0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Борис и глеб сыновья владимира

Борис и Глеб

Биография

Борис и Глеб – первые святые, канонизированные Русской и Константинопольской церквями. Младшие сыновья равноапостольного князя Владимира, родившиеся до крещения Руси, явили религиозный и духовный подвиг. Они показали пример смирения и непротивления злу ради мира и добра.

Борис и Глеб

На примере князей-страстотерпцев, принявших смерть и пожелавших разделить страдания Христовы, воспитаны первые поколения православных христиан.

Святые Борис и Глеб любимы и почитаемы русским народом. Благочестивые мученики показали, как надо принимать волю Божию, какой бы она ни была. Братьев причислили к лику святых страстотерпцев, и они стали покровителями Руси и небесными помощниками русских князей.

Детство и юность

При крещении младшим сыновьям великого князя Киевского дали имена Роман и Давид. В биографии братьев белыми пятнами остались даты их рождения. Матерью Бориса и Глеба, согласно Тверскому сборнику 1534 года, была «болгарыня» Анна, дочь императора Византии Романа II. Нелетописные данные указывают иное имя – Милолика.

Борис и Глеб на конях

Бориса и Глеба воспитали благочестивыми христианами. Старшему Борису (девятый сын Владимира Святославича) дали хорошее образование. Молодой князь много времени проводил за чтением Святого Писания и преданий о житии и деяниях святых, желая «ходить их стопами». Юноша мечтал о духовном подвиге и обращался с молитвами к Всевышнему, чтобы тот удостоил чести положить жизнь во имя Христово.

По велению отца Борис женился и был посажен править Владимиром-Волынским на правом берегу Луги. Затем по воле князя Владимира сын поставлен княжить в Муроме на левобережье Оки, при этом находясь в Киеве.

Святые Борис и Глеб

При жизни великого князя, в 1010 году, Борис получил в подчинение Ростовский удел. Управляя землями, Борис позаботился о распространении православия среди подданных, насаждал благочестие и следил за праведным образом жизни у ближнего круга подчиненных, на которых смотрел народ.

Муром отошел в правление младшему брату Бориса – Глебу. Князь Глеб разделял взгляды старшего брата и любовь к христианству. Он походил на Бориса добросердечием и милосердием к обездоленным и больным. Примером для сыновей стал отец, великий князь Владимир, которого они любили и почитали.

Князья Борис и Глеб

Весной 1015 года великий князь Киевский лежал на смертном одре. У постели умирающего отца был Борис, любивший и почитавший Владимира «паче всехъ». Узнав о нападении на владения 8-тысячного печенежского войска, великий князь направил Бориса отразить вражескую навалу: Борис Владимирович, рьяный христианин, прославился и как опытный воин.

Борис отправился в поход, но печенегов не встретил: испугавшись, кочевники ушли в степи. В дороге молодой князь узнал о кончине отца. Смерть Владимира Святославича развязала руки старшим великокняжеским отпрыскам, сводным братьям Святополку и Ярославу, метившим на Киевский престол.

Борис и Глеб на корабле

Ранее Владимир жестко расправлялся со смутьянами, которые проводили свою политику и стремились к самостоятельности. Ярослава, отказавшегося платить Киеву дань, отец объявил мятежником и собрал дружину для похода на Великий Новгород, чтобы смирить раскольника. А приемный сын Святополк, прозванный Окаянным, по обвинению в заговоре на власть вместе с женой и пособниками заточен в темницу.

Кончина правителя открывала путь стремившимся к власти наследникам, и вышедший на свободу Святополк, пользуясь отъездом Бориса из столицы, занял Киевский престол. При жизни князь Владимир видел правопреемником Бориса, о чем знал Святополк. Раздав щедрые дары киевлянам, дабы склонить их на свою сторону, пасынок Владимира развязал кровавую борьбу против Бориса и Глеба, прямых конкурентов на престол.

Смерть

Дружина Бориса, сопровождавшая его в походе на печенегов, готова была идти на Киев и свергать Святополка, но князь отказался проливать кровь названного брата и отпустил войско домой. Святополк усомнился в благих намерениях Бориса и пожелал устранить конкурента.

Обстоятельством, которое подтолкнуло самозванца к кровавой расправе, стала любовь народа к молодому князю. Святополк отправил к Борису верных слуг, поручив убить наследника престола. Князя известили о намерениях коварного брата, но тот не захотел упреждать удар или скрываться.

Убийство Бориса

Воскресным июльским днем, 1015 года, Борис Владимирович находился в шатре на берегу Альты. Он молился, зная, что его ждет смерть. Когда закончил молитву, покорно предложил подосланным убийцам совершить то, ради чего их послал Святополк. Тело Бориса пронзили несколько копий.

Слуги завернули окровавленное тело еще дышавшего Бориса и повезли его как доказательство князю, заказавшему убийство. Их встретили посланные Святополком варяги, направленные князем на подмогу убийцам. Увидев, что Борис жив, они добили его ударом кинжала в сердце. Усопшего доставили в Вышгород и под покровом ночи спрятали в храме Василия Великого.

Убийство Глеба

В Муроме оставался Глеб, и Святополк понимал, что он может отомстить за убийство любимого брата. К нему тоже отправились убийцы, о чем Глеба предупредили гонцы из Киева. Но горевавший об умершем отце и жестоко убитом брате Глеб Владимирович последовал примеру Бориса: не поднял руку на Святополка и не развязал братоубийственную войну.

Святополк выманил Глеба из Мурома, где его могли защитить верные войска, и направил к нему дружинников, исполнивших кровавую миссию в устье реки Смядынь под Смоленском. Глеб по примеру старшего брата смирился со страшной участью и, не оказав сопротивления мучителям, безропотно принял смерть.

Христианское служение

Христианский подвиг братьев заключается в том, что они отказались отнимать жизнь и проливать кровь хоть и названного, но брата, ведь по канонам православия убийство считалось смертным грехом. Они сознательно стали страстотерпцами, положа жизнь на алтарь христианской любви. Борис и Глеб не нарушили постулат христианства, гласящий о лживости каждого, кто клянется в любви к Богу, но при этом ненавидит ближнего.

Борисоглебский монастырь в Торжке

Святые Борис и Глеб – первые на Руси, кто показал своим примером христианское смирение. В ранее пребывавшей во мраке язычества Руси кровная месть возводилась в доблесть. Братья же продемонстрировали, что на зло нельзя отвечать злом, а остановить кровопролитие можно, только отказавшись отвечать тем же.

Верные христианскому учению, Борис и Глеб последовали его главному постулату, который гласит не бояться тех, кто убивает тело, ведь душа для них вне недосягаемости.

Борисоглебский собор в Чернигове

Как пишут историки того времени, Господь наказал властолюбивого и кровавого тирана. В 1019 году дружина братоубийцы была наголову разбита войском Ярослава Мудрого. Князь, которого современники прозвали Окаянным, спасся бегством в Польшу, но ни надежного пристанища, ни спокойной жизни на чужбине не нашел. В летописях говорится, что от могилы братоубийцы исходил смрад.

А на Руси, как пишут апокрифы, воцарился мир и затихли распри. Пролитая Борисом и Глебом кровь укрепила единство и остановила войны. Сразу после кончины началось почитание страстотерпцев. Службу Борису и Глебу составил Иоанн I, митрополит Киевский.

Ярослав Мудрый отыскал незахороненные останки Глеба и перевез их в Вышгород, где положил рядом с мощами Бориса. Когда храм сгорел, мощи святых братьев остались нетронутыми пламенем.

Ростовский Борисоглебский монастырь

Сохранились свидетельства чудотворности святых мощей. Описано исцеление юноши из Вышгорода: братья явились подростку во сне и осенили больную ногу крестным знамением. Мальчик проснулся и пошел, не хромая.

Услышавший о чудесном исцелении больного, Ярослав Мудрый приказал возвести на месте явления отроку святых пятикупольный храм, который митрополит освятил в день убийства Бориса (24 июля) в 1026 году.

На Руси построены тысячи церквей и монастырей, названных именами святых, где совершаются богослужения. Иконам страстотерпцев поклоняются миллионы православных по всему миру.

Явление Бориса и Глеба перед Невской битвой

Бориса и Глеба называют святыми, которые покровительствуют Руси, защищая ее от врагов. Святые являлись во сне Александру Невскому перед Ледовым побоищем и Дмитрию Донскому, когда он в 1380 году сразился на Куликовом поле.

Описаны сотни случаев исцеления и других чудес, связанных с именами Бориса и Глеба. В истории образ братьев сохранился до наших дней. О святых мучениках, чье житие описано в сказаниях и апокрифах, написаны стихи и романы, сняты фильмы.

Русские князья Борис и Глеб: жизнеописание, гибель, канонизация. Мученики-страстотерпцы: благоверные князья Борис и Глеб

Русские князья Борис и Глеб стали первыми святыми, продемонстрировав людям, как следует принимать Божью волю, как жить и умирать с именем Господа и по его заветам. С их именами связаны три даты православного календаря:

  1. 2 мая – день переноса мощей в усыпальницу новой церкви;
  2. 24 июля – день памяти князя Бориса;
  3. 5 сентября – день памяти князя Глеба.

Семья князя Владимира

В X веке, когда Русь была раздробленной и языческой землей, у киевского князя Владимира и его супруги Милолики родились сыновья Борис и Глеб. Браков у язычника-князя было уже несколько, а, соответственно, и детей он имел множество. Князья Борис и Глеб, будучи младшими, не претендовали на киевский престол.

Из старших детей, тех, что могли по правилам наследовать после отца княжескую власть, были Святополк и Ярослав. Ярослав был родным княжеским сыном, а Святополк – только признанный таковым, то есть усыновленным в более раннем браке.

Жизнь князя Владимира проходила в постоянных войнах и битвах, именно так жили князья в то время: умение защитить свои земли от внешнего врага, да присоединить к своим землям добытые у соседей – ценилось превыше всего.

Крещение князя Владимира

В 988 году, победив в очередной войне с Византией и захватив город Корсунь, Владимир стал угрожать Царьграду. Византийские соправители-императоры соглашаются выдать свою сестру Анну за князя, но при условии отречения того от языческой веры.

Князь склонялся к византийской вере, христианство уже давно постепенно проникало в русские души. В 957 году православие приняла княгиня Ольга. И Владимир дал свое согласие. При совершении таинства он был окрещен именем Василий. Возвращаясь в Киев, он забрал из побежденной Корсуни жену, священников, мощи, церковную утварь, иконы.

По возвращении в родной город он обратился к жителям Киева с указом: всем явиться на берег Днепра для крещения в православную веру. Киевляне относились к своему князю с уважением и страхом, поэтому выполнили его требование, и таинство крещения Руси прошло в мирной обстановке.

Житие Бориса и Глеба

В это время сыновья князя Владимира Борис и Глеб получали хорошее образование, воспитывались в благочестии. Они были окрещены вместе со всем киевским народом в Днепре и получили православные имена Романа и Давида.

Старший Борис много времени уделял изучению Святого Писания, читал житие святых, интересовался их деянием, хотел во всем следовать их примеру. Оба брата отличались добрым сердцем, стремились оказать посильную помощь всем нуждающимся в ней.

Когда пришло время, князь женил своего Бориса и выделил ему для правления небольшой удел во Владимире-Волынском княжестве с центром в городе Муроме. В 1010 году он перевел Бориса княжить в Ростов Великий, а Муром отдал повзрослевшему Глебу.

Братья княжили справедливо, служили поведением примером своим поданным, распространяли в княжествах православную веру.

Князь Владимир и его сыновья

В 1015 году, под конец жизни у семидесятилетнего князя Владимира Святославовича от разных жен было одиннадцать родных и один приемный сын, а дочерей было четырнадцать.

Когда князь заболел и понял, что его жизненный путь подходит к концу, он решил передать киевское княжество в наследство не старшим сыновьям Святополку и Ярославу, а Борису, к которому испытывал большую любовь.

Да и, кроме того, не было доверия у старого князя к старшим сыновьям. Святополк Окаянный, приемный сын, уже подозревался в организации заговора с целью покушения на власть князя, за что был посажен вместе с супругой в темницу.

Ярослав, княживший в Великом Новгороде с 1010 года, четыре года вел себя разумно, а потом отказался подчиняться отцу и платить в киевскую казну положенную дань. Князь Владимир, возмущенный мятежным поведением наследника, решает идти войной на Великий Новгород, а испуганный Ярослав призывает на помощь варягов. Чем бы обернулось противостояние в 1014 году старого князя и старших сыновей, неизвестно. Но князь заболел.

Смерть князя Владимира

Борис находился в эти тяжелые часы рядом с больным отцом. И тут некстати пришло известие о набеге на киевские земли печенегов. Больной отец дал Борису восьмитысячное войско и отправил его в поход. Печенеги, прослышав о шедшей на них силе, скрылись в степях. На обратном пути в Киев Борис получил от гонца скорбное известие о смерти князя.

Читать еще:  Как возникла пасха

Святополк, как старший наследник, был сразу же освобожден из темницы и занял киевский престол, вопреки планам старого князя. Понимая, что он не получит княжества по закону из-за отцовского завещания, а также оценивая любовь простого народа к Борису, он замысливает недоброе. Обращаясь за поддержкой к жителям Киева, он не жалеет обещаний и казны. Сам же строит кровавые планы, чтобы устранить всех конкурентов на отцовское наследство.

Гибель Бориса

Тем временем сыновья князя Владимира Борис и Глеб молятся о душе умершего отца. Борис с войском возвращается из неудачного похода и, узнав о смерти Владимира, останавливается на реке Альте, что в одном дне пути до Киева. Гонец, принесший печальную весть, сообщил также о захвате престола Святополком. Возмущенные воеводы, верная дружина князя Владимира, стали звать Бориса в поход на самозванца и силой отбить у него Киев. Борис отказался от их помощи, и они покинули его.

Догадываясь, какая ему уготована участь, молодой князь принимает решение не противиться судьбе. Не желая проливать братскую кровь, он отказывается от самозащиты. Так Борис понимал Христовы заповеди.

Двадцатипятилетний Борис, ожидая своих убийц, провел всю ночь в молитве. Утром в его шатер ворвались посланные Святополком Окаянным люди и закололи его копьями. Они завернули тело князя в шатер и повезли в столицу в качестве доказательства выполненного приказа. Но по дороге стало ясно, что Борис еще дышит. Тогда два наемных варяга добили его мечами.

Тело Бориса было тайно захоронено в пятнадцати верстах от Киева, в Вышгороде, у старой деревянной церкви святителя Василия Великого.

Глеб: смерть

Князья Борис и Глеб были во многом похожи при жизни. Им нравились одни и те же люди, они любили одно и то же занятие, мысли и поступки их тоже были похожи. И смерть они приняли от рук одного злодея.

Святополк, расчищая себе дорогу к престолу, не останавливался ни перед чем. Он обманом зазывает молодого князя приехать из Мурома в Киев, и тот, не мешкая, отправляется в путь по зову брата. Очередной привал был устроен в районе города Смоленска, где Глеб и получает известие от старшего брата Ярослава. Гонец передает ему рассказ о смерти отца и Бориса и остерегает его от имени Ярослава, передает его наказ не ездить в Киев.

Услышав страшные новости, Глеб обращается за помощью к Богу и принимает решение не противиться судьбе. Следуя примеру любимого брата Бориса, он молится на берегу Днепра в ожидании своих убийц. Злодеи, совершив свое черное дело, не стали затрудняться перевозкой тела, а похоронили Глеба на берегу реки.

Еще один из братьев, который мог бы претендовать на киевский престол, Святослав, князь древлянский, был убит дружинниками Святополка. Ему не удалось скрыться в Карпатах.

Христианское служение благоверных князей Бориса и Глеба

Исследователи жития князей, павших от рук злодеев, утверждают, что их подвиг состоит в том, что они отказались проливать кровь своего брата. Будучи глубоко верующими людьми, они чтили Божьи заповеди.

Святые Борис и Глеб – первые на Руси христиане, показавшие своим примером подлинное смирение. Языческая вера, пребывавшая в этих краях долгое время, допускала, и даже считала доблестью кровную месть. Братья, всей душой приняв православное крещение, не стали злом отвечать на зло. Они остановили кровопролитие ценой собственных жизней.

Как пишут исследователи тех событий, Господь наказал властолюбивого братоубийцу. В 1019 году после многочисленных и кровопролитных сражений за русские земли дружина Ярослава Мудрого разбила войско Святополка Окаянного. Тот бежал в Польшу, но и там не нашел пристанища и покоя. Умер он на чужбине.

Почитание князей Бориса и Глеба

Летом 1019 года великий киевский князь Ярослав Мудрый начинает поиски тела своего младшего брата Глеба. Он посылает в Смоленск священников, которые узнают, что на берегу реки часто видно красивое сияние. Найденное тело молодого князя перевозят в Вышгород и хоронят рядом с останками Бориса. Местом их погребения стала старая деревянная церковь святителя Василия, построенная в честь своего святого еще их отцом, князем Владимиром.

Через некоторое время люди стали замечать непонятные явления, происходящие на могиле братьев. Все стали видеть свет и огонь, слышать пение ангелов, а когда один из варягов нечаянно наступил на могилу, оттуда вырвалось пламя и опалило ноги осквернителю.

Спустя время случился в старой церкви пожар, и она сгорела дотла. Но среди угольев остались нетронутыми огнем все святые иконы и церковная утварь. Тогда поняли прихожане, что это действует заступничество братьев-князей Бориса и Глеба. Ярослав доложил о чуде митрополиту Иоанну I, и владыка принимает решение о вскрытии гробницы.

Построили на месте старой церкви маленькую часовню и перенесли туда обретенные мощи, которые оказались нетленными.

Два новых чуда, исправление хромоты и прозрение слепца, убеждают самых недоверчивых в святости княжеских мощей. Тогда принимается решение о строительстве новой церкви, куда в 1021 году и поместили, наконец, мощи святых Бориса и Глеба. Новая, возведенная на месте старой церковь была освящена в честь князей и стала именоваться Борисоглебской. А сами князья были канонизированы при великом князе Ярославе Мудром и митрополите Иоанне I 24 июля 1037 года в Киевской епархии.

По церковным законам процесс канонизации святых производится в три этапа. Второй этап происходит в 1073 году, когда мощи святых переносят в новую церковь, построенную взамен уже состарившейся прежней. С этого момента начинается процесс прославления мучеников-страстотерпцев Бориса и Глеба.

Претерпевшие страдания во имя Христа

Страстотерпцами в православии называют претерпевших страдания ради Господа Бога. Но разве гибель братьев была во имя Божье? Разве они своей смертью и муками прославляли Спасителя?

Исследователи событий тех времен вели долгие споры на эту тему. Среди братии были сомневающиеся в законности канонизации князей. Ведь убийство князей Бориса и Глеба носило чисто политический характер, как сказали бы сегодня: «Оно было заказным». В княжеской междоусобице гибли многие князья того времени, жертвы были до и после них. Наконец, их старший брат, Святослав, погиб по той же причине, от рук того же убийцы. Но вопрос о канонизации этого князя не стоял никогда. Так в чем же разница?

Оказывается, дело в том, что побуждения к поступку у братьев были совершенно разными. Святость Бориса и Глеба в том, что они совершили подвиг, ранее невиданный на Руси: просто они хотели жить и умереть по слову Христову, своей кончиной сохранить мир.

К слову сказать, аргументы за канонизацию, были поначалу не всем понятны, и канонизация князей даже потребовала дополнительных согласований с Константинополем.

Память о князьях

В 1113 году в Вышгороде был возведен новый храм благоверных князей Бориса и Глеба, но перенесение мощей и освящение собора состоялось только при киевском князе Владимире Мономахе в мае 1115 года. Борисоглебская церковь была самой большой и красивой в домонгольской Руси.

С течением времени вера в заступничество и чудодейственную силу князей все возрастала. Считается, что благодаря им состоялись такие победы русского оружия:

  • при борьбе с половцами в XI веке;
  • при Невской битве в 1240 году, когда оба брата явились в ладье перед войском;
  • при сражении на Чудском озере в 1242 году;
  • при взятии новгородским войском шведской крепости Ландскрона в устье Невы;
  • при Куликовской битве в 1380 году, где князь Дмитрий Иванович и другие воины видели своими глазами, как на поле боя им помогали небесные воины, возглавляемые Борисом и Глебом.

Участие святых в других, более поздних событиях в истории русского государства, происходящих в XIV-XVI веках, описаны в многочисленных сказаниях о Борисе и Глебе.

В честь святых князей на Руси освящено немало церквей, возведены памятники и монастыри, написаны иконы, литературные произведения.

Недалеко от Москвы, на территории Борисоглебского монастыря в городе Дмитрове в 2006 году установлен красивый памятник. Борис и Глеб, два бронзовых всадника, возвышаются на высоком постаменте. Автор Александр Рукавишников посвятил свою работу юбилейной годовщине создания монастыря.

Именами братьев названы города и улицы. Много талантливых иконописцев в своих работах отражали фрагменты из жития святых князей Бориса и Глеба. Есть иконы парные и одиночные, есть в полный рост и на конях. О подвиге братьев написаны книги и стихи, авторами которых являются великие литераторы, такие как Иосиф Бродский и Борис Чичибабин.

Но главное то, что в летописях описано немало случаев исцеления больных и покалеченных людей, которые своей верой в Господа способствовали сотворению чуда.

Борис и Глеб. Первые святые Руси

ЛЮБИМЫЕ СЫНОВЬЯ КНЯЗЯ ВЛАДИМИРА

У великого князя Владимира Святославовича, крестителя Руси, было не меньше двенадцати сыновей. Они выросли людьми очень разными: все приняли крещение, но не все в равной степени прониклись истинами веры. А любимцами Владимира были Борис (княжил в Ростове) и Глеб («сидел» в Муроме) — отпрыски от болгарской, последней взятой им в язычестве жены.

Оба сына «болгарыни» выделялись отсутствием обычной для киевского дружинного двора воинской гордыни и крайней набожностью. «Сей благоверный Борис, — писал автор его жития, — благого корня сын, послушен отцу был, покоряясь во всем отцу. Телом был красив, высок, лицом кругл, широкоплеч, в чреслах тонок, с очами добрыми, весел лицом. И хотя малого возраста и с младым еще усом, но светился по-цесарски, крепкий телом, всячески украшен, как цветок, цветущий в юности своей, в войнах храбр, в советах мудр и разумен во всем, и благодать Божья цвела на нем».

Владимир видел в нем достойного наследника. И это вызывало естественную ревность старших братьев — Ярослава и особенно Святополка. К назревавшей междоусобице привело и более глубинное обстоятельство. Посаженные в окраинные города, окруженные местной дружиной, сыновья Владимира проникались заботами новых своих земель. И недовольством тамошней знати: ведь у нее при Владимире забирали не только дань, но и лучших воинов; особенно недоволен был набиравший силу Новгород.

При этом и Святополк, женатый на дочери польского князя Болеслава, и Ярослав, которому служили скандинавские наемники, находились в тесном контакте с внешними силами.

Первым на тропу войны вступил ненавидевший Владимира и братьев Святополк — рука об руку со своим тестем Болеславом.

ПРЕДАТЕЛЬСТВО СВЯТОПОЛКА

Заговор провалился, Святополк очутился в киевском заточении. В ответ Болеслав в 1013 году начал войну с Русью. А спустя год уже Ярослав неожиданно отказался платить отцу дань. Для защиты Новгорода он призвал новые отряды шведских и норвежских викингов. Впрочем, до прямого столкновения не дошло. «Бог не дал дьяволу радости», — повествует летописец.

Но 15 июля 1015 года умер Владимир. И тлевший огонек смуты вспыхнул костром.

Ни Бориса, ни Глеба не было в Киеве — первого отец послал с киевской ратью к степным рубежам, опасаясь вторжения кочевников-печенегов; второй находился в Муроме. В отсутствие сыновей «болгарыни» киевская знать освободила и возвела на трон решительного и коварного Святополка.

Вестник с сообщением о смерти отца встретил Бориса, когда тот во главе восьмитысячного войска возвращался в Киев. Отойдя от города, опечаленный сын встал лагерем у реки Альты. На совет собралась дружина. Приближенные покойного князя были единодушны: «Вот, есть у тебя дружина отца и все воины под рукой. Пойди и сядь в Киеве на столе отцовском».

Но ответ Бориса, не желавшего разжигать еще одну междоусобную войну, был суров: «Не будет того, чтобы поднял я руку на брата своего, к тому же и старшего. Если отец мой умер, то он мне будет вместо отца».

Борис вовсе не был наивен. Он прекрасно понимал, что Святополк не испытывает к нему ни малейших братских чувств. И знал, чем грозит ему компромисс: «Сердце мое горит, душа мою мысль смущает, и ведаю, к кому обратиться и к кому сию горькую печаль простереть? К брату ли, который стал мне вместо отца? Но тот, мню, к суете мирской прислушивается и об убиении моем помышляет. » Однако нежелание участвовать в братоубийственной распре оказалось важнее забот и собственной судьбы.

Читать еще:  Когда пасха в 2019

И это было совершенно непонятно для закаленных в боях воинов Владимира, участников многих междоусобиц. Более того, отказ Бориса воевать за престол со Святополком их возмутил и оскорбил.

Дружина немедленно покинула лагерь на Альте. Следом ушло и киевское ополчение, без зазрения совести переметнувшееся к Святополку. С Борисом осталась лишь его младшая дружина — ростовские «отроки».

«ОБ УБИЕНИИ МОЕМ ПОМЫШЛЯЕТ. «

Киевляне оставили Бориса в субботу, 23 июля. В тот же день от Святополка из столицы прибыл гонец — с благостным посланием: «Брате, — передал он Борису слова великого князя, — хочу с тобой любовь иметь и к отеческим даяниям придадим тебе». Но Борис уже знал, чего ждать. Весь день и следующую ночь ростовский князь провел в своем шатре, в слезах, молитвах и тягостных раздумьях.

Смерть была уже на пороге.

Ночью Святополк направился к своим сторонникам в Вышгород, укрепленную княжескую резиденцию неподалеку от Киева. Именно Вышгороду самозванец был обязан своим восхождением на престол. Здесь он и призвал к себе четырех бояр — Путшу, Тальца, Еловича и Ляшко: «Поведайте мне по истине, принимаете ли вы меня всем сердцем?» — «Все мы можем головы положить за тебя», — ответствовал старший Путша. — «Раз принимаете меня всем сердцем и головы обещаете положить за меня, — сказал на это Святополк, — то, братия моя, тайно отправившись и улучив время, убейте брата моего Бориса там, где найдете его».

Заговорщики явились к опустевшему стану на Альте в предрассветный час 24 июля. Но Борис встал еще раньше: приказав своему духовнику начинать заутреню, сам громко запел молитвы. Третьим в шатре был телохранитель князя — венгр Георгий, которому Борис за верную службу пожаловал некогда дорогое шейное украшение — золотую гривну.

На голос князя, поющего псалмы, и поспешили убийцы. Борис, услышав «злой шепот» за пологом своего шатра, снова лег на ложе — готовый встретить смерть. Спустя миг шатер окружили воины с обнаженными мечами и копьями. Четверо вожаков вонзили в князя копья сквозь полог. В последний момент Георгий прикрыл Бориса своим телом — и пал бездыханным.

Но князь был еще жив.

«В оторопи» Борис выбежал из шатра. Сами оторопев, вышгородцы крикнули своим: «Что стоите и смотрите? Вперед, совершим приказанное нам!» Борис упал под ударом меча. Последними его словами были слова молитвы.

А в лагере началась бойня, в которой погибли почти все ростовские отроки. Убийцы оказались еще и мародерами, попытавшись снять с шеи Георгия дорогую гривну. Когда это не получилось, обезглавили мертвого венгра. Из-за этого позже никто не смог опознать его тело.

Завернув тело Бориса в его собственный шатер, Путша со своими присными повезли убитого в Вышгород. При подъезде, «на бору», Борис пошевелил головой. Убийцы убедились: князь еще дышит. Не решаясь сами докончить начатое, послали к Святополку. Тот немедля отправил навстречу дрогам двух наемников-варягов, один из которых и ударил Бориса мечом в сердце.

Князя тайком закопали в Вышгороде при выстроенной его отцом церкви святого Василия.

Благоверные князья Борис и Глеб

На Юго-Западе Москвы, в окружении новостроек, есть уникальный оазис конца XVII столетия – архитектурный ансамбль храма благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба в Зюзине. Бывшем имении князей Прозоровских, а еще ранее – легендарных бояр Морозовых, которые и возвели на этом месте деревянную Борисоглебскую церковь, позднее перестроенную в камне. Эту уникальную святыню, возведенную в стиле нарышкинского барокко, буквально чудом удалось сберечь в годы богоборческих гонений, и сегодня церковь благоверных князей Бориса и Глеба является старейшим в столице храмом в честь этих особенно почитаемых на Руси святых.

Как рассказал Царьград.TV настоятель Борисоглебского храма в Зюзине епископ Дмитровский Феофилакт:

«Совсем недавно мы праздновали 25-летие со времени его возрождения. Жизнь сейчас восстановлена в полноте, но по-прежнему продолжаются реставрационные работы. Он заново расписан, приведен в порядок, причем росписи очень содержательные: полностью отображают жизнь святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба. Верхняя часть посвящена этим святым, а нижний ярус и престол – святому князю Владимиру, равноапостольному отцу братьев Бориса и Глеба. «

Казалось бы, сыновья равноапостольного основателя Святой Руси должны были стать наследниками этой молодой христианской державы, однако их путь оказался иным: молодые князья Борис и Глеб завершили земную жизнь трагически. Подав главный исторический пример того, что люди, облеченные практически безграничной властью, способны добровольно ей жертвовать. И не только властью, но и жизнью.

ИЗ ЖИТИЯ БЛАГОВЕРНЫХ КНЯЗЕЙ БОРИСА И ГЛЕБА

«В 1015 году сыновья равноапостольного князя Владимира Борис и Глеб предпочли добровольную смерть междоусобной брани. Отказавшись сопротивляться своему одержимому жаждой власти брату Святополку, прозванному Окаянным, то есть совершившим грех библейского Каина. «Воистину вы цесари цесарям и князья князьям, ибо вашей помощью и защитой князья наши всех противников побеждают и вашей помощью гордятся. Вы наше оружие, земли Русской защита и опора», — говорилось в древнем «Сказании о Борисе и Глебе». «

Владыка Феофилакт подчеркивает:

«Эти юноши настолько глубоко восприняли веру Христову, что поступили как Сам Христос. Это точное отображение подвига Христа – Голгофская Жертва. И для Русской Церкви знаменательно то, что эти два брата, юноши, предали себя на жертвенное заклание, и тем самым, они заложили очень глубокий фундамент в основание всей Русской Православной Церкви. «

Сугубое почитание благоверных князей Бориса и Глеба на Руси никогда не было поводом к проповеди этакого толстовского «непротивления злу». Ведь не перед внешним врагом смирились страстотерпцы. Напротив, Церковь веками прославляет их именно как святых заступников нашей земли и Небесных покровителей всех русских властителей. По меткому замечанию епископа Феофилакта:

«Сам князь Владимир и его дети – это наши учители, самые настоящие, неложные, глубокие, тот, кто у них учится, ему никогда не будет стыдно ни перед Богом, ни перед своими собратьями, ни перед Отечеством. И в этом смысле – это уникальные, редчайшие примеры, которые являла нам Россия не только во времена князя Владимира и его сыновей, но и в последующие времена. Тот, кто держался Христа, тот никогда не был поругаем, и Отечество крепло, множилось, а самое главное – освящалось верой Православной…»

И сегодня историю благоверных Бориса и Глеба и братоубийцы Святополка Окаянного особенно важно напомнить тем правителям, кто пытается разрушить единство православного Русского мира. Того самого мира Святой Руси, который создал равноапостольный князь Владимир.

На Юго-Западе Москвы, в окружении новостроек, есть уникальный оазис конца XVII столетия – архитектурный ансамбль храма благоверных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба в Зюзине. Бывшем имении князей Прозоровских, а еще ранее – легендарных бояр Морозовых, которые и возвели на этом месте деревянную Борисоглебскую церковь, позднее перестроенную в камне. Эту уникальную святыню, возведенную в стиле нарышкинского барокко, буквально чудом удалось сберечь в годы богоборческих гонений, и сегодня церковь благоверных князей Бориса и Глеба является старейшим в столице храмом в честь этих особенно почитаемых на Руси святых.

Как рассказал Царьград.TV настоятель Борисоглебского храма в Зюзине епископ Дмитровский Феофилакт:

«Совсем недавно мы праздновали 25-летие со времени его возрождения. Жизнь сейчас восстановлена в полноте, но по-прежнему продолжаются реставрационные работы. Он заново расписан, приведен в порядок, причем росписи очень содержательные: полностью отображают жизнь святых страстотерпцев князей Бориса и Глеба. Верхняя часть посвящена этим святым, а нижний ярус и престол – святому князю Владимиру, равноапостольному отцу братьев Бориса и Глеба. «

Казалось бы, сыновья равноапостольного основателя Святой Руси должны были стать наследниками этой молодой христианской державы, однако их путь оказался иным: молодые князья Борис и Глеб завершили земную жизнь трагически. Подав главный исторический пример того, что люди, облеченные практически безграничной властью, способны добровольно ей жертвовать. И не только властью, но и жизнью.

ИЗ ЖИТИЯ БЛАГОВЕРНЫХ КНЯЗЕЙ БОРИСА И ГЛЕБА

«В 1015 году сыновья равноапостольного князя Владимира Борис и Глеб предпочли добровольную смерть междоусобной брани. Отказавшись сопротивляться своему одержимому жаждой власти брату Святополку, прозванному Окаянным, то есть совершившим грех библейского Каина. «Воистину вы цесари цесарям и князья князьям, ибо вашей помощью и защитой князья наши всех противников побеждают и вашей помощью гордятся. Вы наше оружие, земли Русской защита и опора», — говорилось в древнем «Сказании о Борисе и Глебе». «

Владыка Феофилакт подчеркивает:

«Эти юноши настолько глубоко восприняли веру Христову, что поступили как Сам Христос. Это точное отображение подвига Христа – Голгофская Жертва. И для Русской Церкви знаменательно то, что эти два брата, юноши, предали себя на жертвенное заклание, и тем самым, они заложили очень глубокий фундамент в основание всей Русской Православной Церкви. «

Сугубое почитание благоверных князей Бориса и Глеба на Руси никогда не было поводом к проповеди этакого толстовского «непротивления злу». Ведь не перед внешним врагом смирились страстотерпцы. Напротив, Церковь веками прославляет их именно как святых заступников нашей земли и Небесных покровителей всех русских властителей. По меткому замечанию епископа Феофилакта:

«Сам князь Владимир и его дети – это наши учители, самые настоящие, неложные, глубокие, тот, кто у них учится, ему никогда не будет стыдно ни перед Богом, ни перед своими собратьями, ни перед Отечеством. И в этом смысле – это уникальные, редчайшие примеры, которые являла нам Россия не только во времена князя Владимира и его сыновей, но и в последующие времена. Тот, кто держался Христа, тот никогда не был поругаем, и Отечество крепло, множилось, а самое главное – освящалось верой Православной…»

И сегодня историю благоверных Бориса и Глеба и братоубийцы Святополка Окаянного особенно важно напомнить тем правителям, кто пытается разрушить единство православного Русского мира. Того самого мира Святой Руси, который создал равноапостольный князь Владимир.

Подписывайтесь на канал
«Царьград» в Яндекс.Дзен
и первыми узнавайте о главных новостях и важнейших событиях дня.

LiveInternetLiveInternet

Музыка

Метки

Поиск по дневнику

Подписка по e-mail

Статистика

Борис и Глеб — первые русские святые

Невинно убиенные Борис и Глеб не успели совершить ни воинских, ни духовных подвигов, не прожили длинную благочестивую жизнь. Отчего же их первыми на Руси причислили к небесному воинству?

Биография

О младших сыновьях Владимира Крестителя историкам известно немного. Борис и Глеб (во крещении — Роман и Давид соответственно) были сыновьями киевского князя от византийской царевны Анны из Македонской династии. Едва мальчики подросли, каждому в удел Владимир отдал по городу: Борису — Ростов, а Глебу — Муром.

Как выглядели княжичи — судить трудно, правда, сохранилось описание внешности Бориса, но записанное полстолетия спустя после его кончины. «Сказание о Борисе и Глебе» говорит, что юноша был «телом красив, высок, лицом кругл, плечи широкие, тонок в талии, глазами добр, весел лицом».

О Глебе и таких скудных сведений найти невозможно, остается довериться фантазии или иконописной традиции, которая рисует Глеба совсем юным, длинноволосым и безбородым. Вот и все, что сохранилось до наших дней о двух молодых княжичах. Как будто они ничем не выделялись среди прочих отпрысков Владимира.

Надо отметить, что князь Красное Солнышко был многодетным отцом, от разных жен у него родилось несколько сыновей: Вышеслав от скандинавки Оловы, Святополк (по крови — сын убитого Владимиром брата Ярополка), Изяслав, Ярослав и Всеволод — от плененной князем после братоубийства жены Ярополка Рогнеды, Мстислав, Станислав и Судислав от Адельи, Святослав от «чехини» Мальфриды, Позвизд, чья мать неизвестна, и дети Анны Византийской Борис и Глеб.

Перечесть же дочерей, о которых почти не писали в летописях, и незаконных детей от множества наложниц практически невозможно.

Вышеслав и Изяслав скончались раньше отца, Святополк и Ярослав бунтовали против его власти (Ярослав, например, отказался отдавать дань, собранную в Новгороде), и Владимир обратил свой взор на младших сыновей — Бориса и Глеба.

Во-первых, они были единственными из его сыновей, рожденными в христианстве, то есть, по мнению Крестителя, наиболее законными его детьми. Во-вторых, в них текла кровь византийских базилевсов, которые в то время еще оставались образцом и авторитетом для русских правителей. И наконец, в-третьих, младшие были, видимо, самыми послушными из княжичей и могли продолжить политику отца после его смерти.

Читать еще:  Когда паска в этом году

По отрывочным летописным записям, Владимир держал Бориса при себе, подумывая именно ему передать великое княжение, даже подчинил ему свою дружину. Однако к моменту смерти родителя Борис отправился в поход на печенегов, а Глеб оставался в своем уделе — Муроме.

Каноническая история убийства

Удивительно, что при таком обилии сыновей Владимир не сделал формальных распоряжений о наследнике. Вероятно, он пребывал в общем убеждении многих властителей: считал, что будет править вечно. Но пришел и для него смертный час, а вслед за его кончиной возник вопрос: кто станет князем киевским, главным на Русской земле?

Официальная история о дальнейших событиях говорит следующее. Поскольку двое сыновей Владимира к 1015 году уже умерли, реальных претендентов на Киевский стол осталось двое: Святополк, женатый на дочери польского князя Болеслава, и Ярослав (тогда еще не Мудрый, а Хромой), имеющий тестем шведского короля Олафа.

Ярослав отсиживался в новгородском уделе, а Святополк находился в Киеве, поэтому он и взял власть в свои руки. Однако, согласно летописному сказанию, на этом не успокоился, а решил физически устранить всех прочих претендентов на великое княжение.

Борис в это время спешил домой из неудачного военного похода, но застать в живых отца не успел — известие о смерти Владимира он получил, когда остановился лагерем на реке Альте. Дружина, доверявшая молодому князю, стала уговаривать его идти на Киев и взять власть. Это свидетельство лишний раз доказывает, что Бориса рассматривали как отцовского наследника. Но летопись сообщает, что на уговоры воинов он не поддался, и отвечал им:

— Не подниму руки на брата своего старшего: если и отец у меня умер, то пусть этот будет мне вместо отца.

Решение было подлинно христианским и поддерживало крепость семейных уз, но дружина с ним не согласилась и ушла в Киев. Борис остался лишь с ближними отроками, чем воспользовался Святополк. Он направил на Альту убийц, и они совершили свое черное дело, не встретив никакого сопротивления.

Борис пел псалмы и не думал спасаться, только его старый слуга-венгр пытался прикрыть княжича своим телом от копий заговорщиков. Тело Бориса перевезли в Вышгород и спешно погребли у церкви Святого Василия.

Избавившись от одного соперника, Святополк принялся за другого брата — Глеба. Летописцы считают, что он не только хотел уничтожить еще одного претендента на престол, но также опасался мести со стороны единоутробного родича убитого им Бориса.

Глеб получил от Святополка известие о смерти отца и выехал в Киев, однако остановился возле Смоленска, где его нашло второе послание — от Ярослава.

Нужно отметить, что сам маршрут от Мурома до Киева проходит в стороне от Смоленска, и как там оказался Глеб — еще одна загадка этой истории. Но так или иначе, а письмо Ярослава, сообщавшее об угрозе для его жизни, согласно рассказу летописца, застало княжича именно там.

Там же застали его и убийцы, и никто из его отроков, которым было строго запрещено пускать в ход оружие, не смог помешать злодеянию. Погребли Глеба прямо на месте убийства, в простом гробу из долбленого дерева.

Пока длилась братоубийственная рознь, Ярослав собрал в Новгороде 40 000 ополчения и 1000 варяжских наемников под руководством ярла Эймунда, двинулся на Киев и выгнал оттуда Святополка, который бежал в Польшу.

По приказу Ярослава тело Глеба нашли и перевезли в Вышгород, где похоронили рядом с Борисом.

С этого момента погибшие княжичи перестали быть просто юношами, убитыми в борьбе за власть, они стали уроком для всякого, затевающего братоубийственную бойню.

Ярослав сделал все, чтобы память о них стала священной, Святополка же до наших дней историки привычно именуют Окаянным. Но он ли на самом деле отдал приказ об убийстве Бориса и Глеба?

Другие версии

Наряду с традиционной гипотезой об убийстве княжичей существует еще одна, и в ней убийца — «положительный» Ярослав, в итоге занявший киевский стол. Один из доводов в пользу этой версии объясняется обычной логикой.

Как известно из летописных источников, младшие Владимировичи поддерживали Святополка в его притязаниях на трон и решительно отказались поднимать против него оружие.

Борис из-за своей миротворческой позиции даже утратил власть над дружиной, которая тут же переметнулась к победителю. Разумеется, для Святополка было бы более чем странно убивать своих союзников.

Еще один аргумент, обвиняющий Ярослава, содержится в скандинавской «Саге об Эймунде». Ярл был военачальником Ярослава еще в Новгороде. Сага повествует о том, как Эймунд нанялся в Хольмгарде (Новгороде) на службу к конунгу Ярислейфу (Ярославу) и как тот сражался за власть в Гардарике (Руси) с другим конунгом Бурислейфом (Борисом).

В саге Бориса лишают жизни варяги по приказу Ярослава, и Эймунд приносит ему в мешке страшное доказательство исполненной работы — голову Бориса. Затем, говорит сага, «весь народ в стране пошел под руку Ярислейфа и поклялся клятвами, и стал он конунгом над тем княжеством, которое они раньше держали вдвоем».

Есть также несколько косвенных доказательств вины Ярослава. Его способность избавиться от соперников подтверждается 23-летним заключением в киевском порубе еще одного Владимировича — псковского князя Судислава.

В темнице его держал не кто иной, как Ярослав. Кроме того, причисливший Бориса и Глеба к лику святых и столько сделавший для прославления их памяти Ярослав не назвал никого из своих детей ни мирскими, ни крестильными их именами.

Дать детям небесными покровителями родных братьев было бы более чем закономерно, однако этого не произошло. Зато один из внуков киевского князя носил имя Святополк, чего никак не могло случиться, если бы это было имя братоубийцы, «русского Каина».

Приверженцы в научной среде есть и у канонической, и у альтернативной версий. К сожалению, неоспоримых доказательств ни одной из них до настоящего времени не найдено.

Долгая память

В русском православии Борис и Глеб занимают почетное место. Верующие чтут их как страстотерпцев, принявших смерть от родича и проявивших в момент гибели истинно христианское незлобие и непротивление насилию, но канонизированы они были также по причине чудес, совершаемых по молитве верующих их святыми мощами.

Первоначально Бориса и Глеба стали почитать как чудотворцев-целителей. Об этом рассказало «Сказание о чудесах», написанное тремя авторами через столетие после их гибели.

На страницах «Сказания» прозревали слепые, исцелялись хромые и увечные, по молитве получали освобождение из тюрьмы раскаявшиеся грешники, и все эти чудеса творили святые князья Борис и Глеб.

Позже братья-мученики сделались также заступниками русского воинства в тяжких битвах: помогали они Александру в Невской битве, Рюрику Ростиславичу в сражении с ханом Кончаком, Дмитрию Донскому в Куликовской битве.

Не менее велика оказалась заслуга Бориса и Глеба в политической истории Руси. Ярослава не напрасно прозвали Мудрым: он использовал смерть младших братьев для укрепления государственного единства страны на основе строгого выполнения феодальных обязанностей старших и младших братьев по отношению друг к другу.

Анна НОВГОРОДЦЕВА

Святые Борис и Глеб

Содержание:

Первые Святые русской земли — Борис и Глеб

Святые благоверные князья российские и страстотерпцы Борис и Глеб — первые русские канонизированные святые, совершившие свой духовный подвиг в XI веке. На протяжении десяти столетий люди помнят о них и молятся им, обращаются к небесным покровителям за помощью и за исцелением.

На некоторых православных русских иконах изображены два брата. Один постарше, с бородкой, другой по моложе. На них княжеские плащи, шапочки с круглым верхом и собольей опушкой. Братья стоят или едут рядом на легконогих лошадках: одна вороная, черная, другая — рыжая, смотрится почти красной. Это Борис и Глеб — первые святые русской земли.

История братьев Бориса и Глеба

Братья были младшими сыновьями киевского князя Владимира Святославовича — того самого, которого народ прозвал «Красным Солнышком». Борис и Глеб с молодых лет слышали непростую историю их отца. Ему пришлось поднять оружие на своего старшего брата Ярополка, борьба которого за княжескую власть привела к гибели их третьего брата — Олега. Одолев дружину брата, Владимир проявил великодушие и не собирался проливать родную кровь. Однако Ярополк все же погиб от мечей варягов, и его смерть тяжелым камнем лежала на душе у князя Владимира.

Распри между князьями привели к великому разорению русских земель. Воспользовавшись смутой, на Русь двинулись поляки и болгары, на южных ее рубежах совершали набеги степняки-печенеги. Владимиру Святославовичу не раз пришлось водить свою дружину в походы, освобождая и собирая под свое крыло захваченные уделы. После одного из таких походов (на Херсонес) киевский князь крестил своих подданных в водах Днепра.

Новая, православная, вера была по сердцу Борису и Глебу. Старший, Борис, хорошо знал грамоту, часто читал Священное Писание и говорил с братом о жизни великих христианских подвижников и мучеников. Примеры людей, не дрогнувших перед суровыми жизненными испытаниями и не поступившихся своей верой, вдохновляли братьев. Очень скоро им самим пришлось делать в жизни трудный выбор.

В 1015 году престарелый князь Владимир Святославович тяжело заболел и не смог возглавить очередной поход против печенегов. Вместо себя он отправил своего сына Бориса, который к тому времени уже почти четверть века княжил в городе Ростове. У Владимира было несколько сыновей, но его выбор пал на Бориса не случайно. Тот был хорошим воеводой, был добр к простому люду, его любила дружина.

Борьба братьев за княжество на Руси

В том походе сражаться Борису не пришлось. Печенеги, узнав о приближении грозной рати, ушли далеко в степи, а из Киева к тому времени пришли скорбные вести — скончался князь Владимир. Однако не только это печалило Бориса. Гонцы сообщали, что киевский престол захватил его старший брат Святополк. Опасаясь, что Борис тоже станет претендовать на престол, он задумал его убить.

Возмущенная дружина Бориса шумела, предлагая идти войной на Киев, силой взять престол и скинуть с него нелюбимого ими Святополка. Однако Борис прекрасно знал, к чему приведут такие действия. Пожар старой семейной драмы вновь готов был вспыхнуть, теперь уже опаляя детей князя Владимира. Руси опять грозило разорение, сотни дружинников могли погибнуть в княжеской схватке за власть.

Смерть Бориса

Борис не хотел этого допустить. Он отпустил дружину и остался в своем шатре молиться. Он знал, что посланные Святополком убийцы уже недалеко. Они ворвались в шатер к князю утром и стали бить его копьями. Бориса пытался прикрыть своим телом его верный слуга — венгр Георгий. Не пощадили и его. Тело истекающего кровью князя завернули в ткань шатра, бросили на телегу и повезли в сторону Киева. У стен города Борис еще дышал. Довершая свое черное дело, убийцы закололи его мечами. Тело убитого князя было погребено в Вышгороде, у церкви святого Василия.

Смерть Глеба

В то время Святополк послал гонцов к Глебу, который княжил в Муроме. Гонцы сообщили Глебу, что князь Владимир тяжело заболел и зовет сына в Киев проститься перед смертью. На самом деле и Владимир, и Борис были уже мертвы. Этой хитростью Святополк пытался выманить из Мурома своего брата, чтобы расправиться и с ним. Глеб поверил гонцам и отправился в дорогу.

Неподалеку от Смоленска Глеба нашли другие вестники. Они были посланы четвертым сыном Владимира — Ярославом, который хотел сообщить брату, что отец их мертв, Борис убит, а жизнь Глеба находится в смертельной опасности. Глеб не пожелал верить этим ужасным словам. У него была возможность вернуться в Муром, окружить себя дружиной, переждать. Однако, как и его брат Борис, он не пожелал противиться злу и поехал навстречу своей гибели.

Смерть настигла Глеба на Днепре, в устье речки Медыни. Ладья убийц догнала ладью Глеба, и через несколько мгновений юный князь пал с перерезанным горлом. В летописях сказано, что тело убитого было брошено на берегу «между двумя колодами».

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector