душой.
Крутится в голове рингтон ее мобильного, — Прощание Славянки. Песня, которая, как говорила тетя Катя, давала нам надежду и веру, даже в самые тяжелые минуты.

На майской полянке,
Смущаясь немножко,
«Прощание славянки»
Играет гармошка.

И пусть ещё ноет
Последняя рана,
Улыбка не сходит
С лица ветерана.

С мелодией марша
Они вместе с полками
Ускоренным маршем
Шли в битву с врагами.

Ханум Сунгурова- студентка юридического факультета ДГУ

Воспоминания о Хорошем Человеке

Посвящается Воронову Анатолию Ивановичу другу, учителю, мечтателю, Человеку Русской Души. В Земле Русской не воссиявшему.
Налетела грусть… что ж, как в песне, пойду, пройдусь… по своей истории! Начало октября череда дней рождения близких, родных и великих людей. В этом году у тебя был бы некруглый юбилей. Ты, Анатолий Иванович, теперь, по прошествии десятилетий, находишься в моём пантеоне, в категории Великих. Рядом с такими светилами как Михайло Ломоносов, Генерал Скобелев, Дмитрий Менделеев, Сергей Есенин, Юрий Гагарин и другими лицами в Земле Русской воссиявшими.
Тебя я помню, не забыл. И дело наше двигаю, как могу. Каким я тебя помню. Не только адептом коммунистической идеи, а прежде всего искателем, мечтателем, сомневающимся в истинности предлагаемых наукой доктрин. Помню вкус прекрасного самодельного вина, которое пили с тобой после изнурительных словопрений на нашем научном междусобойчике. Тогда нас чуть не замели в кутузку из-за твоего громкого песнопения. Рискованное времяпровождение в комнате общежития, окна которой находятся над опорным пунктом ДНД. Хорошо, что тебя только вежливо попросили убавить громкость. Тогда ты был погружён в нахлынувшие армейские воспоминания. Не довелось тебе повоевать, до призывного возраста полгода не хватило. Помню твой рассказ про трудармию на маковых плантациях и сбор опийного сырца для нужд фронта. Ты почему-то представлял себя ротным запевалой. Помню отрывочно твои песни: про «наши жёны пушки заряжёны», про Наташку, с которой «на зелёном ковре вы сидели», и что она, по сюжету песни, целовала тебя.

До сих пор живо слышатся наши с тобой жаркие споры о строении окружающего мира. Как ты пытался доказать недоказуемое – построить вечный двигатель, используя природу магнетизма, извлекая электричество из пространства. Теперь я знаю – ты не одинок в своих исканиях. Вроде бы ещё великий Никола Тесла когда-то решил эту задачу, но результаты загадочно скрыл от потомков. Недавно прошла информация, что в Грузии какой-то «самоделкин» демонстрирует то ли действующий образец, то ли трюк, но лампочки горят.
Недавно встречался Ниной Ивановной, нашей бывшей коллегой. Так вот, она каялась в своём недопонимании твоих устремлений. Говорит, что женское начало застило твою праведность.
Прости, что порою излишне упрямым бывал в отстаивании позиций, а ты меня обвинял в соглашательстве и оппортунизме. Сколько я научно-популярной литературы перечитал, готовясь к нашим семинарам. А как мы строили модели ядер атомов из разноцветных шашек, склеивая их пластилином! Я признателен тебе за подачу оболочечной модели ядра. Я знаю, твоя основная мечта – развитие таблицы Менделеева. Таблица Менделеева это фундамент, универсальное средство, на котором базировались все наши умозрительные построения.

Читать еще:  Вселенские родительские субботы в 2018 году

Когда-то в детстве у меня была мечта – совершить по стране крестный ход, но не в церковном понимании, а в приземлённом, мирском. Я мечтал пожить в разных географических частях Родины. По окончании техникума я из центра, географического, уехал по распределению на Дальний Восток, где немного жил и там же служил. Наши пути перекрестились в чудесном среднеазиатском городе. Я благодарен судьбе за встречу с тобой. Тебе тогда было всего пятьдесят лет, говорю так с высоты своих прожитых лет. Я благодарен тебе: за полет мысли, за несгибаемую мечтательность, за наказ «зрить в корень». И, действительно, чем толще научный труд, тем он мутнее написан и порою, чтобы добраться до сути столько воды надо перелить из пустого в порожнее. Как там, в одной пародии про пустые хлопоты с примером капусты: срываю одну одёжку, другую, а под ней ничего… кочерыжка одна! Слава и значимость учёного теперь вовсе не в «эврике», а в количестве публикаций, цитируемости. Консуело Веласкес автор «B;same mucho» или Василий Иванович Агапкин написавший марш «Прощание славянки» по плодовитости уступают многим более маститым авторам, но они создали бессмертные самые исполняемые произведения.

Я сейчас ушёл далеко, встретив меня, ты бы, возможно, не узнал и не принял. Что сделано из крупного, значимого? Не много, но весомо. Мне, кажется, удалась Единая Картина Мира. В ней что-то прописано детально, некоторые позиции обозначены крупными мазками. Заложенные принципы позволяют двигаться, не запинаясь, от большого к малому. Также они применимы для перемещения из микромира к таинствам Вселенной. Не знаю, были бы тебе по нраву мои богоискательские потуги. Возможно, я не прав и мои находки выеденного яйца не стоят, но…это моя точка зрения – я так думаю. Мой пазл сошёлся. Всё на своих местах. Венцом моего мироздания является механизм возникновения Жизни.

По многим позициям я радикально изменил точку зрения. К примеру, твоё любимое слово «гравитация». Ты его совал куда надо и не надо.
Совсем недавно у меня родилась интересная гипотеза о назначении пирамид, этих величественных сооружений. Вкратце версия такова:
Кроме того, что строительство пирамид — сверхзадача, которая цементировала государство. Это всё равно, что развитие ВПК во времена противостояния СССР и США, если помнишь. Только не выдержал союз нерушимый, попал под машину. Как-то так пели детишки, а дети они сердцем видят. Интересно другое размышление. Пирамиды могли служить в качестве гравитационного излучателя с тактом в 24 часа, что обусловлено оппозитным стоянием Земли относительно Солнца. В отличие от стихийного фонового излучения от гор и впадин, излучение от пирамид геометрически организовано. Скорость движение таких волн существенно выше скорости света. Возможно, они, пирамиды, задумывались как сканер для зондирования Вселенной. Вопрос. Какой тогда предполагался приёмник, отражённых от удалённых космических объектов, гравитационных волн?

Много лет до этого мной была уяснена природа гравитационного взаимодействия – принцип векторальных воронок. Помню, как-то переносил в саду сундук с хламом, его тяжесть представилась зримо навалившимся пространством. Глянул на пики гор, окружающих наш южный азиатский город, посмотрел на капающий водопроводный кран и понял… – гравитация это же так просто! Всего-то, срабатывает эффект болотистой трясины. Сейчас залез в интернет, обнаружил там великое множество теорий по тематике этой самой гравитации. Каждая старается витиевато сложно описать, как протекает процесс, а вот почему так происходит – нет вразумительного ответа ни в одной.

Ты спросишь. Что я? И где я? Что со страной коммунистического рая? Я скажу так – рая как не было, так и нет. Слишком вы товарищи коммунисты высоко планку подняли. Народ поверил вам и отважился на этот социальный эксперимент. Как же велик народ, который может себе такое позволить!
Но не будем о грустном. Ты по жизни мой ротный запевала. Я рад, что, такие люди как ты, были в моей судьбе. Я храню твой незамысловатый архив. Твое паспортное фото я приклеил на корку книги, где собраны краткие биографии физиков всех времён и народов на момент конца 80-ых годов. Такова моя память. Всё, что могу!

Наука

Социальные науки

Обман мозга: воспоминания о детстве оказались ложью

Ученые: почти половина людей имеют ненастоящие воспоминания о детстве

У 40% людей ненастоящие воспоминания о собственном детстве, выяснили британские ученые — они относятся к тому возрасту, когда мозг еще просто неспособен формировать воспоминания, и они состоят скорее из рассказов родителей и общей информации о детях. Однако самих людей разубедить в реальности их воспоминаний весьма трудно.

Наши ранние воспоминания — выдумка почти в половине случаев, выяснили команда британских исследователей из Лондонского городского университета и других исследовательских центров. Результаты работы были опубликованы в журнале Psychological Science.

Исследователи опросили почти 7000 человек, выяснив, каковы их самые ранние воспоминания. Затем они спросили, в каком возрасте происходили эти события. Исследователи акцентировали внимание участников исследования на том, что это должны быть именно их воспоминания, а не семейные истории или впечатления, навеянные детскими фотографиями. Почти 40% опрошенных сообщили, что их первые воспоминания приходятся на два первых года жизни, из них около трети отметили, что помнят что-то в возрасте до года.

Среди воспоминаний были и первые шаги, и первые слова, и даже желание что-то сказать матери до того, как участник исследования научился говорить.

В половине случаев те участники, которые якобы помнили что-то до двух лет, говорили, что их первое воспоминание — то, как они лежат в коляске. Около 30% рассказали о воспоминаниях, связанных с семьей, например, поездке за город, 18% помнили, что из-за чего-то грустили.

Однако до 3-3,5 лет наш мозг не способен обрабатывать информацию так, чтобы у нас формировались осознанные воспоминания.

Память вообще весьма ненадежна — эксперименты по внедрению ложных воспоминаний весьма наглядно это показывают. Так, в 2016 году ученым удалось заставить вспомнить то, чего на самом деле не происходило, более половины из 400 участников эксперимента.

Иногда искажение памяти имеет фатальные последствия. Известно, что многие несправедливо обвиняемые представали перед судом по показаниям свидетелей, которые клятвенно уверяли, что видели этих людей в момент совершения преступления. И при этом не лгали. А невиновность обвиняемого была доказана анализом ДНК. Это так называемый эффект свидетеля, о котором хорошо знают психологи и криминалисты.

Мозг не работает как видеокамера, записывая все, происходящее вокруг — данные в нашей памяти могут исчезать, искажаться, смешиваться.

Так формируются ложные воспоминания.

По словам исследователей, чем старше были респонденты, тем более вероятны были у них ложные воспоминания. Кроме того, эти воспоминания не могли быть взяты из другого временного периода, так как были специфичны по возрасту — первые шаги, первые слова, нахождение в коляске или детской кроватке.

Воспоминания вряд ли появились из ниоткуда, отмечают исследователи. Люди видели свои детские фотографии, слышали истории о своем детстве от родителей, знали, как происходит развитие маленького ребенка.

«Мы предполагаем, что эти несуществующие ранние воспоминания — что-то вроде комбинации набора данных о развитии детей и чужих воспоминаний об их детстве, — считает психолог Шазия Актар. — Кроме того, могут быть бессознательно изменены или добавлены отдельные детали, например, то, как на нас надевают подгузник в детской кроватке».

У ученых нет ответа, почему именно это происходит. Одна из причин — попытка человека выстроить воспоминания о своей жизни с самого ее начала. Впрочем, по мнению исследователей, такие «воспоминания» позволяют сформировать положительный образ себя в собственном восприятии, что улучшает качество жизни.

Выяснить точно, какая часть воспоминаний была изменена мозгом, довольно проблематично.

«Важно, что человек с ложными воспоминаниями не знает, что они ложные, — поясняет психолог Мартин Конвэй. — Когда говоришь людям, что их воспоминания ненастоящие, они часто в это не верят. Частично это происходит потому, что память очень сложно устроена и только к пяти-шести годам наши воспоминания становятся похожи на взрослые».

«Такие воспоминания могут появляться, когда человек слышит что-то типа «у мамы была большая зеленая коляска». Он представляет, на что та была похожа. Спустя какое-то время этот эпизод становится частью памяти, и воображение добавляет к нему детали вроде игрушек в коляске», — рассказывают исследователи.

Таким образом, очень сложно определить, когда человек вспоминает о реальных событиях прошлого, а когда заблуждается. При этом ложные воспоминания оказывают влияние на суждения и принимаемые решения.

Зачем нужны воспоминания?

«Прошлое никогда не уходит,

оно в свернутом состоянии живет

в каждый момент моей жизни»

Удивительное дело, чем насыщенней и содержательней становится моя жизнь, тем чаще я обращаюсь к теме воспоминаний. По идее, моё настоящее «здесь и сейчас», должно, превалировать над далёким и полузабытым прошлым или, по крайней мере, конкурировать. Но всё происходит наоборот.

Отчасти, это связано с текущими клиентскими историями, в которых тема прошлого звучит гулким набатом, затмевающим тихое звучание настоящего, отчасти с работой над книгой, в которой настоящее моих собеседников, окрашивает ностальгией и рефлективным флёром их прошлое, а отчасти и своим осмыслением прожитого.

Выходит так, что чем дольше человек живет, тем меньше у него остаётся возможностей для строительства чего-то нового, и тем больше накапливается культурный слой памяти.

В сорок лет еще можно выучить несколько языков, овладеть новой профессией, родить ребенка, но реализовать мечту о балете и о профессии капитана дальнего плаванья уже невозможно. В пятьдесят можно проживать духовные и интеллектуальные открытия, начать заниматься йогой или бальными танцами, но рожать детей уже поздно. В шестьдесят можно начать строить дом, заняться благотворительностью, реализовать мечту о написании книги, но с молоденькими девушками уже только кофе пить и о жизни болтать.

Есть, конечно, эксклюзивы, которые рожают в пятьдесят пять, женятся на нимфетках в семьдесят и прыгают с парашюта на 80-летний юбилей, но это редкость. Всему своё время. Время разбрасывать камни – время собирать их.

Багаж воспоминаний в 20-40-60 и 80 лет, вероятно, разнится не только объемом, но отношением к своим воспоминаниям, их эмоциональной окрашенностью, и самоценностью. Хотя, скорее всего, есть и такие доминанты памяти у каждого из нас, которые в любом возрасте не теряют своей эмоциональной заряженности.

Память человека, это тот культурно-психологический слой, на котором стоит наше «сегодня», память – это часть нашего Я из которой мы черпаем силы от прошлых успехов, нежность от сентиментальных отношений, вдохновение от очарованности природными красотами, доверие к миру от встреч с хорошими людьми, умиротворение от сопения новорожденного младенца… Но там же, в глубоких слоях памяти сокрыты корни наших тревог, чёрные слизнинепрощённых обид, опущенные плечи разочарований, недовыплаканная боль потерь, застрявшие в горле слова и слёзы …

Я, исследуя свои воспоминания и себя в них, наблюдаю, что они мне дают. Вдохновение или печаль? Силу или разрушение? Как они поступают со мной и как я обращаюсь с ними?

Вспоминая свое прошлое, я впадаю в тоску по упущенным возможностям, невозвратимым дням и годам или воспоминания дают мне что- то иное, сильное? По-разному бывает, но чаще всего они для меня благотворны.

Иногда воспоминания налетают внезапно, закруживают и вовлекают мгновенно. Тогда чувствую себя, как на карусели – картинки прошлого стремительно мелькают, сменяя одна другую, все смешивается, уже не разобрать кто, с кем, куда…что было вначале, а что после…История сливается в одно эмоциональное переживание по поводу ситуации и себя в ней.

Читать еще:  В какое время дня поминают усопших

Иногда, наоборот, как будто спускаешься по ступенькам в неизведанный туннель – медленно, робко, подолгу останавливаясь на каждой ступеньке, внимательно рассматривая всё, что рядом, воскрешая в деталях лица, слова, чувства…

И часто то, что из настоящего выглядело трагичным и нежеланным, оказывается необходимым, что представлялось мимолетным и малоценным, видится сущностным и ресурсным. При первых прикосновениях к работе со своими воспоминаниями, почти всегда боязно, об этом я могу судить и по своему опыту и по опыту моих клиентов.

Это понятно, жизни наши сотканы не только из радуги, ромашковых полей и вальсов Шопена. В наши судьбы, зачастую вплетены долгие проливные дожди, гулкое одинокое эхо, поминальные колокола и содрогающий душу гневный скрежет железа по стеклу.

Начав вспоминать, действительно нет определенности в том, с чем встретишься на этом пути. Но путь этот манит, манит по-настоящему, от души, невзирая на опасности и трудности, манит как альпиниста, не могущего не ходить в горы, раз они есть на белом свете.

Интересно как память меняет траекторию времени. В нашей обычной жизни время движется по прямой — от утра к ночи, от понедельника к воскресенью, от рождения к смерти. А когда мы погружаемся в воспоминания, то время как бы округляется — одно воспоминание протягивает руку другому, одна история сцепляется через значимого для нас человека с другой, одно переживание перетекает и развивается в последующем или предыдущем. И все это обволакивает вспоминающего, как бы заполняя пустоты и штопая дыры нашего Я.

Исследователи феномена памяти говорят, что человек забывает около 90% информации о своей жизни. Выходит, что годы, десятилетия нашей прожитой жизни, я хочу поставить акцент на слове НАШЕЙ – моей, твоей, его. — проваливаются навсегда в те глубокие психо-культурные слои под нашим личностным фундаментом и становятся доступны лишь при намеренном желании до них докопаться и поднять на свет.

Русский философ Лев Карсавин писал, что восстановить себя через воспоминания, значит воскресить себя, объединив себя настоящего с собой прошлым, тем самым воссоздав своё целостное Я.

Мои размышления о воспоминаниях субъективны и окрашены личным отношением к прошлому, моей степенью осознанности настоящего, контактом с самой собой и другими. В этом самоисследовании, мне интересно соотнести себя с теми, кто чуток к течению времени, к шелесту календарных листов, к шепоту или крику человеческих чувств. Это творческие люди – художники, писатели, философы, кинематографисты…Они немного иначе относятся к жизни, более открыто, более свободно позволяют себе с ней обращаться.

Я стала собирать их мысли о памяти и воспоминаниях и вчитаться в их рассуждения – они полярны и противоречивы. Это не только не добавило к моим размышлениям определённости, но побудило вновь и вновь вспоминать и наблюдать, препарировать свою жизнь и воссоздавать, расчищать мелкой щеточкой крохотные черепки и находить им родное место…

Это не психоаналитическая работа в её традиционном понимании, это самопознание через опыт прошлого и его анализ сквозь призму настоящего. Такая внутренняя работа помогает мне восстанавливать себя в полном объеме, и я замечаю несколько интересных аспектов по ходу её реализации.

Во-первых, чисто субъективно, моя жизнь, стала ощущаться не только гуще и содержательней, но и длиннее. Пока не определила для себя ценность этого наблюдения, но зафиксировала.

Во-вторых, по ходу этой работы, некоторые воспоминания приносят мне ключи к разгадкам сегодняшних действий, мыслей, переживаний.

В-третьих – когда я с интересом изучаю своё прошлое и жизнь моя наполняется более глубокой осознанностью настоящего, моя экзистенциальная тревога на тему рано или поздно завершившегося будущего, т.е. смерти, становится меньше.

В-четвертых – я отчётливо наблюдаю в себе ресурсные состояния, обновление представлений о себе, по сути, это некий апгрейд меня, моего отношения к моим родителям, моему детству, моим выборам и вот это точно радует и вдохновляет на новые раскопки и осмысления.

Думаю, что эта статья, лишь начало разговора по исследованию темы личных воспоминаний, как источника собирания себя, восстановления себя целостного.

А вам, для всполохов размышлений и сомнений, возбуждения интереса к собственному опыту погружения в археологию индивидуальной памяти, я подкину малую выборку из противоречивых высказываний творческих людей.

· «Лучший способ забыть — вспоминать».

· Даже, если бы все исчезло, она бы все равно чувствовала себя самой богатой: ведь у нее были ее воспоминания.

· Воспоминанья – это пот души.

· Воспоминания, радостные ли, горькие ли, всегда мучительны; по крайней мере, так у меня; но и мучение это сладостно. И когда сердцу становится тяжело, больно, томительно, грустно, тогда воспоминания свежат и живят его, как капли росы во влажный вечер, после жаркого дня, свежат и живят бедный, чахлый цветок, сгоревший от зноя дневного.

· Одиночество нельзя заполнить воспоминаниями, они только усугубляют его.

· Даже сейчас, оглядываясь назад, я не могу обнаружить в том прекрасном образе ни единого изъяна. Я знаю, что в подобном повествовании следовало бы изобразить какие-нибудь милые недостатки или забавные привычки того, кого любил, – от этого персонаж станет живее, но что поделаешь: моя память ничего в этом роде не сохранила. Зато в ней запечатлелось многое другое, и эти воспоминания бесконечно многообразны, расцвечены тончайшими нюансами.

· Никогда не знаешь, когда на тебя нахлынут воспоминания. Они приходят неожиданно, просто так, без всякого предупреждения, не спросив разрешения. И никогда не знаешь, когда они уйдут. Единственное, что ты знаешь, это то, что они, чёрт возьми, когда-нибудь всплывут снова. Обычно это длится несколько мгновений. Теперь я знаю, что делать. Нельзя зацикливаться на них слишком долго. Как только воспоминания пришли, нужно быстро от них отмахнуться, и сделать это сразу, без сожаления, без уступок, не раздувая в них огонь, не погружаясь в них. Не доставляя себе боль.

Федерико Моччиа. Три метра над небом. Я хочу тебя

· Радость – она в покое и воспоминаниях.

Януш Леон Вишневский. На Фейсбуке с сыном

· Ваши воспоминания — всего лишь старый фонарь, висящий на углу улицы, где больше почти никто не ходит.

Луи-Фердинанд Селин. Путешествие на край ночи

· Хорошие воспоминания почти всегда сохраняются, и, если очень постараться, в них можно вернуться и даже вновь пережить некое подобие тех приятных чувств, которые испытывал когда-то.

Олег Рой. Старьевщица

· Вы никогда не задумывались о том, что счастливые воспоминания для человека гораздо дороже, чем всё, что куплено за деньги? Наличность, счета, собственность, бизнес — всего этого можно лишиться… А можно и вообще не иметь. Но воспоминания о прошлых светлых минутах, часах, днях могут сделать счастливым даже того, у кого ничего больше нет.

· Олег Рой. Старьевщица

· Чем больше я вас забываю — тем больше мне вас не хватает.

· Воспоминания – это не часть нас, лучше пусть они идут рядом с нами. У них свое право на странствие. Поверь, воспоминания знают, когда нужно отойти, на время исчезнуть. Жалуются на их постоянное присутствие те, кто сами же заперли их в себе.

Эльчин Сафарли. Если бы ты знал.

· Я узнал, что все меняется, люди меняются. И это не значит, что надо забыть прошлое или пытаться скрыть его. Это просто значит, что вы идете дальше и воспоминания — сокровище!

· Ибо именно чувством изгнанника следует назвать то состояние незаполненности, в каком мы постоянно пребывали, то отчетливо ощущаемое, безрассудное желание повернуть время вспять или, наоборот, ускорить его бег, все эти обжигающие стрелы воспоминаний.

ВОСПОМИНАНИЯ О ХОРОШЕМ ЧЕЛОВЕКЕ

Звали его Владимир Михайлович Озолин. Был он из обрусевших латышей. Мы с ним пересекались в этой жизни четырежды. Никаких особых подробностей его биографии я не знаю, знаю только, что родился он в 1926 году, воевал, был женат, имел двух сыновей, окончил вечернее отделение архитектурно-строительного факультета Латвийского Госуниверситета. Об остальном — ниже.

Первый раз, я уже упоминала о нём в моём «Детстве», он привёз к нам с бабушкой моего дядю Митю на подводе, запряжённой двумя лошадьми. Он был дяди Митиным денщиком. Сам дядя Митя служил переводчиком в штабе Латвийского стрелкового корпуса в чине старшего лейтенанта, а Володя был сержантом или ефрейтором, сейчас уже не помню. Пока дядя Митя был на побывке у нас, Володя возил меня на своей подводе в школу. Электричества не было — трамваи не ходили. А до школы было километра три, не меньше. Было Володе тогда восемнадцать лет. Рослый, широкоплечий юноша с копной тёмнорусых вьющихся волос и доброй улыбкой — таким он мне запомнился со времён моего детства.

После окончания учёбного года в техникуме мы каждое лето проходили практику.
После первого курса практика была столярная — мы делали табуретки, и слесарная — из заготовок делали металлическую часть молотка.
После второго курса работали подсобными рабочими на стройке. Тогда не было почти никаких механизмов, и мы затаскивали на строительные леса носилки с кирпичами, раствором и другими стройматериалами.
А после третьего курса нас направили в стройконторы в качестве помощников к десятникам. Десятники — это низшее звено в иерархии руководителей на стройках, нечто промежуточное между бригадиром и прорабом.
Пришла я в контору на свой первый рабочий день, представилась своему десятнику, такому маленькому чернявому юркому молодому человеку, а он говорит: «Сейчас придёт прораб, он тебя определит на объект.» Заходит прораб.
Смотрю — знакомое лицо. Он меня не узнал, конечно, прошло семь лет , с тех пор я из ребёнка выросла в молодую девицу. Да и я, честно говоря, не была полностью уверена. Спрашиваю (лучшего ничего не сумела придумать!): «Скажите, пожалуйста, Вы когда-нибудь имели дело с лошадьми?» У него глаза на лоб: «С лошадьми?» — переспрашивает. Тогда я поняла свою оплошность и сказала, что я племянница Дмитрия Моисеевича Соломонова, знаком ли он ему? Всё встало на свои места. Но он был для меня уже не Володя, а Владимир Михайлович. Мой первый начальник на стройплощадке. Строгий и добрый одновременно, и справедливый.
Он обучил меня важному мастерству составления нарядов для рабочих. Надо было, исходя из суммы требуемой зарплаты, составить перечень выполненных работ. То, что один мой коллега потом назовёт «обратным назадом». Без этого «обратного назада» невозможно было заплатить рабочему необходимую сумму. Этот метод мне потом очень пригодился, когда я стала работать в сметном отделе.

После окончания строительного техникума я почти одиннадцать лет проработала в проектном институте «Теплоэлектропроект». В силу своего вздорного характера часто ссорилась с начальством. Любила бороться за справедливость. Меня терпели, потому что я была неплохим работником. Но начальство приходит и уходит.
И вот пришло такое начальство, вернее, такой начальник, который не захотел меня терпеть — нашла коса на камень! И мне было предложено написать заявление. Что я и сделала. Всё это совершилось сгоряча и впопыхах. Куда пойти работать? Обратилась я всё к тому же дяде Мите. Он был инженером-тепломехаником и работал тоже в одной из проектных организаций. «Сходи к Володе» — сказал мне дядя Митя. «Куда?» — спросила я. «Как — куда? В министерство сельского хозяйства. Он же там заместитель министра по строительству, курирует все проектные организации своего ведомства.»

Читать еще:  Как поминают полгода со дня смерти

И я пошла к Володе. То-есть, к Владимиру Михайловичу. Он тут же снял трубку и позвонил директору проектного института «Латгипросельстрой», в котором я затем благополучно проработала свыше двадцати лет.

Проектный институт «Латгипросельстрой» находился в самом центре Риги на Домской площади. Брусчатка, которой выложена эта площадь хранит, наверное, мои многочисленные следы. Я все те, более чем двадцать лет, с радостью ходила на работу. Это были лучшие годы моей жизни. Говорят, счастливый человек тот, кто с удовольствием идёт на работу и с удовольствием возвращается домой. В моём случае, это, действительно, так и было.

В Домскую площадь вливается много улочек и переулков, в которых располагаются многочисленные кафе и пирожковые. Мы там зачастую обедали с коллегами.
Сижу я однажды — это было году в 1983-84-м — в одной из пирожковых, подсаживается ко мне средних лет мужчина. Смотрю, Владимир Михайлович! На этот раз он меня узнал, мы разговорились. Посмотрела я на него — сердце кровью облилось: лицо пунцовое, руки трясутся. До меня доходили слухи, что его уволили из министерства за пристрастие к алкоголю, но увидеть собственными глазами это его разрушительное действие было очень больно. Доброй души человек не сумел устоять против искушения зелёным змием. Ему ведь приходилось частенько бывать на сдачах объектов в эксплуатацию и обмывать, обмывать, обмывать. И вот как печально это закончилось.

А в октябре 1985 года я прочитала в газете некролог. Ему не было и шестидесяти. В некрологе были перечислены все его должности и заслуги. Слава Богу — не забыли! И я вспоминала и вспоминаю этого человека с особым теплом и чувством благодарности. Он мне очень помог в жизни. Пусть эти воспоминания будут моим скромным памятником ему — Владимиру Михайловичу Озолину.

Воспоминание хорошего человека о хороших людях

ПОСЛАННЫЙ БОГОМ

О Володине. Первые воспоминания.

Составитель Марина Юрьевна Дмитриевская

СПб. 2004 Стр. 140 — 147

первые я появилась у них в доме в 1985 году. Я работаю медсестрой в
поликлинике. Поступил вызов — на уколы пенициллина. Участок, где жил Александр
Моисеевич, был не мой участок, его обслуживала Светлана — молоденькая, очень
хорошая девочка, но она собиралась уезжать в Израиль и ходила на вечерние курсы
иврита. И она умолила меня сходить и сделать уколы вместо нее.

Когда я увидела, что там живет Александр Моисеевич, — просто обомлела, потому
что в его вещи была влюблена еще со школьной скамьи. Я жила в Оренбурге, мы
очень увлекались театром, кино и поэзией, я очень любила его фильмы. И, конечно,
увидев живого Володина, я осталась под большим впечатлением.

Закончила я эти уколы, а Фридочка Шелимовна мне говорит: «Нам тяжело ходить по
магазинам, не могли бы вы нам помочь?» Я никогда такой работой не занималась, но
сказала: «Попробую, потому что мне очень нужны деньги».

Так я попала в их дом и осталась в нем до 2003 года. Несколько раз, еще давно,
пробовала уйти, было тяжело (работа, свой дом, их дом), но Фрида звонила: «Ради
Бога, приди, мы опять без продуктов». А после того, как в 1997 году умерла
сестра Фриды Юдифь, Дифа, которая жила с ними, — здоровье Фридочки ухудшилось,
депрессивно-маниакальные состояния усугубились, да еще дефолт, они оказались без
денег — и на Фриду все это повлияло. Она попала в больницу. Я каждый день туда
ходила, никому не доверяла ее мыть, переодевать, и после этого я оказалась в
доме уже почти безотлучно. Сначала приходила раза четыре в неделю, а потом мы
очень сдружились. Если они попадали в больницу — я к ним бегала, убирала,
ухаживала. Иногда они звонили мне ночью: «Марьям, приди, Фридочка упала» или
«Шурик упал». И вот бегу ночью (я близко живу), меряю давление и остаюсь до
утра. И постепенно это знакомство переросло в дружбу и любовь между нами
всеми.

Моисеевич все книжки мне надписывал — «Посланной Богом». А я ему говорила: «Это
вы мне посланы Богом». Я очень благодарна судьбе за то, что она послала мне
встречу с такими людьми — Александром Моисеевичем и Фридочкой.

Он был такой бессребреник! Перед всеми у него было чувство вины, перед всеми.
Подарят цветы — он вместе с вазой их несет и дарит в магазине
девочкам-продавщицам. Он их обожал. Я говорю: «Моисеевич, вынь ты цветы!» — а он
прямо с вазой идет. Все вазы ведь передарил, а сколько их в доме было! Человек
такой.

Мечтал, чтобы я с сыном выехала из коммуналки, и, когда получил премию «Триумф»,
часть денег дал мне на квартиру. Прошло еще несколько лет, прежде чем мы смогли
купить квартиру, это произошло совсем недавно, и вот я иду делать первый взнос и
все повторяю: «Моисеевич, родной, спасибо тебе».

Деньги его не интересовали (ими, кстати, всегда ведала Фрида, она понимала в
деньгах, давала и на питание, и на хозяйство). А когда посыпались премии,
сколько жуликов стало его находить! Сначала приходили якобы из собеса — взять
шефство. Я как раз была дома, дальше прихожей не пустила, говорю: «Уходите. В
собесе нет таких служб. Сейчас вызову милицию».

Потом появился человек из Москвы, сказал, что приехал на мамину могилу, а его
обокрали на кладбище и что он знает артиста Льва Дурова и пришел от него. Ну, я
его покормила, Моисеевич поверил и дал 500 рублей на дорогу. Потом этот жулик
стал появляться еще и еще: «Мне нужны деньги». Я говорю: «Нету дома». — «А можно
я подожду?» Я опять говорю: «Денег у нас нет», — чувствовала обман. Но он
вычислял, куда пошел Моисеевич, караулил его, как-то находил — я просто
удивляюсь. Ну, а потом выяснилось, что он — тот самый, который ходит по Москве и
денег у всех просит на дорогу к Володину.

Как эти жулики его вычисляли? Однажды меня не было — Фриде продали три банки
меда за 15 тысяч. Я уже боялась их оставлять одних: придут, укол сделают — и
конец.

Может быть, я чем-то не угождала (они были культурные люди), но я старалась за
ними подтягиваться. Самое главное — они меня ни в чем не раздражали. Многие
спрашивали: «Как ты с ними?» — а мне было хорошо. Я выросла без родителей,
сиротой, и воспринимала Фридочку как мать. А когда мы остались с ней одни, она,
уже как ребенок, стала называть меня «мамочкой», так мы поменялись ролями.

Несмотря на его «осенний марафон», Фрида Александра Моисеевича очень любила всю
жизнь до самого конца. «Шуренька, Шуренька. » Она ухаживала за ним даже
больная, чай погреет, накормит.

Когда умерла Лена, мать его сына Алеши, и Алеша появился в доме, Фрида не
восприняла его, уехала и больше года жила в Москве у сестры. И все равно он ее
обратно позвал. К Лене, кстати, она относилась хорошо (потом уже и с Алешей у
них пошло хорошо), потому что Фридочка была очень умным человеком и любила всю
жизнь одного его. А он жалел ее и ценил, что она в войну его ждала, что он был
бедный, а она все равно его любила. Это была любовь, смешанная с жалостью.

Моисеевич был часто нетерпим и несдержан: и матом посылал корреспондентов, и
трубки бросал, были люди, которых он не любил и не уважал, и с ними он не
общался. Но был отходчивый: нагрубит, а на следующий день переживает: «Зря я так
сказал. » — «Не переживайте, Александр Моисеевич, давайте лучше позвоним». И
вот — роемся в бумагах, ищем телефон. Позвонит и успокоится.

В последние годы он уже старался ни с кем не общаться. Звонили, просили о
встрече, но он не хотел никого видеть, всем отказывал. Я думаю — не хотел, чтобы
видели его плохое состояние, стеснялся, стыдился. Принимал своего старого друга
Каракоза, а из женщин только Марину Дмитревскую, которую он «удочерил» и
относился как к родственнице. И когда она приводила к нему каких-то людей — их
он принимал вместе с ней. Очень переживал, чем ее кормить: «Марьям, она так
много работает, иди готовь еду».

Последняя зарубежная поездка — Америка в 1997 году, после этого они с Мариной
летали в Омск и несколько раз он ездил в Москву.

Я думаю, в последний год у него были боли, которые он скрывал ото всех.
Телевизор уже не смотрел, целыми днями, долгими часами, лежал на диванчике у
Фриды и слушал классическую музыку. Думаю, в ней он находил какое-то облегчение.
Я принесла свой проигрыватель — и они слушали Баха и Шопена.

Самое главное, что он мне внушил, — самоуважение. Просто внедрил в меня это
чувство, которого до него у меня не было.

Перед смертью просил только об одном: не отдавать Фриду в больницу. Он был
напуган ее предыдущей госпитализацией: узнал, что в больнице какая-то женщина ее
била как еврейку. Забрал тогда Фриду домой и всегда просил: «Марьям, сколько
будет у тебя сил, поживи с Фридой, пусть она будет дома». Оставил деньги,
квартиру, и мы после его смерти жили с нею. Она окрепла, стала читать книги. Я
обещала ему не бросить ее никогда. Но бывает что-то, что зависит не от тебя:
Фридочка умерла в больнице, куда ее положили дети, приехавшие ненадолго из
Америки. В больнице Фрида прожила всего двадцать дней.

Умирал Александр Моисеевич мужественно, как солдат. Я была у него в больнице
вечером накануне смерти. Все время просил селедки. Если б я знала, что уже
умирает, — дала бы, но ведь врачи не велели, а мне казалось, что он идет на
поправку после операции.

Я вернулась поздно вечером домой к Фриде. Сплю. Два часа ночи.

И вдруг слышу его шаркающие шаги. Прошел мимо меня в кухню (он всегда ночью
ходил пить кипяченую воду, не любил, чтобы стояла в комнате), выпил эту воду,
прошел обратно в свою комнату — и дверь закрылась. Я лежу и думаю: что же он
посреди ночи воду пьет, а не под утро, как обычно? И вдруг соображаю — он же в
больнице!

А когда пришла наутро в больницу, медсестра, которую я наняла ухаживать,
сказала, что он умер именно в два часа ночи. Видимо, он приходил прощаться. С
комнатой. С диваном своим, лежа на котором писал. С книгами. Они были у него
главная ценность.

Один мой сын в Америке

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector