1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Воспоминания князя жевахова

Воспоминания князя жевахова

Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917

В жизни каждого человека, как в зеркале, отражаются промыслительные пути Божии, и в этом может убедиться каждый, кто рассмотрит свою жизнь с этой точки зрения. Все случайное и непонятное, все то, что является часто результатом непродуманных действий и поспешных решений, все так называемые удачи и неудачи в жизни, радости и печали, все это, рассматриваемое в связи с конечными итогами жизни, являет удивительную и стройную цепь причин и следствий, свидетельствующую о Том, Кто управляет судьбами мира и человека, подчиняя их Своим непреложным законам.

Рассматриваемая с этой точки зрения, жизнь каждого человека явилась бы поучительным свидетельством тех откровений Божьих, какие никогда не прекращались, тех неустанных забот, предупреждений, предостережений и безмерных милостей, какие постоянно изливались Господом на грешных людей и какие бы обогатили человечество новыми запасами потустороннего знания, если бы люди были более внимательны к окружающему, менее горды и не отрицали бы того, чего, по уровню своего духовного развития, не понимают.

Беглыми штрихами я зарисовал один из эпизодов моей жизни, приведший к знакомству с Императрицей Александрой Феодоровной, память о Которой будет всегда жить в моем сердце, полном глубочайшего преклонения перед высотой и чистотой Ее духовного облика.

Еще задолго до своего личного знакомства с Ее Величеством, я знал от близких ко Двору лиц природу той атмосферы, какая окружала Двор, знал содержание духовной жизни Царя и Царицы, Их преимущественные влечения и интересы. Но знал я также и то, что среди близко стоявших к Царской Семье лиц не было почти никого, кто бы понимал природу духовного облика Их Величеств и давал бы ей верную оценку. Густая толпа чуждых мне по убеждениям лиц, плотным кольцом окружавшая Двор, заслонявшая от народа Царя и Царицу, ревниво оберегала свои привилегии царедворцев и никого не подпускала к Царю. При этих условиях, у меня не могло быть даже мысли о личном знакомстве с Их Величествами, и таковое никогда бы не состоялось, если бы Св. Иоасаф Белгородский чудесно не привел меня в 1910 году к Государю Императору, а в 1915 году к Императрице.

С этого последнего события в моей жизни, полного глубокого мистического содержания, я и начну.

Я писал свои «Воспоминания» по памяти, наскоро, между делом, и допускаю неточности в датах, некоторые отступления от выражений, взятых в кавычки, и даже незначительные мелкие ошибки, не говоря уже о пропусках, вызванных тем, что не все сохранилось в памяти. Но эти дефекты не отразились на главном, на существе приводимых фактов. Факты эти были, и оттого, что их могут не признать уста не желающих это сделать, от этого они не исчезнут ни из истории, ни из совести этих лиц.

Останавливаясь на некоторых фактах, имевших личное значение, с некоторыми, быть может, излишними подробностями, я не желал бы, однако, чтобы меня заподозрили в намерениях, каких не было у меня. Я имел в виду не личную реабилитацию, но реабилитацию старой России, ее старого уклада жизни, основанного на старых истинах, возвещенных Господом нашим Иисусом Христом и так жестоко подмененных новыми теориями человеческого измышления: реабилитацию всего, что было уничтожено и оплевано для успеха революционных достижений. В частности, я желал показать:

1. Высоту нравственного величия и чистоты Государя Императора и Государыни Императрицы, на которой Они стояли и которую толпа не понимала только потому, что эта высота была уже недосягаема для уровня среднего человека; желал подчеркнуть преступления одних и недомыслие других, допускавших самый факт общения Их Величеств с людьми недостойными.

2. Я желал показать, до чего велик был дурман, проникший во все слои русского общества и охвативший даже правительство и армию, если в разрушении русской государственности принимали участие не только враги России, но и те, коим была вверена охрана России и которые стояли на страже ее интересов.

3. Я желал показать, насколько велико было отступление русского общества от веры в Промысел Божий и до чего возгордился человек, забывший, что судьбы мира и человека находятся в руках Божиих и что нарушение установленных Богом законов влечет неизбежную гибель человека и всех его начинаний, по завету Божьему: «Мне отмщение – Аз воздам».

Подворье Святителя Николая.

9/22 Марта 1923 г.

Многие русские эмигранты пишут свои воспоминания; многие, с различных точек зрения, стремятся подвести итоги пережитым годам испытаний, выпавших на русскую долю.

Когда такие записки, воспоминания или заметки обрисовывают события искренно, правдиво и добросовестно, когда они написаны вне предвзятых мыслей, пристрастных предубеждений и тенденциозной партийности, – они всегда интересны и представляют собой более или менее ценный и содержательный вклад в том материале, которым впоследствии будут пользоваться историки, изучая, в объективном отдалении от наших переживаний, современную нам эпоху. Кроме того, все эти мысли и мнения, увековеченные печатным словом, полезны и для современников, помогая им разбираться в весьма сложных явлениях нашего лихолетия и приходить к обобщающим выводам.

Еще больше интереса приобретает подобная литература в тех случаях, когда автором ее является кто-либо из людей, выдвинутых на верхи жизни государственной или общественной, влиявший, или по крайней мере пытавшийся влиять, на очередные повороты колеса Истории.

Среди такого рода «воспоминаний» совершенно исключительное место должна занять книга князя Николая Давидовича Жевахова, по глубокому своему содержанию, по вложенной мысли, по легкому, интересному и талантливому изложению, по чарующей искренности, которой от нее веет. Я почел для себя особою честью издать эту книгу, и ее появление в печати доставляет мне высокое нравственное удовлетворение.

Думаю, что, ознакомившись с трудом князя, такое же удовлетворение получит каждый чуткий, вдумчивый и честный русский человек, исповедующий монархические убеждения, преследующий национальные идеалы, христиански думающий и чувствующий.

Много есть причин, почему так должно быть: многие характерные штрихи, которыми отмечены «Воспоминания» князя, обеспечивают успех книги среди русских читателей.

Я не буду говорить о себе, ибо я могу быть пристрастен: очень уж я очарован книгой; очень уж полно мое чувство солидарности с каждой мыслью, с каждым замечанием, с каждым выводом князя. Но, рассуждая совершенно объективно, вне личных впечатлений, достоинства книги сами за себя говорят и, разумеется, в «рекламе» (да простится мне это пошлое слово) не нуждаются.

Я, однако, останавливаюсь на них, но конечно не для рекламы, а для запечатления того большого значения, какое будет иметь книга в русской жизни, как только эта жизнь вновь вступит в здоровое русло христианской и национальной эволюции.

Все мы числимся Христианами, по нашим актам крещения и паспортам, но только некоторая часть из нас составляет меньшинство Христиан верующих и способных воспринимать религиозные настроения; еще меньше тех, кто мистически чувствует; еще гораздо меньше таких, которые во всем существе своем мистически проникнуты религиозными верованиями и идеалами; наконец, совсем мало тех одухотворенных людей, которые никогда не расстаются со своим ярко зажженным факелом Веры, освещая им свой жизненный путь, и от видимой всеми «реальности» жизни не отделяют той, для большинства невидимой, но всегда действенной и видимой для избранных, реальности, которая составляет духовную область жизни, основной и всеобъемлющий ее смысл.

К этому последнему меньшинству принадлежит князь Жевахов. И среди этого-то меньшинства, мало известного широким светским кругам русского общества, отодвинувшегося от шума мирской суеты, мудрая и чуткая духом и сердцем наша Государыня Императрица Александра Федоровна сумела найти и избрать, и посоветовать помощника Государю для важнейшего отдела государственного управления, для Управления Церковного.

Воспоминания князя Н.Д.Жевахова.

Достаточно прочитать вложенную автором в уста митрополита Питирима (Окнова) апологию, защищающую митрополита от обвинений в гомосексуализме. Любой читатель, не подозревавший ранее об этом обстоятельстве, тут же воскликнет: «Вот п. с!».
Отличная парная книга к этим воспоминаниям — мемуары протопресвитера армии о. Георгия Шавельского (линк). Шавельский, как-то особенно ненавидевший Жевахова, не пожалел для него места в своей книге. В результате ряд событий рассказывается Жеваховым и Шавельским параллельно, но только с противоположными оценками.

Пересказ интересных мест.
Эпизод с иконой в Ставке. 1915 год. На собрание православного Братства св.Иоасафа врывается странный человек. Это военный врач полковник О. Он спешит сообщить удивительную весть — во сне ему явился св. Иоасаф и поведал сокровенную тайну: надо взять Песчанский образ Божией Матери и пронести его по линии фронта, и Бог тут же дарует русской армии победу над немцами. Полковник подвергся большим неприятностям, пытаясь донести до мира свое послание — его держали в сумасшедшем доме. Жевахов встревожен — как же донести до Императора столь важные сведения. Люди в наше время совсем потеряли веру, и если он попробует передать информацию по официальной линии, то подвергнется, как доктор О., осмеянию и позору, а до Императора ничего не донесут. Жевахов решает передать сведения через Императрицу. Он ищет связи, и пересказывает свою историю нескольким придворным лицам, и наконец через придворных чинов ему передают Высочайшее повеление Императрицы ехать с иконой в Ставку. Очень странно — Жевахову при этом не выдают никакого официального письменного поручения. Жевахов с помпой грузит икону в поезд и отправляется в Ставку. Вот поезд прибывает в ставку и о ужас! никто его не встречает. Где крестный ход, где звон колоколов? Наконец присылают простой грузовик, и икону отвозят в храм. Но для чудотворной иконы не приготовлено никакого места, и ее ставят на пол в углу! В храм приходит царь, проходит мимо иконы, ее не замечая. Жевахов догадывается, что никто не доложил царю о грядущем великом чуде и спасении России. Жевахов, негодуя, идет к протопресвитеру Шавельскому. «Да разве мыслимо носить эту икону по фронту?»- говорит Шавельский — «В ней два пуда весу. Все это Ваша мистика; это Петербург ничего не делает,ему и снятся сны, а нам . некогда заниматься пустяками». «Так неужели Вы дерзаете вовсе не исполнить повеления святителя? — спросил я изумленно — Некогда! С утра до ночи люди за работою! — отрезал Шавельский.» Великое чудо не может совершиться из-за маловерия и холодности Шавельского! Жевахов мечется, ищет пути, но все демонстрируют ему неодобрение. И даже получает аудиенцию у государя. Но и Государь выслушивает его индифферентно. Икону на фронт не увозят, чуда спасения России не происходит, Россия в скором времени погибает.
Окончание истории от Шавельского, Жевахов уезжает из Ставки и забирает икону: «После этого Жевахов ударил по левой и правой створке (иконы), как бы невидимого врага в правую и левую щеку, закрыл таким образом футляр, схватил его подмышку и, злобно бормоча что-то, пошел к выходу. Сопровождая его, я вышел на паперть храма, где стоял ожидавший Жевахова открытый автомобиль. Подойдя к автомобилю, он бросил ее (икону) на сиденье, а затем вошел в него, запахнулся в свою Николаевскую шинель и уселся на икону. Когда Семейкин подбежал к нему и крикнул: «На икону сели, ваше сиятельство», то «сиятельство», не обращая внимания на это предупреждение, крикнуло шоферу: «На вокзал», и так уехало. Семейкин, повернувшись ко мне, сказал: «Какой же он сукин сын!» На это я ему ответил: «Вероятно, не получил награды»».
Речь В.Н.Львова в Думе. Циркулируют слухи о том, что Жевахов, по требованию Императрицы, будет назначен товарищем обер-прокурора Синода. Жевахов не верит слухам и не стремится к служебному продвижению. Он заходит к обер-прокурору Синода Волжину (не по делу, просто так). Вдруг Волжин начинает нервничать. «Куда бы Вас пристроить?». Он достает штатное расписание и начинает извиняющимся тоном объяснять Жевахову, что вакансии заняты, а никого просто так не уволить. Наконец, предлагается должность члена училищного совета. Благородный Жевахов отказывается. Вскоре депутат В.Н.Львов произносит в Думе речь. Он сообщает что к Волжину нагло явился некто кн. Жевахов и требует от него найти должность с окладом не менее 10.000 руб. Вакансий нет, Жевахов напирает. Волжин вынужден придумать для него должность члена училищного совета и выделить деньги на жалованье из сумм от свечей. Теперь каждый, кто ставит свечку, должен знать, что доход пойдет на содержание проходимца. Жевахов негодует и пишет опровержение. Премьер А.Ф.Трепов категорически запрещает публиковать опровержение.

Читать еще:  Дни поминовения александра свирского

Выводы и наблюдения.
1. Никто, кроме Вырубовой, не сознается открыто в связях с Распутиным. Все лица, единогласно признаваемые обществом за «распутинцев», отпираются от этой репутации как могут.
2. Распутинская партия в церкви находится в полнейшей изоляции. Там, где императрица давит прямо, ее креатуры продвигают. Как только императрица отворачивается, все начинают пакостить распутинцам как могут.
3. В Синоде (1916) морально тяжелая обстановка, он дезорганизован дрязгами. Сталкиваются прямой напор со стороны партии Распутина-Императрицы (меньшинство) и саботаж со стороны большинства. Митрополит Питирим так затравлен, что боится открывать в Синоде рот. Церковь практически неуправляема, раздражение против Императрицы огромное. Не удивительно, что впоследствии церковь в пять минут забыла про царя и стала молиться за Временное правительство.
4. Во время Гражданской войны (на территории белых) распутинцев избегают как чумы. Митрополит Питирим стал изгоем, он затравлен, живет в антисанитарии и нищете без малейшей поддержки коллег.
5. Искать служебного продвижения и наград, подбираясь к Императрице под предлогом православного благочестия — позор в глазах общества. Поразительно, что при этом подлизательство к Императору и старшей Императрице под любыми предлогами — совершенно нормальное занятие. Видно, что проблема не в подлизательстве или православности, а в совершенно одиозной репутации Императрицы.
6. Разного рода свары заслоняют собой приближающуюся революцию. Люди увлечены карьерными мелочами, и продолжают мечтать о всяческой фигне (орден), не подозревая, что через полгода все полетит к чертовой матери.

Николай Жевахов — Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917

Николай Жевахов — Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917 краткое содержание

«Я ничего не утаивал и ничего не скрывал, а писал лишь о людях, с коими соприкасался. Нужно иметь в виду, что я не позволил себе дать место в моих записках ни одному сведению, мне точно неизвестному; я описывал только факты».

Князь Н.Д. Жевахов

Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917 — читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)

Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917

В жизни каждого человека, как в зеркале, отражаются промыслительные пути Божии, и в этом может убедиться каждый, кто рассмотрит свою жизнь с этой точки зрения. Все случайное и непонятное, все то, что является часто результатом непродуманных действий и поспешных решений, все так называемые удачи и неудачи в жизни, радости и печали, все это, рассматриваемое в связи с конечными итогами жизни, являет удивительную и стройную цепь причин и следствий, свидетельствующую о Том, Кто управляет судьбами мира и человека, подчиняя их Своим непреложным законам.

Рассматриваемая с этой точки зрения, жизнь каждого человека явилась бы поучительным свидетельством тех откровений Божьих, какие никогда не прекращались, тех неустанных забот, предупреждений, предостережений и безмерных милостей, какие постоянно изливались Господом на грешных людей и какие бы обогатили человечество новыми запасами потустороннего знания, если бы люди были более внимательны к окружающему, менее горды и не отрицали бы того, чего, по уровню своего духовного развития, не понимают.

Беглыми штрихами я зарисовал один из эпизодов моей жизни, приведший к знакомству с Императрицей Александрой Феодоровной, память о Которой будет всегда жить в моем сердце, полном глубочайшего преклонения перед высотой и чистотой Ее духовного облика.

Еще задолго до своего личного знакомства с Ее Величеством, я знал от близких ко Двору лиц природу той атмосферы, какая окружала Двор, знал содержание духовной жизни Царя и Царицы, Их преимущественные влечения и интересы. Но знал я также и то, что среди близко стоявших к Царской Семье лиц не было почти никого, кто бы понимал природу духовного облика Их Величеств и давал бы ей верную оценку. Густая толпа чуждых мне по убеждениям лиц, плотным кольцом окружавшая Двор, заслонявшая от народа Царя и Царицу, ревниво оберегала свои привилегии царедворцев и никого не подпускала к Царю. При этих условиях, у меня не могло быть даже мысли о личном знакомстве с Их Величествами, и таковое никогда бы не состоялось, если бы Св. Иоасаф Белгородский чудесно не привел меня в 1910 году к Государю Императору, а в 1915 году к Императрице.

С этого последнего события в моей жизни, полного глубокого мистического содержания, я и начну.

Я писал свои «Воспоминания» по памяти, наскоро, между делом, и допускаю неточности в датах, некоторые отступления от выражений, взятых в кавычки, и даже незначительные мелкие ошибки, не говоря уже о пропусках, вызванных тем, что не все сохранилось в памяти. Но эти дефекты не отразились на главном, на существе приводимых фактов. Факты эти были, и оттого, что их могут не признать уста не желающих это сделать, от этого они не исчезнут ни из истории, ни из совести этих лиц.

Останавливаясь на некоторых фактах, имевших личное значение, с некоторыми, быть может, излишними подробностями, я не желал бы, однако, чтобы меня заподозрили в намерениях, каких не было у меня. Я имел в виду не личную реабилитацию, но реабилитацию старой России, ее старого уклада жизни, основанного на старых истинах, возвещенных Господом нашим Иисусом Христом и так жестоко подмененных новыми теориями человеческого измышления: реабилитацию всего, что было уничтожено и оплевано для успеха революционных достижений. В частности, я желал показать:

1. Высоту нравственного величия и чистоты Государя Императора и Государыни Императрицы, на которой Они стояли и которую толпа не понимала только потому, что эта высота была уже недосягаема для уровня среднего человека; желал подчеркнуть преступления одних и недомыслие других, допускавших самый факт общения Их Величеств с людьми недостойными.

2. Я желал показать, до чего велик был дурман, проникший во все слои русского общества и охвативший даже правительство и армию, если в разрушении русской государственности принимали участие не только враги России, но и те, коим была вверена охрана России и которые стояли на страже ее интересов.

Читать еще:  Как правильно подавать поминальные записки в церкви

3. Я желал показать, насколько велико было отступление русского общества от веры в Промысел Божий и до чего возгордился человек, забывший, что судьбы мира и человека находятся в руках Божиих и что нарушение установленных Богом законов влечет неизбежную гибель человека и всех его начинаний, по завету Божьему: «Мне отмщение – Аз воздам».

Подворье Святителя Николая.

9/22 Марта 1923 г.

Многие русские эмигранты пишут свои воспоминания; многие, с различных точек зрения, стремятся подвести итоги пережитым годам испытаний, выпавших на русскую долю.

Когда такие записки, воспоминания или заметки обрисовывают события искренно, правдиво и добросовестно, когда они написаны вне предвзятых мыслей, пристрастных предубеждений и тенденциозной партийности, – они всегда интересны и представляют собой более или менее ценный и содержательный вклад в том материале, которым впоследствии будут пользоваться историки, изучая, в объективном отдалении от наших переживаний, современную нам эпоху. Кроме того, все эти мысли и мнения, увековеченные печатным словом, полезны и для современников, помогая им разбираться в весьма сложных явлениях нашего лихолетия и приходить к обобщающим выводам.

Еще больше интереса приобретает подобная литература в тех случаях, когда автором ее является кто-либо из людей, выдвинутых на верхи жизни государственной или общественной, влиявший, или по крайней мере пытавшийся влиять, на очередные повороты колеса Истории.

Среди такого рода «воспоминаний» совершенно исключительное место должна занять книга князя Николая Давидовича Жевахова, по глубокому своему содержанию, по вложенной мысли, по легкому, интересному и талантливому изложению, по чарующей искренности, которой от нее веет. Я почел для себя особою честью издать эту книгу, и ее появление в печати доставляет мне высокое нравственное удовлетворение.

Думаю, что, ознакомившись с трудом князя, такое же удовлетворение получит каждый чуткий, вдумчивый и честный русский человек, исповедующий монархические убеждения, преследующий национальные идеалы, христиански думающий и чувствующий.

Много есть причин, почему так должно быть: многие характерные штрихи, которыми отмечены «Воспоминания» князя, обеспечивают успех книги среди русских читателей.

Я не буду говорить о себе, ибо я могу быть пристрастен: очень уж я очарован книгой; очень уж полно мое чувство солидарности с каждой мыслью, с каждым замечанием, с каждым выводом князя. Но, рассуждая совершенно объективно, вне личных впечатлений, достоинства книги сами за себя говорят и, разумеется, в «рекламе» (да простится мне это пошлое слово) не нуждаются.

Воспоминания. Том 1

Скачать книгу в формате:

Аннотация

Воспоминания. Том 1. Сентябрь 1915 – Март 1917

В жизни каждого человека, как в зеркале, отражаются промыслительные пути Божии, и в этом может убедиться каждый, кто рассмотрит свою жизнь с этой точки зрения. Все случайное и непонятное, все то, что является часто результатом непродуманных действий и поспешных решений, все так называемые удачи и неудачи в жизни, радости и печали, все это, рассматриваемое в связи с конечными итогами жизни, являет удивительную и стройную цепь причин и следствий, свидетельствующую о Том, Кто управляет судьбами мира и человека, подчиняя их Своим непреложным законам.

Рассматриваемая с этой точки зрения, жизнь каждого человека явилась бы поучительным свидетельством тех откровений Божьих, какие никогда не прекращались, тех неустанных забот, предупреждений, предостережений и безмерных милостей, какие постоянно изливались Господом на грешных людей и какие бы обогатили человечество новыми запасами потустороннего знания, если бы люди.

Отзывы

Популярные книги

  • 41064
  • 8
  • 6

Эта книга посвящена каждому, кто когда-либо боролся с искушением, зависимостью, откладывал дела в д.

Сила воли. Как развить и укрепить

  • 40426
  • 2

Автор этой книги отбросил скучные детали и статистику и предлагает читателю занимательные уроки .

Психология. Люди, концепции, эксперименты

  • 43842
  • 14
  • 7

Второе учебное полугодие в лучшей академии магии мне предстоит трудное. Я впервые участвую в экстр.

Лучшая академия магии 2, или Попала по собственному желанию

  • 33710
  • 7
  • 2

Анна Тодд После ссоры С огромной любовью и благодарностью к каждому, кто читает эту книгу. Anna.

После ссоры

  • 48700
  • 15
  • 2

В Горлумском лесу, среди исполинских деревьев, стволы которых не обхватить и вчетвером, по единств.

Долина драконов

  • 31003
  • 2
  • 23

Космоолухи были, есть и будут! Чем занимаются отважные космолетчики в перерывах между приключени.

Космоолухи: до, между, после

Дорогой читатель. Книгу «Воспоминания. Том 1» Жевахов Николай Давидович вероятно стоит иметь в своей домашней библиотеке. Грамотно и реалистично изображенная окружающая среда, своей живописностью и многообразностью, погружает, увлекает и будоражит воображение. В заключении раскрываются все загадки, тайны и намеки, которые были умело расставлены на протяжении всей сюжетной линии. Одну из важнейших ролей в описании окружающего мира играет цвет, он ощутимо изменяется во время смены сюжетов. Мягкая ирония наряду с комическими ситуациями настолько гармонично вплетены в сюжет, что становятся неразрывной его частью. Невольно проживаешь книгу – то исчезаешь полностью в ней, то возобновляешься, находя параллели и собственное основание, и неожиданно для себя растешь душой. С первых строк понимаешь, что ответ на загадку кроется в деталях, но лишь на последних страницах завеса поднимается и все становится на свои места. Удивительно, что автор не делает никаких выводов, он радуется и огорчается, веселится и грустит, загорается и остывает вместе со своими героями. Диалоги героев интересны и содержательны благодаря их разным взглядам на мир и отличием характеров. Периодически возвращаясь к композиции каждый раз находишь для себя какой-то насущный, волнующий вопрос и незамедлительно получаешь на него ответ. Просматривается актуальная во все времена идея превосходства добра над злом, света над тьмой с очевидной победой первого и поражением второго. «Воспоминания. Том 1» Жевахов Николай Давидович читать бесплатно онлайн будет интересно не всем, но истинные фаны этого стиля останутся вполне довольны.

  • Понравилось: 0
  • В библиотеках: 0

Новинки

  • 5

Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала. «Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в.

Земляничный вор

Кошка пересекла твою тропинку в снегу и замяукала. «Дул Хуракан» – эти слова постоянно звучат в.

  • 9

Вы наверняка знаете семьи, в которых мама воспитывает ребенка одна. Или семьи с тремя детьми, где.

Семья с детьми. Выжить и не сойти с ума

Вы наверняка знаете семьи, в которых мама воспитывает ребенка одна. Или семьи с тремя детьми, где.

Воспоминания. Том 2, стр. 127

Однако действительность свидетельствовала об обратном. Русские люди отнеслись к «Протоколам» с полным безучастием и даже не поняли их. Книга вызвала недоумение и недоверие, и отталкивала избытком откровений, казавшихся фантастическими. И нигде вековая работа евреев по засорению христианских мозгов не сказалась так ярко, как именно на отношении к «Сионским протоколам», о которых стали говорить лишь после гибели России, после победы евреев, когда русский человек на собственном примере убедился в их достоверности».

О причинах гибели России сам Николай Давидович впоследствии написал весьма убедительную статью. В 1928 году, проживая все на том же подворье Святителя Николая Мир-Ликийских Чудотворца в итальянском городе Бари, где он когда-то строил православный храм на средства Императорского Палестинского общества, князь Жевахов высказал мысли, не утратившие своей значимости и поныне. Он сказал, что Россия погибла из-за вялости государственного аппарата и чиновничества, безпрестанно нарушавших присягу Государю, что аппарат должен быть безпощадным к беззаконникам, не перекладывая своих функций на Монарха. Богопомазанный Государь по своей сути Удерживающий, удерживает свой народ от повреждения. Он – милующий, его милость и любовь простираются на всех, а правопорядок блюдет карающая десница закона, чьи установления проводят в жизнь государственники и приставленные к делу чиновники.

Князь Жевахов, сам юрист, и ему ли не знать было, как важно не попустительствовать кромешникам вершить их злодеяния. А они вершили, можно сказать, безпрепятственно, что только могли. Открыто разжигали ненависть к Церкви и самодержавным устоям, с подачи жидо-масонских центров нагнетали истерию террора, развращали и дурачили толпу и неустойчивую часть интеллигенции. Уже будучи товарищем обер-прокурора Св. Синода, Жевахов много ездил по России, и везде печальные картины нравов были сходны: неверие и человекобесие насаждались чужеродами злонамеренно. Для этого они почти целиком завладели печатью, судами, педагогикой.

Проживая с 1920 года заграницей, Николай Давидович Жевахов в весьма сжатые сроки пишет свои замечательные «Воспоминания». В них дается широкая панорама русской жизни накануне Мировой войны и в пору русского погрома – революции. Оба первых тома уже были готовы к выпуску в свет в 1923 году. И первый том тогда же и вышел в Мюнхене, а второй удалось издать лишь через пять лет в сербском городе Новый Сад, причем тиражом всего 400 экземпляров. Непонимание Православной монархии, бытовавшее в России, перенеслось и в круги русского рассеяния. Жевахов убедительно вскрывает истоки такого рода непонимания. С первых же страниц второго тома он принимается за главное: «Революция, – пишет князь, – всегда была заданием определенной группы людей, выполнявшей директивы центра, программа деятельности которого непосредственно вытекала из Талмуда».

Николай Давидович даже считал, что чаяния жидовства отражают и книги Ветхого Завета, кроме, пожалуй, книг Иова и пророка Даниила. Остальные книги будто бы испорчены иудеями в угоду своим целям. Такая точка зрения Жевахова, конечно же, неприемлема для нас. Как небезспорны его суждения и по поводу Патриаршества в России. Автор «Воспоминаний» утверждает, что созыв Поместного Собора в 1917 году противоречил канону: нельзя выбирать Патриарха без Православного Царя, Государь и Патриарх неразрывны, они в одном лике отображают земной образ Спасителя. Был Жевахов и против представителей из мирян на Соборе.

Читать еще:  Как устраивать поминки

Как несгибаемый синодал, князь Жевахов усиленно отстаивал Обер-прокуратуру, считая, что это духовное ведомство многое сделало для укрепления роли Церкви в русском обществе. Другое дело, нужны были реформы. Вместе с Обер-прокурором Св. Синода Николаем Павловичем Раевым князь Жевахов накануне революции разрабатывал такие реформы. Они заключались «в децентрализации церковного аппарата, в разграничении церковной и государственной сферы управления, в сближении архипастыря с паствой, в создании условий, имевших обезпечить архипастырю возможность выполнять его непосредственные задачи, что в совокупности возродило бы и оживило церковную жизнь на местах».

Надо сказать, что Н.П. Раев был личностью незаурядной. Благочестивый, образованный, любящий Престол и Отечество, он был назначен в Св. Синод по настоянию Императрицы Александры Феодоровны. Раевы давно известны при Дворе: отец Николая Павловича – первенствующий член Святейшего Синода, митрополит Петербургский и Ладожский Палладий (Павел Иванович Раев, 1827-1898) был духовником Августейшей Семьи; оставил по себе добрую память. Обер-прокурор Св. Синода Н.П. Раев вместе с князем Жеваховым стремился оживить приходскую жизнь, наполнить ее христианским деланием. К сожалению, эта деятельность быстро прервалась. Масону Керенскому нужны были не государственники, а шуты, и в обер-прокуроре Львове он нашел себе такого шута, который не только заменил весь Синод, но и сместил со столичных кафедр двух самых духоносных владык – Питирима и Макария. Россию прибрали к рукам преступники.

Скудны сведения о жизни Н.Д. Жевахова за рубежом. Известно только, что этот пламенный монархист зорко следил за всеми событиями, имевшими быть в его Отечестве. Незадолго до кончины князь посетил Закарпатье, еще не занятое большевиками.

Умер Николай Давидович в 1938 году, оставив после себя замечательные книги, им написанные за три десятилетия. В том же году скончался на Соловках его брат, Владимир Давидович, во иночестве Иоасаф, митрополит Могилевский, и тоже духовный писатель. Вспомним их в молитвах своих, православный читатель!

БИБЛИОГРАФИЯ ТРУДОВ Н.Д. ЖЕВАХОВА

1. Назначение школы. СПб. 1906.

2. Чудное действие Божия Промысла. Киев. 1908.

3. Святитель Иоасаф Горленко, Епископ Белгородский и Обоянский (1705-1754). Материалы для биографии, собранные и изданные князем Н.Д. Жеваховым. Киев. Типография Киево-Печерской Успенской Лавры. 1907-1909.

Том I. Предки Святителя Иоасафа. Святитель Иоасаф и его сочинения. Жизнь и деятельность Святителя Иоасафа.

Том II. Чудеса Святителя Иоасафа. Предания о Святителе Иоасафе.

Том III. Дополнения к предыдущим томам.

4. Николай Николаевич Неплюев. Биографический очерк. СПб. 1909.

5. Княжна Мария Михайловна Дондукова-Корсакова. Жизнь и деятельность. СПб. 1909. Второе издание. 1913.

6. Акты и документы лубенского Мгарского Преображенского монастыря. Историческое исследование. Киев. 1910.

7. Строители духа жизни в области живописи и архитектуры И.Ижакевич и А.Щусев. СПб. 1910.

9. Житие Святителя Иоасафа, чудотворца Белгородского. СПб. 1910.

10. Верующая интеллигенция о толковании Евангелия. СПб. 1911.

11. Бари. Путевые заметки. СПб. 1911.

12. На родине Преподобного Сергия Радонежского. М. 1912.

13. Пробуждение Святой Руси. СПб. 1914.

14. Чудеса Святителя Иоасафа. СПб. 1916.

15. Воспоминания товарища Обер-прокурора Святейшего Синода. Том I. Мюнхен. 1923.

Том II. Новый Сад. 1928.

Главы 26-39 II-го тома переизданы:

Еврейский террор в России. Крещение русского народа в огне и слезах. Из воспоминаний товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н.Д. Жевахова. Б.м.и г.

Воспоминания. М. 1992.

«Сергиев Посад. Православно-патриотический вестник». 1992. № 10.

16. Еврейский вопрос. Нью-Йорк. 1926.

17. Памяти графа А.Череп-Спиридовича. Нью-Йорк. 1926.

18. Изабелл-Флоренс Хапхуд. Нью-Йорк. 1926.

19. Светлой памяти шталмейстера Высочайшего Двора Ф.В. Винберга. Париж. 1928.

20. Житие Святителя Иосафа, чудотворца Белгородского. Новый Сад. 1929.

21. Причины гибели России. Новый Сад. 1929.

22. Правда о Распутине (на итальянском языке). Бари. 1930.

23. Раб Божий Николай Николаевич Иваненко. Новый Сад. 1934.

24. Светлой памяти князя А.А. Ширинского-Шихматова. Новый Сад. 1934.

Николай Жевахов — Воспоминания. Том 2. Март 1917 – Январь 1920

Том II. Новый Сад. 1928.

Главы 26-39 II-го тома переизданы:

Еврейский террор в России. Крещение русского народа в огне и слезах. Из воспоминаний товарища обер-прокурора Св. Синода князя Н.Д. Жевахова. Б.м.и г.

Воспоминания. М. 1992.

«Сергиев Посад. Православно-патриотический вестник». 1992. № 10.

16. Еврейский вопрос. Нью-Йорк. 1926.

17. Памяти графа А.Череп-Спиридовича. Нью-Йорк. 1926.

18. Изабелл-Флоренс Хапхуд. Нью-Йорк. 1926.

19. Светлой памяти шталмейстера Высочайшего Двора Ф.В. Винберга. Париж. 1928.

20. Житие Святителя Иосафа, чудотворца Белгородского. Новый Сад. 1929.

21. Причины гибели России. Новый Сад. 1929.

22. Правда о Распутине (на итальянском языке). Бари. 1930.

23. Раб Божий Николай Николаевич Иваненко. Новый Сад. 1934.

24. Светлой памяти князя А.А. Ширинского-Шихматова. Новый Сад. 1934.

25. Корни русской революции. Кишинев. 1934.

26. Сергей Александрович Нилус. Краткий очерк жизни и деятельности. Новый Сад. 1936.

27. Il retroscena dei «Protocolli di Sion». La vita e le opere del loro editore, Sergio Nilus e del loro autore Ascer Chinsberg. Roma. 1939.

Библиографию составил Александр СТРИЖЕВ

Зарублен большевиками в 1918 году.

Означенное письмо вошло в книгу А. Царинного «Украинское движение» (главы XXI и XXII).

Епископ Макарий Владикавказский впоследствии «объявил себя коммунистом, завел гарем, стал кутить и безобразничать открыто и цинично» (Новое Время, 8 сент. 1924 г., № 710). См. гл. 41 «Гонения на Церковь».

Здесь психологические обоснования абсолютизма власти.

В 1-м Послании Иоанна Богослова поясняется: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (3, 15).

Приводим текст этого приказа, как он напечатан «Изв. Московск. Сов. раб. деп.» от 4 марта 1917 г.:

«Исполнительный Комитет Совета рабочих депутатов предложил военному штабу издать следующий приказ по войскам: 1) во всех ротах, полках, батальонах, эскадронах, отдельных службах и разного рода военных управлениях немедленно выбрать комитеты из выборных представителей от нижних чинов; 2) выбрать в Совет рабочих депутатов по одному представителю от роты или соответствующей ей по величине части; 3) во всех своих политических выступлениях воинские части подчиняются совету раб. и солд. депутатов и своим комитетам. Приказы военных комиссаров Государственной Думы следует исполнять, за исключением тех случаев, когда они противоречат приказам и постановлениям Совета раб. и солд. депутатов; 4) всякого рода оружие, как-то, винтовки, пулеметы, бронированные автомобили и проч. должны находиться в распоряжении и под контролем ротных и батальонных комитетов и ни в коем случае не выдаваться офицерам, даже по их требованию; 5) в строю и при отправлении служебных обязанностей солдаты должны соблюдать строжайшую дисциплину, но вне службы и строя в своей политической, общественной, гражданской и частной жизни ни в чем не могут быть умалены в тех правах, коими пользуются все граждане: в частности, вставание во фронт и обязательное отдание чести вне службы отменяется; равным образом отменяется титулование офицеров высокопревосходительствами и благородиями и заменяется обращением: г. генерал и т.д.; 6) грубое обращение с солдатами всяких воинских чинов, в частности – обращение к ним на «ты», воспрещается. О каждом нарушении сего, равно как и о всех недоразумениях между офицерами и солдатами, последние обязаны доводить до сведения ротных комитетов». Приказ заканчивается так: «настоящий приказ прочесть во всех ротах, батальонах, полках, батареях и прочих строевых и нестроевых командах.

Автор этой статьи в конце 1921 года покинул Советскую Россию, где он с самого начала большевической революции занимал руководящее место в качестве врача в Красной армии. По принуждению большевиков автор участвовал во многих большевических военных походах и неоднократно был свидетелем массовых расстрелов и пыток.

Курсив наш. Там не было ни мрака, ни самодурства, а сознательное осуществление тех же вековых еврейских целей, только более замаскированных и не столь цинично обнаженных, как в России в период революции 1917 г., длящейся и доныне. – Н.Ж.

Курсив наш. Здесь ответ на вопрос Европы, почему Россия не сбрасывает с себя ига большевичества.

В действительности 170 миллионов и даже по большевическим сведениям свыше 140 миллионов.

Образование митрополичьих округов, поместные соборы без участия мирян два раза в год, в сроки, указанные Книгой Правил, и всероссийские соборы митрополитов. Синод, как Собор иерархов, обер-прокуратура, как министерство по делам Православной Церкви, ведающее ее государственные функции. – Н.Ж.

В «Илиаде» Гомера уже говорится, что души павших под Троей ахайцев идут в Аид (Ад), а тела поедаются собаками и расклевываются птицами.

Предместье г. Киева

Маммона – богатство, имущество, вообще всякий земной корыстный интерес, который всецело поглощает внимание человека, захватывает его душу и отвлекает его от богомыслия.

Здесь и ниже курсив наш. Н.Ж.

В 1-м послании Иоанна Богослова поясняется: «Всякий, ненавидящий брата своего, есть человекоубийца» (3, 15).

Обзор этой статьи – польского публициста Антония Холоневского, напечатанная в газете «Rzecz Pospolita» (№ 159, от 13 июня с.г.), – о жидовском государстве – помещен у нас в главе 49-й, стр. 403-407. – Н. Ж.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector
×
×