17 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Безответная любовь православие

Безответность в любви — взгляд священника

Как помочь безответно влюбленному?

Легко давать советы: «Смирись! Перестань бороться — все равно ничего не поделаешь! Хватит переживать, забудь!» А в душе долго еще теплится надежда «а вдруг?» Разумные, взрослые люди, попадая в похожую ситуацию, начинают порой рассуждать, как подростки: «Может, мне похудеть/поправиться?»; «Я, наверное, слишком мало зарабатываю»; «Это все из-за того, что я…». Тщетно они пытаются понять причину, придумывают рациональные объяснения. Причина тут одна: «Ну не люблю я тебя! Как ты не понимаешь?!» Очень страшно и больно услышать такие слова. Рана может остаться на всю жизнь и иметь необратимые последствия — человек может решить, что с ним «что-то не так», что «таких как он» нельзя любить, что «никто никогда его не полюбит» и тогда… либо «если не с ним, то ни с кем (мне никто не нужен)», либо «если не с ним, то с кем угодно (мне все равно)». То, что многие называют распущенностью, часто есть не что иное, как проявление отчаяния человека, который больше не верит, что существует Встреча и что любовь возможна, или убежден, что даже если любовь и случается в этом мире, то только не у него. Лишь изредка, в каком-то «измененном состоянии сознания», например, сквозь пьяные слезы, у него может прорываться мечта о любви и обида за то, что она посещает всех, кроме него. Но боль, с которой он столкнулся в своей жизни, скорее всего, была такой силы, что нет у него ресурса (или он его в себе не чувствует) для преодоления страха перед возможностью вновь пережить этот «ужас околосмертного состояния». Поэтому, осуждая грех, не торопитесь судить грешника — вы не знаете, что ему пришлось пережить.

Иногда люди из сострадания пытаются утешать «безответного страдальца» как жертву несправедливых мучений. Но не нужно забывать — любовь есть дар! Любовь не может принести ущерб, о котором нужно жалеть. Опыт любви, пусть даже невзаимной, — это шанс для развития и преображения личности. Многие считают «утешение страдальцев» священным долгом психолога и очень удивляются, когда тот отказывается жалеть и избавлять от страданий. В этом-то и проступает инфантильность: утешение и избавление от страданий рассматривается как важнейшая задача, а взросление — при чем тут оно? О нем можно поговорить как-нибудь в другой раз… «Утешать скорбящего — это не стараться отменить, упразднить его страдание, а помогать ему в его душевном труде переживания скорби. Парадоксально, но так: утешать — это помогать страдать», — считает известный психотерапевт Ф. Е. Василюк.

Однако как же все-таки трудно человеку примириться с тем, что его любовь осталась безответной, признать невозможность добиться взаимности, принять собственное бессилие изменить что-то, на что-то повлиять! Очень трудно, но иного пути нет, как смириться и найти для себя ценность и смысл случившегося, ведь признание непреходящей ценности опыта помогает принимать любой опыт, не деля его на «плохой» и «хороший». Можно ли утешить смиренного? А можно ли заставить смириться? Риторические вопросы!

Когда человек проходит через боль, через личностный кризис, у него появляется возможность узнать о себе и о жизни что-то очень существенное и сущностное, что раньше было недоступно его осознанию. Поэтому не стоит также «отвлекать и развлекать» страдающего человека. Возможно, лучшей помощью для него будет уважение к его чувствам и опыту, а также поддержка в поиске смысла событий, которые он переживает. Ведь любая жизненная ситуация — шанс, а уж как мы им воспользуемся: станем добрее, терпимее, мудрее, или озлобимся, впадем в уныние и депрессию, будем всех ненавидеть и проклинать свою судьбу — наш выбор.

Жить или выживать? «Творец» или «жертва обстоятельств»?

Не все люди занимают активную позицию в собственной жизни, не все предпринимают попытки осознанно проживать и использовать свой опыт (как радостный, так и горький), не все задумываются о процессе и направлении своего личностного роста и развития — многие стараются поскорее забыть о своих неудачах и ошибках, «плывут по течению», приспосабливаясь к окружающей их действительности. Следование образцам и правилам, подражание «умным и успешным» — это примеры стратегии выживания, в которой может не остаться места не только для реализации своего личностного потенциала, но и для своей любви. Жизненная стратегия напрямую связана с тем, как личность выстраивает отношения с другими. Жить «как все» и быть «не хуже других» — цена этого выбора подчас слишком дорога: не быть самим собой. Если же я постоянно стараюсь «что-то из себя представлять» и «кого-то из себя строить», то с кем тогда выстраиваются отношения — со мной ли? По какому принципу я выбираю, с кем общаться: с тем, кто нравится мне, или с тем, кто нравится моему окружению? «Я чувствовала, что у нас с ним мало общего, он мне не был симпатичен ни как человек, ни как мужчина, но он был мечтой всех девушек нашего курса, разве я могла ему отказать? Когда мы начали встречаться, все девчонки мне завидовали, даже козни всякие строили, чтобы он от меня отказался. Моему самолюбию очень льстило, что он выбрал меня из всех, хотя теперь я понимаю, что мне, конечно, не надо было выходить за него замуж. Я и тогда знала, что не люблю его, но думала, что стерпится-слюбится. Не слюбилось. Да что уж теперь говорить — ничего же не изменишь», — сколько подобных печальных историй слышали и психологи на консультации, и священники на исповеди.

Другой довольно типичный пример: «Я любил ее очень, и она меня, да и жили неплохо. Я вернулся из деревни — помогал матери картошку убирать, а соседи мне и говорят, что к жене какой-то военный заходил. Хотел было с ней поговорить по душам, а потом думаю, мужик я или не мужик, нечего лясы точить, в битом горшке воду не удержишь… Да и выгнал ее к родителям без всяких разговоров. До сих пор себе простить не могу! Потом-то узнал, что это одноклассник ее, друг детства, проездом был в городе, заглянул повидаться. Я мучился страшно, ведь любил ее! Уж и прощения у нее просил, а она у меня гордая: „Раз ты мне не веришь, значит, не любишь! Если я к тебе вернусь, все скажут, что у меня никакой гордости нет! А я не тряпка, чтобы об меня ноги вытирать!“ Вот и получается: я хотел настоящим мужиком быть, она характер выдержать, а в итоге что-то главное потеряли. И кому чего доказать хотели? Глупость, скажете?» Не глупость — человеческая трагедия.

Почему же люди предпочитают не слушать свое сердце, не искать свой путь в жизни, а приспосабливаться и адаптироваться к тому, что есть, даже не пытаясь порой попробовать хоть что-то изменить? Почему готовы отказаться от своей любви, предать себя и друг друга, только бы сохранить определенный «образ-Я» в глазах окружающих? С психологической точки зрения, адаптация (лат. adaptare — приспособлять) — это ответ на происходящие или возможные внешние изменения, когда у человека не хватает внутренних ресурсов для развития в новых условиях и любые изменения воспринимаются им как реально или потенциально угрожающие. В этом случае адаптация — это попытка избежать ущерба, вынужденное изменение, встраивание и приспособление личности к условиям существования. При этом часто личность выбирает не из «плохого» и «хорошего», а меньшее из двух зол. Адаптация во многих ситуациях бывает полезна, даже необходима, но бывает и разрушительна. Особенно опасно, когда она становится образом жизни.

«Это человек, который нес-нес непосильную ношу, да и привык. Адаптировался. И по-другому уже просто не умеет… Это стало способом справляться с жизнью», — о причинах этого явления можно прочитать в статье психолога Людмилы Петрановской «Травмы поколений». Если нет ресурсов развиваться, то будем выживать и приспосабливаться, а уж это многие из нас умеют, порой намного лучше, чем жить.

Но каждый человек развивается — это закон жизни, который был подмечен еще на заре философии в древние века. Человек меняется телесно, интеллектуально, социально, но не менее интенсивно меняется личностно. Это значит, что у него появляются новые ценности и смыслы, новые мотивации и цели, новый опыт и новые чувства. Развитие — это изменения как внутренние, так и внешние, исходящие из глубинных нужд и стремлений личности. Развиваясь, человек изменяет мир вокруг себя, изменяет отношения с людьми близкими и дальними, реализует свою свободу. Адаптируясь, он приспосабливается к другим, и это, скорее, проявление его зависимости, о которой подробнее мы расскажем в другой главе книги.

Из книги «Влюбленность, любовь, зависимость» протоиерея Андрея Лоргуса и психолога Ольги Красниковой

Случается, что человек влюбляется, но безответно. Что православный христианин должен делать в такой ситуации, если есть чувства к другому человеку, но они безответны?

Вопрос задан:
24 декабря 2015

На вопрос отвечает: протоиерей Димитрий Шушпанов

К сожалению, в русском языке такое понятие, как любовь, обозначается лишь одним термином. В греческом языке этих терминов несколько и каждый раскрывает различные аспекты любви. Любовь к Богу, высшая форма любви, обозначается словом «агапэ», любовь, как мужская дружба – «филадельфия», плотская любовь между мужчиной и женщиной – «эрос». Так что, и Спаситель, и апостолы, в приводимых Вами отрывках Нового Завета призывали приобретать не ту любовь, что регулирует брачные взаимоотношения мужчины и женщины, а любовь, выражающуюся в Евангельском принципе: как хочешь, чтобы с тобой поступали люди, так поступай и ты с ними (Мф. 7, 12). Что касается безответной любви мужчины к женщине. Одним из последствий грехопадения Адама стало расстройство воли, противодействие воли человеческой воле Божией. Такое состояние на языке аскетики именуется своеволием. Своеволие – и становится причиной многих наших бед, нестроений в отношениях с Богом и ближними. Поврежденный первородным грехом человек желает, чтобы всё было так, как он захочет. Но расстроенная грехом воля, часто желает противного воле Божией. Это и становится причиной наших страданий. Потому, в древности, в монашеской школе, старец, взяв в послушание ученика, прежде всего, стремился отсечь в нем страсть своеволия и научить отдаваться воле Божией. В наше — же время, мы даже не знаем, что своеволие — грех. В чём же обнаруживается своеволие? В отношении человека к промыслу Божию о нём. Христианство говорит о том, что с нами в жизни не происходит ни одного случайного события. Каждое событие – плод действия промысла и совершается, либо по воле, либо — по попущению Божию (если причина события кроется в злой воле человека). Человек же, никак не хочет соглашаться с волей Божьей о себе, и потому – скорбит, унывает, гневается, ропщет на Бога и людей, которые являются по отношению к нему – лишь орудиями промысла. В результате, как Вы пишете, появляются чувства обиды, ревности и ослабление веры. Но неужели за свою любовь нельзя бороться? – Можно и нужно. Во – первых, надо помолиться Богу, попросить Его помощи и благословения. Во – вторых, явить девушке поступками и словами серьёзность своих намерений к ней. Но здесь необходима и золотая середина: если все разумные попытки не привели к ответу с её стороны, в этом тоже нужно увидеть промысел Божий о себе (значит, она – не та, которую благоволит дать мне Бог), и успокоиться, согласиться с Божественной волей. Этим путём необходимо разрешать и прочие аналогичные случаи. Схиигумен Савва в своей книге: «Прими от меня искренний совет», описывает рассказ из патерика о подвижнике, научившемся в каждом событии, происходившем с ним, видеть действие Творца и соглашаться с ним. Он стал не только внутренне счастливым человеком, но был награжден и даром чудотворений. Можно порассуждать и с другой стороны. Предположим, что нет никакого Бога и Его промысла о человеке. Все события жизни – случайность. И вот мы попали в ситуацию, противоположную нашим желаниям, и при этом, ни в малейшей степени не можем на неё повлиять. Как нам здесь правильно себя вести? Злиться, ненавидеть всё и вся, впадать в депрессии, напиваться или ещё чего хуже, подумывать о самоубийстве? Но от этого ничего не изменится, а мы – расстраиваемся и разрушаемся. Или согласиться с происшедшим, и успокоиться? Один мудрец сказал: «Если не можешь изменить обстоятельства, изменись сам». Эти слова очень созвучны с Христианством. Поэтому, когда что-то в жизни происходит вразрез с нашими желаниями, и все попытки изменить положение вещей не приводят к положительным результатам, нужно в молитве поблагодарить за это Бога, сказав: «Слава, Тебе, Господи за всё! Да будет воля Твоя!». Подобно благоразумному разбойнику, признать свою греховность и недостоинство: «достойное по делам моим получаю» (а ведь в действительности, так часто и есть). И тогда, даже если внешние события не изменились, нас посетит мир Божий, и душа не будет омрачаться никакими греховными движениями.

Читать еще:  Пасха 2018 год

Дар безответной любви

История несостоявшейся свадьбы

Истории эти очень разные, но всегда безусловно правдивые. Предлагаем читателям познакомиться с рассказом-исповедью одного из тех, кто непосредственно причастен к созданию сайта perejit.ru.

Она была первой женщиной, которую я захотел видеть своей женой. Точнее, не захотел, а увидел. Я увидел, что она — тот человек, с которым я могу пройти всю жизнь и дальше — в вечность. Надежный, верный друг. Человек, как мне казалось, предназначенный для меня. Я даже не знал до этого, что такие бывают. Поэтому раньше мне легко было смириться с ролью холостяка.

Через месяц после встречи без малейших сомнений сделал предложение, еще через месяц была назначена свадьба. Всё шло очень гладко, легко, казалось, ничто не может сбить нас с этого пути. Было подано заявление в ЗАГС, куплены билеты в оригинальное свадебное путешествие и остальное, что нужно в таких случаях. Как люди верующие, мы хранили целомудрие. Я с трудом верил, что это происходит со мной…

За две недели до свадьбы она сказала, что не выйдет за меня. И попросила больше не беспокоить ее.

В довольно тяжелом состоянии я предпринял резкие, неумные шаги, чтобы ее вернуть. Но духовник невесты дал понять, что мне следует смириться: всё кончено. Больше я не пытался увидеть или услышать ее.

Половину следующего месяца я провел на больничном — упал иммунитет, появились болячки, которых никогда не было. Другую половину месяца сидел на работе за компьютером, но экран часто мутнел передо мной.

Уже был опыт переживания того, что не можешь изменить. Знал, что делать. Молился, смирялся. Молитва была сильной, сосредоточенной.

Пытался понять и простить ее.

Я до сих пор не знаю точно, что побудило ее так поступить. Повод обидеться на меня был: два дня перед разрывом я демонстрировал свои самые дурные привычки. И всё-таки: неужели привычки, от которых можно избавиться, стоят так дорого? Два дня — и жизнь без нее. Два дня — и вечность. Два дня — и небытие детей, которые могли бы быть. Два дня — и одинокая старость. Трудно поверить, что в моей жизни такой дар повторится еще раз.

Но если я никак не мог повлиять на нее, я очень даже мог и хотел повлиять на себя. Мои пороки высветились передо мной в небывало ярком свете. И яснее стала их цена. Мне очень захотелось стать лучше.

Особенно мучило то, что всю жизнь жил для своего эгоизма, так мало старался давать другим людям, радовать их. Я понял, что нужно заняться каким-нибудь добрым делом. Найти людей, которым плохо, и помогать им. Причем помогать нужно не тем, что мне легко делать, а именно тем, что трудно. Только так можно измениться. Деньгами (в разумных пределах) — легко. А трудно — утешать, сострадать, подбадривать.

Такое дело нашлось.

День моего прихода в больницу в составе группы милосердия совпал с днем несостоявшегося венчания. Я еще был в состоянии глубокого стресса, на больничном. Мне было стыдно: разве у меня в душе есть что-то, что я могу дать этим страдающим людям?

Но вскоре убедился: человек счастлив не тогда, когда получает, а тогда, когда отдает. Когда твои намерения благие, откуда только силы берутся. Известно, откуда — от Бога. Я быстро пришел в себя. Через считаные недели боль утихла, я снова научился смеяться.

Нам, людям верующим, гораздо легче переживать трудности. И потому, что мы знаем, что случайностей не бывает. И потому, что мы в любой момент можем обратиться к Богу, который мгновенно облегчает любую боль. И потому, что мы помним о вечности. Мы знаем, что разлука с любым человеком — не навсегда. Мы встретимся когда-то на Страшном суде, и потом можем быть где-то рядом на Небе. Когда меня мучила невозможность быть рядом с ней в земной жизни, я стремился к тому, чтобы на этом Суде, где все увидят всех и каждая мысль каждого за всю жизнь будет видна, мне не было стыдно за себя перед ней. Чтобы не было каких-то поступков и слов, оскорбительных для того прекрасного, что мы пытались построить.

Прошло всего полгода. Печалюсь редко, и «печаль моя светла». В день, когда всё случилось, моя близкая подруга прислала мне эсэмэску, которую храню в своем телефоне: «Человеческие чувства обманчивы, лишь Бог неизменно нас любит и ведет ко спасению! С Ним мы никогда не будем одиноки, несчастливы и нелюбимы! А со всеми, с кем мы не можем быть рядом, мы можем быть вместе, молясь об их спасении — ведь это лучшее, чего мы желаем тем, кого любим!» Эта моя подруга пережила, как она выражается, «четыре облома», а сейчас в счастливом браке. Каждый день убеждаюсь в правоте ее слов.

Я здорово изменился по сравнению с тем, каким был перед встречей со своей невестой. Жизнь воспринималась как-то пресыщенно, словно сквозь запотевшее стекло. Сейчас краски снова стали сочными. Увядавшие было таланты окрепли. Я многое понял о человеческих отношениях, повзрослел. И то «доброе дело», которое я начал делать в больнице, много дает мне. Я обрел такую полноту души, которой никогда не имел. Словом, дар, который я получил с появлением в моей жизни этого человека, бесценен. Слава Богу за всё!

Месяца три назад познакомился через больницу с девушкой Любой, 21-го года. Годом раньше ее жених (точнее, сожитель) ушел к другой. Она наелась таблеток, ее едва успели спасти. С тех пор она болеет, не может даже до булочной дойти — падает. И душевное состояние — плачевное.

Именно после встречи с Любой мне пришла в голову мысль сделать такой сайт. Откликнулись друзья и добровольные помощники. С готовностью отозвались психологи и священники — самые, наверно, занятые люди на земле. Я узнал много нового, беседуя с ними. И вот вы здесь. У всех, кто работает над сайтом, одна цель — чтобы вы любили и были счастливы. Да поможет вам в этом Бог!

Неразделенная любовь

Я ломал стекло, как шоколад, в руке,
Я резал эти пальцы за то, что они
Не могут прикоснуться к тебе.

Я смотрел в эти лица и не мог им простить
Того, что у них нет тебя –
И они могут жить.

Пусть тот, кто узнает в себе подобные симптомы, не спешит проклинать день своего рождения: любовная болезнь имеет особый смысл в судьбе человека и, главное, хорошо поддается лечению. Римский поэт Публий Овидий Назон передает рецепт из глубины веков, приветствуя несчастливого влюбленного:

Я прихожу возвестить угнетенному сердцу свободу –
Вольноотпущенник, встань, волю приветствуй свою!

Свод советов, предложенный им в произведении «Лекарство от любви», можно свести к трем аскетическим правилам.

Первое широко практикуется в обычной медицине и именуется термином «карантин».

Так отправляйся же в путь, какие бы крепкие узы
Ни оковали тебя: дальней дорогой ступай.
Дней и часов не считай и на Рим не гляди восвояси.
В бегстве спасенье твое, как у парфянских стрелков.

Логика карантина проста: нужно разорвать связь с источником болезни, удерживая себя от искушения встретиться, позвонить, передать записку. Следует также избегать общения с другими влюбленными, удаляться от мест, способных поэтически напомнить об оставленной подруге, и даже воздерживаться от разговоров о ней.

Приступая к исполнению любых аскетических правил, важно помнить, что все они дают желаемый эффект только в союзе со смирением, которое нейтрализует воображение – главного сподвижника страсти. Существует рассказ о монахе и его послушнике, отправленных по поручению настоятеля в отдаленный город. Их путь пересекала бурная горная речка, на берегу которой путники застали молодую и красивую женщину. Она боялась пуститься вброд и ждала того, кто мог бы перенести ее на другой берег. Молодой послушник отказался прикоснуться к женщине. Пожилой же монах молча взвалил ее на плечо, перенес через реку и, опустив на берег, продолжил свой путь. Вскоре его нагнал младший товарищ. Некоторое время они шли молча: послушник несколько раз порывался заговорить, но всякий раз стушевывался. Наконец, не выдержав, он спросил: «Отче! Как смели Вы столь нецеломудренно коснуться женщины?» Старый монах усмехнулся и ответил: «Я перенес девицу через реку и потому давно забыл о ней. А ты до сих пор несешь ее в своем воспаленном воображении».

Второе правило имеет воинское происхождение и называется «правилом белых одежд». С древнейших времен подготовка к сражению начинается со строевого смотра. Казалось бы, скоро свершится история, заговорит оружие, начнется суровый спор о жизни и смерти – какое дело человеку до того, насколько хорошо отутюжена его форма и начищены сапоги? Зачем кроют золотом погоны в ожидании грязи, крови и смерти? Дело в том, что с подготовки к строевому смотру, с безукоризненного внешнего вида начинается мобилизация духа, приводятся в боевую готовность способности и внутренние резервы человека. Христос говорит: «Когда поститесь, не будьте мрачны, как лицемеры. Умой лицо свое и помажь голову маслом». Личный состав военного корабля перед боем получает команду одеться «по первому сроку», ибо «положено в чистом на дно уходить морякам». Вот и неразделенная любовь – весьма критическая ситуация, требующая особого мужества, которое словно источается ярким блеском безукоризненно начищенных ботинок.

Читать еще:  Кирилл и мефодий дата рождения

Третье правило – «цитадель» – открыли художники. Цитаделью называется центральная, наиболее укрепленная часть крепости. Сюда стремятся жители окрестных деревень в критическую минуту. В духовном смысле это точка кристаллизации и источник роста твоего личного царства. Иногда цитадель называют «алтарем»: она представляет собой область сугубо личного бытия, разделить которое с тобою не может никто, даже самый родной и близкий человек. Каждый из нас рождается, страдает и умирает в одиночку. Здесь обитают самые заветные желания и идеи, которые не нуждаются в обсуждении с кем бы то ни было. Отсюда возносятся личные молитвы к Творцу и исполняется своя, индивидуальная и уникальная миссия, которая, несомненно, есть у каждого человека в этом мире. Чтобы успешно преоделеть страдания неразделенной любви, нужно вернуться в свою цитадель, сосредоточиться на исполнении своего призвания. Для Микеланджело это означало возобновить работу над неоконченной скульптурой «Давида», для Бетховена – отредактировать партитуру «Девятой симфонии», для Пушкина – написать новую главу «Евгения Онегина». Возможно, смысл неразделенной любви как раз и заключается в том, чтобы вернуть человека из мирской суеты и обратить его усердие к делу, которое кроме него не может сделать никто.

Эффективность последнего правила отмечают даже те, кто далек от философии. Так, в одном из выпусков юмористического журнала «Ералаш» был разыгран следующий анекдот. Девочка поливала цветы на своем балкончике. Внизу по пустынной улице катался на велосипеде одинокий паренек. Время от времени он с надеждой поглядывал на одноклассницу и мечтал: «Сейчас она спустится, подойдет ко мне и скажет: «Какой у тебя классный велик!» А я ей в ответ: «Пойдем в кино?»» Но мечта не сбывалась так просто. И паренек решил модернизировать свою двухколесную машину. Он прицепил фару на руль и трещотки на спицы: «Теперь она точно обратит на меня внимание, подойдет и скажет: «Какой у тебя классный велик!» А я ей на это: «Пойдем в кино?»» Увы, все безрезультатно! Никакие технические решения настроения возлюбленной не меняли. И вдруг невозможное случилось как-то само собой. Паренек, сосредоточенно навешивающий на велосипед некий невообразимый мотор, почувствовал чью-то нежную руку на своем плече. Улыбаясь, рядом с ним стояла она. «Может, пойдем в кино?» – ласково прозвучал девичий голосок. «Дура! – был ответ. – Причем здесь кино? Лучше посмотри, какой у меня классный велик получился!»

Почему надо пережить несчастную любовь?

Однажды я прочитала у какого-то психолога, что в подростковом возрасте человеку обязательно нужно пережить несчастную любовь. Это завершает формирование его психики. Это показывает, что ты не властен над душой другого человека и никак не можешь повлиять на его свободный выбор. Это такой же опыт фрустрации, как отказ мира выполнять все желания двухлетнего человека – даже если он будет топать, кричать и биться об пол головой.

Но этот опыт фрустрации оказывается куда болезненней. Двухлетка еще не может отказаться от мира, где все не так, как он хочет: ему не разрешают лежать в луже, мама не дает конфету, пол больно хлопнул по щеке, когда он упал. А у подростка уже достаточно сил, энергии и ненависти к миру и себе: мало того, что и мир устроен не так, и сам(а) я не такой(ая), и он(а) меня не любит!

У Ромео и Джульетты уже достаточно страсти, чтобы хотеть быть вместе больше, чем хотеть жить – но недостаточно опыта, сил и стойкости, чтобы вообразить, что там, впереди, еще может быть огромная жизнь, в которой первая любовь окажется даже не самым сильным переживанием. Взять в руки своего новорожденного ребенка – сильнее.

Беда в том, что нам никто не обещал счастья

Несчастную любовь переживают, кажется, все. Как простудой болеют все. Не у всех она принимает тяжелую форму – когда, кажется, в самом деле «жить без тебя не могу».

Но «жить без тебя не могу» – это не столько про тебя, сколько про меня. Это я не могу жить, мне нечем дышать, мой мир неполон, пока эту неполноту не заделаешь ты.

Это даже не столько про любовь, сколько про свою неполноту, свою ущербность – пока ты не отразишься в чужих глазах хорошим, пока не услышишь со стороны, что ты достоин жизни и любви. Пока не поймешь, что тебя можно любить таким, какой ты есть, что не надо вставать на цыпочки, допрыгивать, совершать подвиги и седлать драконов, чтобы добиться этой любви (да ее и не добьешься – даже если приедешь на белом коне и приведешь дракона на поводке – «Герой, я не люблю тебя»).

Все мы несовершенны, у всякого есть свой изъян – а тут вдруг находится кто-то прекрасный, который достраивает тебя до совершенства. Который так совпадает с тобой, что на всякую твою выпуклость у него найдется впадинка, и наоборот. И вместе вы – идеальная фигура, совершеннейший круг, инь-ян во всей своей полноте и неотразимости. Некоторым даже везет эту полноту обрести в другом.

Беда в том, что нам никто не обещал счастья. «Человек рожден для счастья, как птица для полета» – эти слова у Короленко произносит «феномен», умный и гордый человек, рожденный без рук. Тот, кому ты доверяешь свое самое заветное, самое больное – свою неполноту, свою уязвимость, свои радости и пристрастия, свое человеческое, просто человеческое, – он этого всего не хочет. Или она. Не хочет. Нам ваши дочки и даром не нать, и с деньгами не нать. И сам я вам ни капельки не нужен.

Но это тоже стадия взросления

Свою ненужность трудно пережить. Ты взвешен на весах и признан слишком легким. Таких не берут в космонавты. В мир, в котором есть твоя вымечтанная половина, где возможно счастье и полнота бытия, тебя не возьмут. Ты останешься во тьме внешней, где плач и скрежет зубовный.

Ровно в этот момент и одолевает искушение «умереть, забыться и знать, что этим обрываешь цепь сердечных мук и тысячи лишений, присущих телу». Кажется, дальше невыносимо.

Трудно поверить, что потом, оглядываясь сюда – на десять, двадцать, тридцать, сорок лет назад – я подумаю: Господи, какой же я был дурак (какая же я была дура).

Горизонт сузился, на тебе сошелся клином белый свет – и не расходится, не расклинивается. В душе дырка, и в ней воет ветер.

Трудно поверить, что эту дырку нельзя заделать другим человеком. Ее нельзя заделать деньгами и детьми. Иногда получается работой, но плохо. Ее можно заделать только собственными силами – иногда самостоятельно, иногда с чужой помощью, иногда годами психотерапии, иногда откровением.

Это ужасно трудно, но приходится дорастить себя до полноты – до той душевной взрослости, когда ты можешь ходить по жизни сам, не опираясь на другого человека.

Довольно глупо думать, что эту дырку можно заделать Богом. Бог – Бог может ее заделать, но Им ее нельзя заткнуть.

Понадобится и собственная работа – как в анекдоте про человека, который просил у Бога выигрыша в лотерею: так ты хоть билет-то купи.

Это тоже стадия взросления: научиться быть самодостаточным. Научиться не перекладывать на других ответственность за смысл своего бытия. Не сообщать другим, что не будешь жить без них – это недостойный шантаж. Научиться существовать с самим собой – таким, какой есть: одиноким, нелюбимым, ненужным. Принять это.

Отращивать свою ценность, свое достоинство. Заново отстраивать свои отношения с жизнью, где нет сбычи мечт, но есть море, весна, осень, снег, огонь. Где есть тепло и трава, где люди дышат, ходят, смеются. Начнешь с первооснов – ощущения песка на ногах, солнечного тепла на веках. Дотянешь до рукопожатия и объятий. Научишься доверять и смеяться. С этим живут.

Это не заделывается чем-то новым

Пробоина в душе никогда толком не зарастает – особенно тогда, когда на этом месте был человек, и его не стало. Умер. Ушел. Не знаю, что хуже – когда тебе разом отрывает кусок души или он отрывается, отгнивает долго и мучительно, с заражением крови. Трудно сказать, что хуже – честное ясное горе, когда жизнь в одночасье теряет смысл, или скрытое, бесправное горе, когда годами надо держать лицо и никому нельзя сказать, что тебя не любят.

Когда ты живешь, ешь, ходишь на работу, улыбаешься, играешь с детьми – а тебя больше не любят. Ты взвешен на весах и найден слишком легким. Ты больше не нужен. Не нужны десять, пятнадцать, двадцать лет вместе, не нужны общие воспоминания и семейные прозвища. Там теперь другая жизнь, и в ней все новое.

Это не зарастет никогда. Это не заделывается новой любовью и новой семьей, как не зарастает шрам и не отрастает новая нога на месте оторванной. Но можно зарастить культю и научиться ходить на протезе. И извлечь из этой новой жизни максимальную полноту.

Нам никто не обещал счастья. Это Пушкин лучше всех понимал: на свете счастья нет, но есть покой и воля. Этого тоже немало. И Пушкин лучше всех знал, что делать с несчастной любовью: не стрелять в нее с воплем «так не достанься ж ты никому», а отпустить мирно и благодарно: я вас любил так искренне, так нежно, как дай вам Бог любимой быть другим.

Это ужасно больно, да.

Но есть и другой путь – умножение любви

Где любовь – там и боль. Где самое живое, самое теплое, самое уязвимое – там больнее всего. Куда спасаться от этой боли? Можно в цинизм. Циник неуязвим – и в подростковом возрасте цинизм кажется крутым. Циника не за что ухватить, ему нельзя сделать больно. Где мертвое – там не болит.

Если ты живой – ты уязвим. Если ты любишь – ты уязвим. Если у тебя ничего не болит, если тебя нельзя ранить – ты или пуст, или мертв. Или смириться с уязвимостью, или охранять свою пустоту.

Другой путь – в другую сторону: через умножение любви. Тебя не любят – но любишь ты. И чем больше любви, чем больше привязанности, тем больше ниточек самым буквальным образом привязывает тебя к жизни и спасает от безнадежности.

Любить другое, любить других – вкладывать себя в радость, в творчество, в живое и теплое. Любить того, кто тебя не любит – просто любить, просто радоваться ему, просто желать добра. Любить того, кто ушел, – хранить благодарную память о том, что было так коротко и кончилось так внезапно.

Читать еще:  Можно ли сегодня в баню

Собственно, ради этого только и стоит жить.

Почему возникает неразделенная любовь?

Любовь – это главное чувство на свете. Она является фундаментом мироздания. Вспомним слова святого апостола и евангелиста Иоанна Богослова: «Бог есть любовь» (1 Ин. 4:8). В свою очередь святой первоверховный апостол Павел писал: «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1 Кор. 13:13).

Фактически сотворение Господом мира, Ангельского и материального, и человека в нем есть актом Божественной любви. Всевышний не нуждался ни в нас, людях, ни в мире, но Он пожелал поделиться с нами тою любовью, которую имел в Самом Себе, и сотворил мир.

До грехопадения первые люди в раю пребывали в общении любви с Господом. Они зримо и непосредственно общались со своим Создателем. И это была чистая и святая любовь.

После грехопадения святых праотцев Адама и Евы понятие любви приобрело искаженные формы. К нему примешались страсти и грех. Человеческое сердце, в котором щедро бил источник Божественной любви, замутился. Чистая родниковая вода превратилась в болотную грязную жижу.

Человечество почти утратило правильное понимание любви. Потребовались усилия десятков поколений ветхозаветных пророков, водимых благодатью Святого Духа, а также вочеловечение Господа и Бога и Спаса нашего Иисуса Христа и установление им Церкви для того, чтобы ослепшее человечество снова отыскало путь к Любви.

Фактически вся православная аскетика, все православное делание и священников, и монахов, и мирян направлены на то, чтобы с помощью молитвы, поста, приобщения к Таинствам Церкви, возделывания у себя добродетелей (смирения, покаяния, милосердия, терпения и т. д.), через творение Господу и ближним добрых дел прийти к вершине Православия – стать проводником Божественной любви. Нужно понять, что любовь – это вершина непростой крутой и опасной горы под названием «Жизнь». И на эту вершину не прыгнешь с разбегу. Но надо терпеливо и долго совершать трудный подъем, в котором будет все: и падения, и царапания об острые скалы да колючие кустарники, и радость достижения намеченных целей, и ледяные холодные ветра со снегом, но и ласковое солнышко с прекрасными и прозрачными горными видами. А в конце пути как награда нас ждет любовь.

Повторюсь: в нас же, находящихся в начале пути, понятие любви искажено грехом, или, выражаясь современным языком, эгоизмом. К этому нас также подталкивает и индустрия поп-культуры с ее развлечениями и культом секса.

Какие же признаки истинной любви?

Господь нам их открыл.

И первый из них – жертвенность. «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих», – сказал Спаситель в Евангелии от Иоанна (15:13). Это жертвование собой, своими силами, талантами, временем ради того, чтобы принести благо другому человеку.

Второй признак – бесстрастность. Отсутствие похоти или иного греховного корыстного мотива, когда к другому человеку относишься только как к объекту удовлетворения своих желаний.

Третий – всеобщность. Снова обратимся к Первому соборному Посланию святого апостола Иоанна Богослова: «Кто говорит: “я люблю Богаˮ, а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» (4:20). А кто такой «брат мой»? Это все люди, живущие на земле. Без исключения. Индикатором-показателем того, есть ли в нас истинная Божественная любовь, может служить наше отношение к врагам или к людям, к которым испытываем неприязнь. Любим ли мы их? Вот почему Господь наш Иисус Христос сказал: «А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас, да будете сынами Отца вашего Небесного, ибо повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных. Ибо если вы будете любить любящих вас, какая вам награда? Не то же ли делают и мытари? И если вы приветствуете только братьев ваших, что особенного делаете? Не так же ли поступают и язычники? Итак будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный» (Мф. 5:43–48).

По этому поводу священномученик XX столетия Григорий Шлиссельбургский писал о том, что, конечно же, легко любить с оттенком эгоизма и торгово-экономических отношений типа «ты мне, я тебе»: любить ребенка, который на тебя похож; друга, которого ты хвалишь и поддерживаешь, потому что он хвалит и поддерживает тебя; начальника, от которого зависишь, красивую женщину, которой хочешь обладать, и т. д. Но любить врага или неприятного тебе человека – вот высшее проявление любви, настоящий подвиг. Ведь недруг не гладит тебя по головке, скорее наоборот. Но в то же время он так же, как и ты, храм Божий, образ и подобие Божье.

Четвертый, пожалуй, самый главный признак истинной любви – «Богоцентричность». В прекрасном и очень полезном духовном труде «Добротолюбие» приводится следующий геометрический пример. Жизнь человека представляется в виде круга. Центр круга – это Бог. Это обязательное условие на все времена. Все радиусы (поступки, действия) человеческой жизни должны проходить через центр, т. е. служить Богу и освящаться им. Тогда жизнь человека будет полноценной, гармоничной, правильной. Вспомним две заповеди, на которых «утверждается весь закон и пророки»: «Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею твоею и всем разумением твоим: сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. » (Мф. 22:37–40). То есть истинная любовь всегда берет свое начало в страхе Божием и в любви к Нему.

Нужно поговорить также о неразделенной любви. Мне кажется, что это духовная и эмоциональная болезнь, которую в своем возрасте и в своем роде переживало большинство людей. В сердцевине неразделенной любви – грех человекоугодия, идолопоклонства, когда Бог, мир, остальные люди отходят на второй план, а на пьедестал поставляется человек, страсть к которому испытываешь.

Очень точно описал состояние неразделенной любви Иосиф Бродский в стихотворении «Ниоткуда с любовью надцатого мартобря»: «Я любил тебя больше ангелов и самого, и поэтому дальше теперь от тебя, чем от них обоих». Под «Самого» имеется в виду Бог. То есть в страсти под названием «неразделенная любовь» такой эмоциональный градус накала, который возносит объект обожания выше всего на свете. И именно потому Господь не дает этой страсти реализоваться в реальности. Вспомним роман великого психолога русской литературы Федора Михайловича Достоевского «Идиот». Рогожин испытывал к Настасье Филипповне чувство неразделенной любви. В конце романа она бросилась к нему в объятия. И чем все это закончилось? Он ее убил.

В Дании или Голландии в конце прошлого века было страшное убийство. Студент-японец настолько влюбился в свою подругу – белокурую датчанку, что убил ее и съел. Он мотивировал это тем, что должен был иметь внутри себя свою любимую целиком. Конечно, это патология. Но она показывает, насколько опасно и разрушительно чувство неразделенной любви. Это очень сильная страсть, подогреваемая эгоизмом и желанием обладать, толкающая человека часто на безумные поступки. Довольно большой процент самоубийств связан именно с чувством неразделенной любви. Вспомним классический ее пример из романа Иоганна Вольфганга Гете «Страдания молодого Вертера», где все заканчивается очень трагично: из-за неразделенной любви Вертер убивает себя.

Эгоизм синдрома неразделенной любви выражается в первую очередь в том, что человек любит выдуманный им образ, а не реально существующего человека из плоти и крови. Такой человек уподобляется мифическому Пигмалиону, изваявшему в своей фантазии скульптуру Галатеи, в воображении оживившему ее и поклоняющемуся ей, культивируя внутри себя опасную страсть, которая может взорваться с большой угрозой как для человека, так и для окружающих.

Причем такой человек уже одной ногой не живет в реальности, но бродит в лабиринте, созданном из его фантазий и вожделений, все более погружаясь в пучину химер да страстей, удаляясь от реальности и в первую очередь от Бога.

Что же можно посоветовать человеку, который хочет обрести с Божьей помощью свою вторую половинку и путешествует по жизни, как по храму из разбитых сердец, как пел в одной из своих песен Виктор Цой?

Мне кажется, очень полезной в этом смысле является 24-я глава ветхозаветной Книги Бытие. Она повествует о том, как святый праотец Авраам и верный слуга его Елеазар искали невесту для святого Исаака.

Все началось с молитвы и благословения. Потом Авраам призвал поклясться Елеазару, что он найдет невесту его сыну только из того народа, который соблюдает заповеди Божии. Далее верный раб отправился в путешествие. Его караван дошел до города Харран (ныне территория южной Турции), где возле колодезя, из которого поили верблюдов, Елеазар остановился и помолился Богу о том, чтобы Тот послал его господину хорошую невесту. Затем стал ждать и наблюдать за девушками. Пришла Ревекка и напоила не только Елеазара, но и его верблюдов. Представьте себе, сколько ей пришлось потратить на это труда! Ведь верблюд, прошедший долго по пустыне, пьет очень много. Во время одного эксперимента верблюд за десять минут выпил около 103 литров воды! Но трудолюбивая и милосердная девушка напоила и странников, и верблюдов. А потом после предложения замужества на следующий день безоговорочно пошла за Елеазаром к своему будущему мужу Исааку, которого до этого никогда не видела. И именно от этого брака через много десятков поколений родился Господь наш Иисус Христос.
Чему учит нас эта ветхозаветная история? Она открывает каждому ищущему свою вторую половинку сердцу путь к ее нахождению, который одновременно является и путем избавления от горечи неразделенной любви.

Молитва и упование на Бога. Просьба к Нему об обретении спутника (спутницы) жизни. Его поиск под благословением Божиим. Поиск не эмоционально-эротический, но вдумчивый и трезвомыслящий. Как святой Авраам и Елеазар искали невесту? Нужно, чтобы она старалась жить по заповедям Божиим, исповедовала их. Следует, чтобы она была кроткой и милосердной, способной откликнуться на беду или проблемы ближнего. Фигурально выражаясь, чтобы она желала напоить и тебя, и твоих верблюдов. Важно, чтобы она была готова к этому прекрасному, но и тяжкому труду по созданию семьи. И тогда происходит это удивительное и священное чудо брака. Ведь приглядимся к Ревекке. Она бросает дом, родителей и идет с почти незнакомым ей человеком за сотни километров для того, чтобы выйти замуж за другого вообще неизвестного ей юношу Исаака.

Но она это делает. Почему?

Надо, чтобы мы все свои земные дела, включая и поиск второй половинки, решали через обращение к Богу. И если радиус нашей жизни будет устремлен к Всевышнему как к центру, тогда Он обязательно, если это будет нам полезно, даст именно того спутника жизни, который станет не очередным объектом получения наслаждения, но сотрудником для стяжания Царствия Небесного.

Ссылка на основную публикацию
Adblock
detector